Только смотрю, моя благоверная не совсем по-обычному на меня смотрит и вопрос мне задает: «Почему, Сережа, у тебя футболка на левую сторону надета? Ты что, в кабинете переодевался?»
Семья, она, конечно, ячейка общества. Ее, ячейку эту, беречь надо. И берегут, кто как умеет. Борются, так сказать, за сохранение. Только не даром говорят: «Если Господь решил наказать, он прежде всего разума лишает». Вот и у нас в колхозе однажды бригадир домой в женских трусах вернулся. Как он их перепутал, не знаю, но Нюрка, супруга его, факт такой без внимания не оставила.
Сначала мужу волосы по ветру пустила, невзирая на их скудность, а затем и предполагаемой сопернице в магазине разборку устроила. Почему в магазине? А где еще? Кто же будет воспитательную работу вести без оценки, точнее без поддержки общественным мнением? По полной программе концерт устроила. Любо-дорого было посмотреть. И художественное чтение было, и борьба сумо. Все чин чинарем. Было потом, о чем бабушкам в селе и окрестных деревнях посудачить.
Только Нюрке этого мало показалось. Если бороться за мужа, так по-настоящему, а не полумерами. Нашла время и в райком партии с «телегой» на мужа-коммуниста обратилась. Обстоятельно так в заявлении изложила сущность супруга, разрушающего устои строящегося коммунистического общества и выступающего против политики КПСС, направленной на укрепление советской семьи. Факт с трусами подробно описала, да еще добавила, что не одну бабу муж на стороне имеет, поскольку предполагаемая соперница при разборке в содеянном не призналась. Обстоятельно изложила, с датой и подписью. Причину, почему сразу в райком партии обратилась, а не к секретарю парторганизации колхоза, тем объяснила, что секретарь тоже кобель известный, а ворон ворону глаз не выклюет.
Заявление – вещь серьезная. По заявлению граждан надо проверку фактов делать и ответ о принятых мерах, если факты подтвердятся, писать. Секретарь заседание райкома партии назначил и, естественно, виновника вызвал. И так ему и этак обстоятельно объяснили на заседании гнусную сущность поступка. В конце выговор объявили и последнее слово предоставили, попросили уточнить и объяснить, понял ли он, что как коммунист плохой пример подает и будет ли впредь подобные поступки совершать.
Мужику деваться некуда. Скажи, что не понял, выговор строгим заменят. «Да, – говорит, – понял, уважаемые товарищи. Впредь никогда подобного не совершу. Когда не с женой, а с другой женщиной спать буду или еще чем заниматься, собственные трусы на одной ноге оставлять буду».
Что тут добавишь? Тоже вариант, и вполне приемлемый. Только я всегда полагал, что мне этот опыт ни к чему. У меня в этом плане два верных принципа есть. Во-первых, я однолюб. Одновременно могу только одну женщину любить. Мне другая при этом не требуется. С детства от дядюшек усвоил, что любовь - дело интимное и огласки не любит. Так что групповуху и лишних свидетелей не уважаю.
А второй принцип – если времени нет, женщину не тревожь. Не разводи канитель. Она, женщина то есть, тоже человек. Ей без прелюдии, на ускоре, не любовь, а одно расстройство. Короче, если эти два принципа соблюдаешь, то в чужих трусах домой не придешь. Так-то оно так, да жизнь иной раз такой фортель выкинет, что никакие принципы не помогут.
Взял я однажды отпуск на две недели. Не для того отпуск взял, чтобы куда-то на юг рвануть или по гостям, а чтобы за письменным столом посидеть, подумать и пописать, конечно. В планах была, в частности, и проверка двух диссертаций. Аспиранты свои работы сдали. Надо проверить и коррективы руководящие внести, если потребуется. Дело обычное.
Закончил я проверку одной диссертации. Хорошая работа. Добротная. Не без замечаний, конечно, но в целом меня порадовала. Аспирантке позвонил: «Так, мол, и так, приезжай. Работу просмотрел. Заберешь и начнешь сразу правку вносить, чтобы после выхода моего из отпуска работу на кафедру представить». Все как обычно. О времени договорились. После этого я по делам из дома выехал. Возвращаюсь, спешу, поскольку время назначенной встречи с аспиранткой приближается. В костюме вроде бы ее принимать не совсем удобно. Скажет потом подружкам: «Совсем профессор старорежимный, дома в костюме и при галстуке работает». Скинул я костюм. По-быстрому спортивные брюки надел, футболку и в кабинет. Он у меня отдельный, этажом выше. Только я в кабинет поднялся, звонок домофона - аспирантка просит дверь в подъезде открыть. Приехала, значит, точно в назначенное время. Молодец!
Посидели мы с ней часа два. Я ей все мои замечания изложил, разъяснил. Она их устранять уехала, а я в гостиную спустился с чувством исполненного долга. Жене говорю: «Сделай, пожалуйста, чайку, что-то пить хочется. Так аспирантке материал объяснял, что во рту пересохло».
Вроде бы ничего такого не сказал. Подумаешь, аспирантка приезжала. Сколько их, студентов и аспирантов, в моем кабинете перебывало. Заочники вообще часто неделями жили. Кабинет – однокомнатная квартира. Библиотека на стеллажах. Живи, работай. Никому не мешаешь. Дело обычное.
Только смотрю, моя благоверная не совсем по-обычному на меня смотрит и вопрос мне задает: «Почему, Сережа, у тебя футболка на левую сторону надета? Ты что, в кабинете переодевался?»
Я глянул, е-мое! Действительно, футболка на левую сторону надета. Вот незадача! Попал в ситуацию как кур в ощип. Без вины виноват. Пришлось еще часа полтора супруге разъяснять, что с аспиранткой чисто деловая встреча была, что студентки и аспирантки для преподавателей в целом и для меня лично – табу. Долго объяснял, убедительно. Ну хорошо, с женой еще ничего, дело житейское. Разобрались.
Закавыка в другом. Кто может поручиться, что аспирантка не раззвонит по всему университету: «Выжил из ума мой руководитель. Даже аспиранток в вывернутой футболке принимает. Может, сглазу на старости лет боится? У стариков это бывает», - и т. д. Оправдывайся потом перед общественностью, что не суеверен.
Да, всякое в жизни бывает. Ни в чем зарекаться нельзя.
Напоминаем, что это очередная байка профессора УГЛТУ Залесова С.В. Первые и последующие можно прочитать тут
Фото из интернета для иллюстрации. Если Вы являетесь автором или правообладателем, напишите нам, мы укажем Ваше авторство.