Заратуштра представляет собой один из двух полюсов маздеистской антропологии, наряду с первочеловеком Гаймартом. К двум людям Ахура-Мазда обращался напрямую, с предложением взять на себя миссию духовной борьбы за чистоту творения и, соответственно, за противодействие Ангро-Манью, то есть возглавить его войско. Гайомарт согласился надзирать за материальным творением — умножать человеческий род, заботиться о скоте, возделывать землю и т.д., но отверг исполнение духовной миссии, испугавшись её масштаба. Заратустра же согласился выполнять духовную миссию и открыть людям истинную веру. Поэтому в человечестве есть две антропологические линии: гайомартианская и заратустрианская. Первая представляет собой человечество как нечто нейтральное, тяготеющее к соблюдению порядка (Аши), но не способная экзистировать через разделение, то есть реализовывать маздеистскую идентичность. Гайомартианское человечество склонно чтить Ахура-Мазду, но не напрямую, через обращение к миру менок, а косвенно – через сохранения порядка (Аша) в телесных творениях (гетик). Когда в мир вторгается Ангро-Манью, гаймоартианцы могут легко поддаться его влияниям и уклониться в сторону Тьмы.
Заратуштра представляет собой иное человечество, человечество «сынов Света». Он идет за Ахура-Маздой до конца, обнаруживая Ахуру-Мазду в самом себе, как своё духовное световое измерение[1]. Заратуштра становится на путь радикального разделения, и в этом состоит его полемика с жреческим сословием предшествующего его реформам общества (с карапанами и кавиями). «Авеста» дает понять, что до Заратуштры арийские жрецы почитали и ахуров и дэвов, так как в мире были и те, и те могущества. Заратустра же вводит религию выбора: поклонение только ахурам и бескомпромиссная борьба с дэвами. Поэтому он делит человечество на чистых и не чистых, на ариев и всех остальных, на «сынов Света» (таких же, как он сам) и «сынов Тьмы». Так возникает новое человечество – дифференцированное и дифференцирующее. Оно отождествляет себя только со световым началом и вступает в великую битву, осознанно и однозначно выбрав свой лагерь.
Именно в этом состоит пророческая миссия Заратуштры — он конституирует «новое человечество», которое отныне знает о смысле иранского историала (бундахишн/гумезишн/визаришн-фрашокарт), и в рамках этого историала действует, мыслит, говорит, экзистирует, борется.
Поэтому от Заратустры берет начало род Спасителей, которым суждено сыграть фундаментальную роль в эпоху визаришн, начатую явлением Заратуштры, и подготовить фрашокарт, всеобщее воскресение.
Примечания:
[1] В манихействе этот момент представлен в концепции «светового двойника», «близнеца», «светлого дубля».