Гуляли до поздна по городу, обнявшись. Фрося любила, когда муж надевал свой белый костюм и шляпу. Люди оборачивались на них. Парочка была хороша. Фрося тоже не отставала от мужа. Было у неё белое платье в горошек. Очень модное в то время. Так и гуляли, красивые и нарядные.
Глава 198
Июнь начался очень хорошо. Все печали остались позади. Притупилось горе от потери ребёнка. Разговоры в общежитии ходили разные, но никто не паниковал, продуктами не запасался. После строго зимнего режима службы, когда домой отпускали 1-2 раза в месяц, летом даже отменили казарменное положение. Семён каждый вечер появлялся дома. Фрося готовила ужин и жила в предвкушении поездки куда-нибудь за город или в парк.
Гуляли до поздна по городу, обнявшись. Фрося любила, когда муж надевал свой белый костюм и шляпу. Люди оборачивались на них. Парочка была хороша. Фрося тоже не отставала от мужа. Было у неё белое ситцевое платье в горошек. Очень модное в то время. Так и гуляли, красивые и нарядные.
Люди часто засматривались на них и думали, что у этой пары в жизни всё безоблачно и радостно. На самом же деле, муж и жена пережили огромное горе, потеряв ребёнка. Хорошо, что рядом оказались верные друзья и помогли справиться с тяжёлым ударом. В тот вечер 22 июня по улицам и площадям города гуляло много молодёжи. Выпускники праздновали окончание школы.
- Сеня, какие все молоденькие и красивые. Вот, смотри, смотри, какие у девочек платья нарядные. Я себе тоже такое хочу.
- Да без проблем. Купим! Ещё лучше купим. Ты будешь самая красивая девушка в городе.
***
Приехали домой. Поужинали. Легли спать.
- Фрося, вставай! Лётный состав срочно вызывают на аэродром.
- Что случилось?
И вдруг из общего коридора донёсся душераздирающий крик:
- Войнааа! Девочки, войнаааа!!!
Фрося заголосила и вцепилась в Семёна.
- Нет, нет! Сеня, это неправда. Я не пущу тебяааа!
- Фрося, забирай документы и сегодня же поезжай к матери. Мы справимся, и я приеду за тобой. Прости меня, но меня ждут, - Семён несколько раз крепко поцеловал Фросю и ушёл. Она босиком бросилась следом, но машина уже мчалась по дороге в сторону аэродрома.
Во дворе стояло много женщин. Они молча вытирали слёзы. Фросе стало страшно в этой тишине, нарушаемой всхлипываниями. Сзади подошла Лена, стала рядом. Так они и стояли тесной толпой, женщины лётчиков, их любимые и родные.
Остались живы только те, кто уехал из города. Очень ненавидели фашисты жён военных. Истязали и убивали тысячами. Отправляли в концлагеря и на работу в Германию.
Вечером того же дня приехали Павел Иванович с Зоей.
- Фрося, что собираешься делать? – спросил Павел.
- Сеня сказал, чтобы ехала к матери. Как только всё закончится, он приедет за мной.
- Хорошо. Завтра достану тебе билет до Армавира. Поезжай. Там уж доберёшься на попутках. Много вещей не бери. Надеюсь, к зиме война закончится.
Фрося так и сделала. Она сложила в сумку летние вещи, туфли, резиновые сапожки. Лена помогала ей.
- Я никуда не поеду. Буду Сашку здесь ждать. А ты поезжай, приказ капитана нужно выполнять. Документы забери, В станице они будут в целости и сохранности. Не волнуйся. За вашей квартирой я прослежу, чтобы ничего не пропало.
Фрося сбегала к бабе Ане. Хотела проститься с нею и Лидочкой. Соседка сказала, что старушка с внучкой ушли на хутор, где у бабушки была своя хатёнка, а родители на службе.
***
В тот же день Фрося поняла, как была права мать, когда говорила о запасах. Уже утром 23 июня в магазинах были пустые полки, а офицерская столовая закрылась.
Лена сказала о талонах, которые выдадут семьям военных. На одного иждивенца в день полагалось 200 г хлеба или соевой муки.
- Лена, получи и мои талоны. Легче тебе будет. Здесь у нас есть немного соли, сахара, крупы разной, мука. Забирай! - сказала Фрося.
- Талоны будут выдавать в руки по паспорту, - с грустной улыбкой ответила Лена. – Ты не волнуйся обо мне. Я найду способ, как не голодать. Поезжай спокойно. Если деньги есть, забери. В дороге пригодятся.
За Фросей приехал Павел.
Женщины распрощались во дворе общежития. Фрося расплакалась.
- Не плач подруга. Встретимся здесь после войны, - уверенно сказала Лена.
Только благодаря тому, что у Фроси были деньги, уже через 3 дня она была у матери в Ахметовской.
***
Дорога показалась Фросе бесконечной. В вагоне людей было очень много. Жара, толчея. Хорошо, что Зоя передала сумку с продуктами и с фляжкой воды. Фрося совсем забыла о еде. Она оставила в общежитии на кровати записку:
- Сеня, я поехала к мамке. Буду ждать тебя там, любимый мой муж. Обнимаю.
В вагоне её место было занято. Хорошо, что удалось пристроиться на краешек одного сидения, рядом с седым стариком. Поезд часто останавливался, но дверь никто не открывал.
Фрося попросила открыть окно. Она сидела мокрая вся.
- Не открывается оно, - сказал ей сосед. – А ты куда едешь?
- В Армавир, потом в Лабинскую, а оттуда к мамке.
- Я тоже еду в Лабинскую. Держись за меня. Найдём попутку и поедем дальше вместе. Видишь, какой здесь бардак? Война… Дед Стефан я. А тебя, как звуть?
- Фрося.
- У сына мого жынка Фрося. Сноха моя. У городи живуть, у Краснодари. А я до дочки ездил, у Макеевку. Говорят, что фашисты пруть стеной.
Разговоры смолкли. Все прислушались к рассказу старика.
- У меня муж лётчик, сказал, что быстро справится и приедет за мной, - сказала Фрося.
- Правильно сказал, - заметила молодая женщина с ребёнком на руках. – А ты, старик, не пугай людей.
- Да я и не пугаю, - махнул рукой Стефан. - Только почему-то Киев уже бомбили.
Мужчины насупились, а женщины начали вытирать слёзы. Все знали, что Киев уже бомбили.
В Армавир приехали поздно ночью. Вокзал был забит людьми: женщины, старики, дети, чемоданы и узлы.
- Садись вот здесь, - усадил старик Фросю на скамью на улице. – Я счас сбегаю с людями поговорю. Как только что-то разузнаю, сразу приду за тобой. – Женщина, последите за моей внучкой, чтобы никто не обидел, - обратился он к старушке. - Я счас разузнаю, как нам дальше добираться. В Лабинскую нам надо.
- Присмотрю, милок. Иди, узнавай.
Старик ушёл. Вернулся быстро.
- Нам нужно выехать отсюда на дорогу. Там есть станица небольшая. Через неё проезжают все машины. Только нужно утра дождаться. Ночью нас туда никто не повезёт.
- У меня в той станице есть знакомые, - обрадовалась Фрося. – Тётя Марфуша и дядя Гриша. Мы несколько раз у них ночевали, когда ездили к моей мамке в Ахметовскую и возвращались обратно.
- Вот и хорошо. Прямо к ним и поедем, - кивнул головой старик. - Уже скоро начнёт рассветать.
Возница запросил тысячу рублей. У старика денег не было, но Фрося заплатила. Через час она уже звала у калитки:
- Тётя Марфуша!
- Фросенька, ты что ли? Деточка! А кто это с тобой?
- Это дедушка Стефан. Мы с ним вместе в поезде ехали, а теперь в Лабинскую добираемся.
- Заходите! А Сенечка где?
- Не знаю. Уехал на аэродром.
- Воюет, значит, - закивал головой Григорий.- Марфуша, покорми путников, да пусть прилягут, отдохнут. Я корову выгоню да схожу на площадь. Там часто машины разные стоят. Разузнаю, нет ли транспорта на Лабинскую.
- Фросенька, а где же ребёночек? – спросила Марфа, жалостливо глядя на гостью.
- Умерла девочка, - ответила Фрося, и слёзы брызнули из глаз.
- Ох, ты, горечко-то какое! – Марфа перекрестилась. – Царствие небесное ангелочку маленькому. Не плачь, деточка. Я 5 раз рожала и ни одного ребёнка не вырастила. Все умерли маленькими. В голод приютили бродяжку. Так он уже вырос. Уехал в город и забыл о нас думать.
Фрося смотрела на Марфу полными слёз глазами. Родить 5 деток и всех похоронить – это было ужасно.
Все главы здесь
Продолжение здесь