По пути водитель взял ещё несколько человек. Все так и стояли, ухватившись за деревянную стенку. Грузовик еле полз, и всё же к вечеру прибыл в Ахметовскую. Заехал в колхозный двор. Пассажиры начали выпрыгивать из кузова.Делали они это спокойно и уверенно. Было видно, что им не впервой такие прыжки.
Фрося никак не могла спуститься вниз. Она стояла и со страхом смотрела вниз. Боязнь высоты и страх переломать ноги, не отпускали.
Глава 199
Женщина накормила путников и уложила отдыхать. Старику постелила на топчане в летней кухне, а Фросю увела в дом и уложила на той самой кровати, на которой они с Семёном спали несколько раз. Фрося легла на покрывало, свернулась клубочком и закрыла глаза. Ей показалось, что ровно через минуту её начали тормошить.
- Фросенька, вставай. Гришка машину пригнал. Ждёт у ворот. Быстро домчите до Лабинской. Дед уже встал.
Фрося с трудом открыла глаза, казалось, что они засыпаны песком. Встала и вышла. Стефан уже суетился у машины, грузил свои и Фросины вещи.
- Внученька, видишь, как нам повезло. Товарищ майор согласился подбросить нас в Лабинскую бесплатно.
Марфа вынесла узелок с едой.
- Вот поедите по дороге. Оладушкив напикла, пока вы отдыхали. Фросенька, будет возможность, заезжай или приезжай у нас будешь жить. Мы тебя полюбили, как родную. Не обидим.
- Спасибо, тётя Марфуша. Как только Сеня приедет за мной, обязательно заедем. До свидания! – Фрося обняла и расцеловала женщину. Обняла и Григория.
На том и расстались.
Строгий полковник внимательно осмотрел Фросю и довольно кивнул. Молодая женщина выглядела скромно и элегантно. Машина была похожа на автомобиль Семёна, только крыши не было. На самом деле ехали с ветерком и наглотались пыли, когда догнали грузовик.
По дороге полковник расспросил у попутчиков, откуда и куда едут.
Стефан всю дорогу врал, что ездил к дочке в Макеевку, а теперь с внучкой возвращается домой. Вышли они за железнодорожным переездом. Старик поблагодарил офицера и забрал вещи. Водрузил себе на плечи рюкзак и взял сумки.
Как только машина скрылась за углом, Стефан поставил поклажу и вытер лоб.
- Уф, котяра! Глаз с тебя не сводил. Пришлось брехать на старости лет. Пошли к нам со старухой. Переночуешь у нас, а завтра поищем попутчиков в твою Ахметку.
***
Жена Стефана оказалась сердитой старухой.
- Явился, не запылился, - начала она.
- Запылился, ещё как! – с улыбкой отвечал Стефан. – Не только запылился, но и пыли наглотался. Шоферюга-то лихой попался.
- А это кого ты приволок?
- Фрося. Она в Ахметку едет. От самого Ростова вместе ехали.
- Заходи, чего стала на пороге, жару в хату напускаешь?! – ворчливо пригласила хозяйка.
Через час все сидели за столом. Обедали. Фрося достала всё, что у неё было. Хозяйка налила каждому по тарелке вкусного наваристого борща.
- Я как знала, что дед приедет не один. Борща кастрюляку наварила. Вот хлебушек. Фроська, бери ешь, а то светишься вся.
- Ох, ты и сердитая у меня бабка! – сказал Стефан и обнял жену. Подумал немного, подмигнул Фросе и поцеловал жену в губы.
- Тю на тебя, старый! – жена вытерла губы и отвернулась.
- Вот тебе и тю. Соскучился я.
- Ага, как собака за палкой. Расскажи лучше, как там дочка, зять, внуки.
- Звал сюда. Не захотели. Старая, а ты слышала, что война началась?
- Слыхала. Сёдня на базари только об этом и говорили. Гитлер проклятущий напал.
***
Вечером следующего дня Фрося была уже в Ахметовской. Нашёл ей дед попутчиков. Ехали на грузовой машине в кузове, заваленном запчастями. Молодой парнишка расчистил место для Фроси и помог взобраться в кузов. Фросе не приходилось никогда ездить стоя в кузове грузовика. Парень поставил её вперёд к кабине, там было удобнее стоять и держась за высокий борт.
По пути водитель взял ещё несколько человек. Все так и стояли, ухватившись за деревянную стенку. Грузовик еле полз, и всё же к вечеру прибыл в Ахметовскую. Заехал в колхозный двор. Пассажиры начали выпрыгивать из кузова.Делали они это спокойно и уверенно. Было видно, что им не впервой такие прыжки.
Фрося никак не могла спуститься вниз. Она стояла и со страхом смотрела вниз. Боязнь высоты и страх переломать ноги, не отпускали.
Водитель вышел из кабины и открыл задний борт.
- Вот курица! Станови ногу сюда, потом сюда и слазь. А то сейчас заведу машину и увезу тебя на стан. Будешь знать, как придуряться.
Фрося испугалась. Но тут подошёл парнишка, который помогал ей:
- Володька, не пугай! Помоги лучше. Видишь, девушка городская, на таких драндулетах никогда не ездила.
- Сам ты драндулет! – ответил водитель. – Давай, прыгай, я тебя поймаю!
Фрося закрутила головой и, повернувшись спиной к водителю, начала спускаться вниз. Спустилась с горем пополам и только внизу поняла, что сумка осталась в кузове. Махнула рукой и пошла прочь.
Парнишка запрыгнул в кузов, схватил сумку и побежал следом.
- Эй, сумку свою забери!
Фрося остановилась, вытерла слёзы.
- Спасибо!
- Приходи сегодня в клуб, будут танцы.
Фрося молча посмотрела на парнишку и ничего не ответила.
***
Таисия ковырялась в огороде, когда услышала скрип калитки. Распрямилась и посмотрела во двор. Увидела дочь и поковыляла к ней.
- Я тэбэ так быстро ны ждала. Захоть у хату, пырыодиньсь, та иды помогать.
Фрося понимала, что с матерью ей будет трудно, но такого приёма не ожидала.
- Мама, я устала. С самой Лабинской стоя ехала.
- Я тоже заморылась усю жизню на вас пахать.Йихала, а ны пешки чапала. Дытыну потиряла. Я ж тоби казала, бырыжи дытыну. Явылася суды, а Сеньку у Ростови бросыла. Хто ёго кормыть тамычкы будэ?
- Мама, он военный. Их кормят. Сеня сказал, чтобы я ехала к Вам. Вот я и приехала. Как только война закончится, он приедет за мной.
- Правильно сказав. Цэ вин мои слова повторыв. Хай воюе, а мы ёго тут пидождымо.
Бледное лицо и мешки под глазами дочери смягчили Таисию.
- Иды у хату. Счас кормыть тэбэ буду.
Фрося тяжело вздохнула. Мать была невыносима, но предстояло жить с нею. Пусть и недолго, но придётся потерпеть.
Уже на следующий день Таисия завела разговор о том, что сидеть барыней можно, когда муж рядом. А пока Семён воюет, его жена должна работать и деньги зарабатывать, чтобы с голоду не умереть.
- Мама, а где мне работать? Один магазин и тот закрыт. В колхоз идти? Так я готова. Могу устроиться прямо сейчас.
- Не, не, не. У колхос ты ны пидышь. Будым у лис ходыть, дичку сушить, свое будэм тбать (заготавливать). Дрова зоаготовым на зиму. Хату подновым. Нам с тобою у двоих мало йиды надо, но и голоднымы сыдить тоже ны будым. Я одна у голод троих вытягла.
Фрося кивнула. Она помнила, как мать из ничего готовила еду, кормила её, Варю и Груньку. Ещё и молока посылала Моте.
- Мама, как дела у Моти?
- Двойню родыла, Катька тоби пысала про цэ. Мальчика и девочку. Диты с Варькой. Она тоже родыла дивчину, а Мотька робэ. Сыднём сыдить ны за ким. Так хоть у колхози трудодни заробэ, та получе на ных. Хай робэ. Ны слухала мэнэ, вот и получила щастя повни штаны.
- Мама, зачем Вы так? Мотя любит Егора.
- Ага, любэ! Назло матэри пишла за нёго. Яка там любов?! – замахала руками Таисия.
Фрося замолчала и больше ни слова не сказала. Спорить с матерью не хотелось. Усталость брала своё. Считай 2 ночи без сна не прошли даром.
- Лягай спать, - услышала Фрося голос матери.- Завтра с утречка сбегаишь, воды прынысэшь. Да сходымо до Варьки, давно я йи ны бачила. Можэ Захар чо пидсоветуе.
Вот так и началась у Фроси новая жизнь. Или началась старая жизнь, прежняя, от которой Фрося бежала без оглядки.
Продолжение здесь