Мне кажется, иногда особенное удовольствие заключается в том, чтобы после череды сложных книг, сквозь смыслы которых нужно продираться, повстречать книгу легкую и звонкую, словно весенний ручеек. Я была наслышана про «Цирцею»! И я была эмоционально переполнена после «Сна #9» Митчелла (все слов не могу подобрать, чтобы о нем написать). Мне хотелось легкости и красоты. Все эти вводные удачно воплотились в решение прочитать книгу-героиню данной статьи. Переложение мифологического античного сюжета в форму романа. Отрицательный персонаж из «Одиссеи» обретает свой голос и получает право объяснить свои решения и поступки. Книга очень красивая, но не рафинированная; терапевтическая, но не перегруженная. Она и про умение принимать себя и внутреннюю опору, про излюбленное чувство материнской вины и путь матери сквозь взросление ребенка. Можно ли переложить все это на богиню!? Оказывается, да. Он не хочет сказать: нет боли. Не хочет сказать: нам не страшно. А лишь одно: мы есть.
Мне кажется, иногда особенное удовольствие заключается в том, чтобы после череды сложных книг, сквозь смыслы которых нужно продираться, повстречать книгу легкую и звонкую, словно весенний ручеек.
Я была наслышана про «Цирцею»! И я была эмоционально переполнена после «Сна #9» Митчелла (все слов не могу подобрать, чтобы о нем написать). Мне хотелось легкости и красоты.
Все эти вводные удачно воплотились в решение прочитать книгу-героиню данной статьи.
Переложение мифологического античного сюжета в форму романа. Отрицательный персонаж из «Одиссеи» обретает свой голос и получает право объяснить свои решения и поступки.
Книга очень красивая, но не рафинированная; терапевтическая, но не перегруженная.
Она и про умение принимать себя и внутреннюю опору, про излюбленное чувство материнской вины и путь матери сквозь взросление ребенка. Можно ли переложить все это на богиню!? Оказывается, да.
Он не хочет сказать: нет боли. Не хочет сказать: нам не страшно. А лишь одно: мы есть.