- Женщина после тридцати лет уже не пригодна для совокупления, – заявил Вазелинов. В очередной раз.
- Вообще-то, мне сорок три.
- Но выглядишь ты на двадцать девять, - Вазелинов. Опять вывернул ситуацию под себя.
«Да». Но все же мне сорок три. И я этим горжусь.
А вот чем я точно не горжусь, так это хамским отношением ко мне этого человека.
- Хуже, чем ты, ко мне еще никто не относился.
- Так пора привыкать. Тебе же сорок три, - цинично усмехнулся Вазелинов.
«Ты в свой паспорт загляни», - хотела сказать я. Но поняла, что нет в этом уже никакого смысла.
- Женщина после тридцати лет уже не пригодна для совокупления, – заявил Вазелинов. В очередной раз.
- Вообще-то, мне сорок три.
- Но выглядишь ты на двадцать девять, - Вазелинов. Опять вывернул ситуацию под себя.
«Да». Но все же мне сорок три. И я этим горжусь.
А вот чем я точно не горжусь, так это хамским отношением ко мне этого человека.
- Хуже, чем ты, ко мне еще никто не относился.
- Так пора привыкать. Тебе же сорок три, - цинично усмехнулся Вазелинов.
«Ты в свой паспорт загляни», - хотела сказать я. Но поняла, что нет в этом уже никакого смысла.