Вечером, когда последние лучи заходящего солнца окрашивали небо в багряные тона, Хатидже Султан сидела в спальне в ожидании мужа. Бали бей, словно почувствовав переживания любимой, слез с коня и поспешил во дворец, чтобы наконец-то обнять свою Госпожу. Войдя в спальню, воин увидел сидящую на кровати супругу, лицо которой было освещено лунным светом
— Любимая – прошептал он, боясь нарушить покой девушки
Услышав голос возлюбленного, Султанша вскочила с кровати и подбежала к мужчине, повиснув на его шее. Бали бей обнял Госпожу, вдыхая ее чудный аромат
— Я волновалась, дорогой. Почему ты вернулся столь поздно? Что-нибудь случилось? – голос дрожал, в нем звучали нотки тревоги
Малкочуглу отстранился, поцеловав жену в лоб, сказал:
— Не волнуйся, моя Султанша. Все в порядке.
— Но я же вижу, что у тебя что-то случилось. Расскажи мне.
Мужчина подошел к зеркалу и стал расстегивать рубашку
— Если вкратце, то сегодня произошло кое-что. Одна из новоприбывших рабынь посмела проявить неуважение к Валиде Султан. Госпожа приказала бросить девушку в темницу
— Матушка поступила правильно. Будь я на ее месте, то убила бы эту змею своими руками
— Хатидже, Повелитель приказал освободить Хатун из заточения
В покоях повисла тишина. Сестра Султана долго не могла переварить в своей голове сказанные мужем слова.
— Что? Бали бей, ты сейчас шутишь? Ты хочешь сказать, что мой брат… помиловал эту дрянь?!
— Дорогая, я прошу тебя, успокойся. Я понимаю твой гнев и разделяю все что ты чувствуешь. Но что я мог сделать против воли Повелителя?
— Я утром отправлюсь в Топкапы и своими руками задушу эту мерзавку
Воин обнял любимую, чтобы та хоть немного успокоилась
— Хатидже, не вмешивайся в это. Навредишь себе, нарвавшись на гнев Султана. Не стоит портить свои отношения с братом из-за какой-то девушки
— Ты не понимаешь. Эта рабыня осмелилась проявить дерзость по отношению к моей матери, а Сулейман помиловал ее! Ничего я покажу ей, где ее место.
Хюррем Султан расчесывала огненные локоны, когда в покои вошел Гюль ага. Евнух поклонился.
— Гюль ага, что уже случилось? – отложив гребень, спросила Госпожа
Слуга все рассказал, следя за реакцией своей Госпожи. Хюррем была шокирована.
— Ты уверен в этом?
— Я лично исполнил приказ Повелителя. Что нам делать, Султанша?
— Веришь, но я не знаю. Конечно, мы можем избавиться от этой девицы пока не поздно, но, во-первых: я не хочу марать руки в крови, а во-вторых: мои дети могут пострадать. Боюсь, если Валиде Султан узнает о решении Сулеймана, то между ними образуется пропасть.
Султанша вздохнула, а после добавила:
— Ты можешь идти отдыхать, друг мой. Утром я постараюсь хоть что-то выяснить.
— Султанша, что Вы задумали?
— Пока ничего. Завтра я лично встречусь с этой рабыней и посмотрю, что она из себя представляет
Слуга поклонился, и, пожелав Госпоже спокойной ночи, удалился. Хюррем же после ухода аги вышла на террасу. Ее руки легли на холодный камень, а взгляд был устремлен на Босфор. В тишине ночного дворца разыгрывалась буря в душе Султанши.
«Неужели Сулейман что-то чувствует к этой девице? Снова он сделает мне больно, а после придет извиняться, а я прощу, ведь люблю его безмерно. И так по кругу пока мои силы не покинут меня, и я не сдамся, отдав его другой».
В её сердце царила война: любовь к Сулейману, такая всепоглощающая, страстная и безграничная, боролась с ревностью, которая пожирала её изнутри. Она видела в глазах любимого человека то, что хотела бы видеть - любовь, страсть, желание. Но тень сомнения, словно ядовитый змей, обвивала её душу, шепча о возможности обмана.
«Его красивые слова о любви… неужто это сладкая ложь?» - с горечью подумала она «А что если он не любит меня?»
Эта мысль была так страшна, что она словно застыла на месте, боясь даже вдохнуть. В её воображении промелькнули картины счастливого прошлого, когда Сулейман был только её, когда его любовь была единственным светом в её жизни. Хюррем сжала кулаки, стараясь унять бурю эмоций.
Она смотрела на мерцающий Босфор, словно пытаясь найти в его глубинах ответы на свои мучительные вопросы. Но вода оставалась холодной и безжалостной, как и её судьба. Утром Хюррем проснулась от лучей солнца, которые играли на ее лице. Султанша поднялась с ложа и позвала служанок.
Эсма Хатун подошла к Госпоже, держа в руках тазик с розовой водой. Тем временем Гюльнихаль накрывала на стол.
— Госпожа, какое платье Вы желаете надеть сегодня – спросила Эсма
Главная фаворитка Султана задумалась
— Принеси мне мое фиолетовое платье, которое я надеваю лишь по особенным случаям
— То самое, ткань для которого была подарена Валиде Султан?
— Именно. Это платье мне очень дорого. Оно напоминает мне о том дне, когда Хафса Султан приняла меня в семью.
Спустя некоторое время рыжеволосая Госпожа была готова встречать новый день. Когда дети проснулись, Хюррем поцеловала их и села вместе с ними за стол. В покоях матери Султана обстановка была полной противоположностью той, что царила в покоях главной фаворитки. Узнав о решении сына, женщина пришла в ярость. Она ходила по комнате, массируя виски
— Сулейман меня в гроб загонит – сказала она в тишину — Как он мог пойти против меня и моей воли?
— Валиде – послышался голос позади
Хафса Султан обернулась и увидела в дверном проеме самую старшую дочь
— Хатидже, милая моя – подошла к ней — Что ты здесь делаешь?
— Мама, я знаю, что случилось. Бали бей вчера все рассказал – взяла за руки — Не волнуйтесь, я лично отниму жизнь у этой рабыни. Но одного я понять не могу, матушка – сев на тахту сказала шатенка — Как брат мог так поступить по отношению к Вам?
— Не знаю, доченька. Но обещай мне, что ты не при каких обстоятельствах не станешь ссориться с братом
— Но мама…
— Нет, Хатидже! Ты и Сулейман - мои дети, и я не позволю какой-то девице рассорить вас
— Ну и что нам делать, мама?
— Честно говоря, я не знаю, дорогая. Я не представляю, что ждет нас в будущем
— Валиде, как думаете, Хюррем знает о случившемся? – с тревогой спросила девушка
— Очень хочу верить в то, что ей ничего неизвестно. Зная Хюррем и ее любовь к Сулейману, она может наделать глупости
— Дай Аллах, чтобы Повелитель не заинтересовался этой рабыней. Хюррем не переживет такого удара. С Вашего позволения, я пойду к ней и племянникам
— Ступай, дочка. Попробуй успокоить Хюррем
Шатенка поклонилась и ушла, оставив мать наедине с ее мыслями. Чуть позже, когда были решены гаремные дела, Хафса Султан решила пойти к сыну и поговорить с ним. Фатих паша выходил из покоев Халифа, когда столкнулся со своей любимой
— Госпожа – поклонился, его взгляд упал на брошь.
Воспоминания вихрем пронеслись перед глазами. Он помнит, как выбирал камни для этой броши, как сделал эскиз, после отнес хорошему знакомому ювелиру, а вскоре подарил эту вещь своей Госпоже
«Она хранила ее все эти годы?» - пронеслось в его голове. Сердце забилось чаще, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Он хотел бы знать, носившая ли она брошь каждый день, или же бережно хранила ее в шкатулке как драгоценную реликвию прошлого.
— Фатих паша, мои глаза выше, нежели то, на что ты смотришь – спокойно сказала она, чувствуя, как щеки залились краской.
Мужчина опустил взгляд. Он знал, что его любопытство неуместно.
— Прошу прощения, Госпожа, — пробормотал он. — Я… я просто…
Он не мог объяснить своих чувств. Желание быть ближе к ней, прикоснуться к ней, было так сильно, что затмевало все разумные доводы.
— Вы что же все это время хранили мой подарок? – продолжил он
Султанша вспомнила о броши, которую вновь надела по неизвестной на то причине.
— Ах, ты про это? Я случайно на нее наткнулась, когда перебирала украшения. Я и забыла, что забрала твой подарок из Манисы – врала, ведь именно подарок паши был первым, что Султанша забрала. Она говорила, смотря ему в глаза
— Султанша…
Паша хотел признаться ей в своих сильных чувствах, не боясь последствий. Смерть не так страшна, как нести тяжкий груз на своем сердце. Но он сказал другое
— Если Вы к Повелителю, то сейчас не лучшее время для разговоров. Ваш сын не в лучшем расположении духа
— Ты, наверное, знаешь о том, что вчера случилось? Хотя кого я спрашиваю,… конечно, ты все знаешь. Мой сын пошел против меня и помиловал дерзкую девчонку
— Да я слышал об этом. Бали бей мне обо все рассказал. Госпожа, уверяю Вас, наш Повелитель безгранично любит Вас. Эта Хатун ему быстро надоест
Она ухмыльнулась, уголки губ её слегка дрогнули.
— Неужели ты думаешь, что я боюсь за себя? Нет. Я волнуюсь за Хюррем. Она носит под сердцем ребенка. Стресс ей сейчас ни к чему
Мужчина сделал шаг на встречу. Он словно чувствовал все те эмоции, что бушевали внутри Госпожи. Паша понимал, что другого шанса признаться в любви может и не быть
— Госпожа, - начал он — Я хочу сказать Вам кое-что важное. То за что Вы прикажете меня казнить, но мне все равно. Я… я…
— Валиде Султан – послышал голос стражника — Повелитель ждет Вас
Фатих паша мысленно выругался, не заметив, как Хафса Султан скрылась в покоях сына-Султана
Продолжение следует