«Чтобы найти многое, надо искать что-то одно».
Чезаре Павезе
Все уставились на Гусёну, потом на Конрада. На лицах мелькали: раздражение, недоумение и страх. Первыми не выдержали «попугайчики». Марина воскликнула:
– Мало ли что она насочиняла! Какое ожерелье? Что-то мы на ней его не видели. Вы не посмеете нас обыскивать!
– Ещё как! – отмахнулся Вася.
Все шептались, потом у Конрада опять зазвонил телефон, и он вышел. Когда вернулся, то был мрачен, отозвал Боба и стал о чём-то с ним говорить. Конрад опять ушёл, а Боб вернулся за стол, играя желваками. Я переглянулась с Гусёной, но решила промолчать.
Алина робко попросила Васю:
– А можно, мы хотя в бильярдную пройдём?
– Нет! – пробасил Вася и кивнул полицейскому. – Проследи, а то, они очень несерьёзно ко всему относятся. Господа отдыхающие, это – не игры!
Боб хлопнул себя по лбу и выскочил из столовой, Вася за ним. За дверью послышался разговор, Вася что-то гудел, потом заглянул в дверь.
– Дамы из седьмого номера на выход! – мы с Гусёной вышли, сопровождаемые шёпотом Васи. – Быстро к вам!
В нашем номере сидел Конрад, а на столе лежало пропавшее зеркало в восьмиугольной бронзовой раме. Гусёна шагнула вперёд, прикрывая меня, и прошептала:
– Это не мы!
Конрад усмехнулся.
– Знаю. Даже знаю, когда вам его подложили. Осталось уточнить, кто. Моя кошка ничего не знает, потому что мы вместе с ней барахтались в снегу, когда его подкинули. Боб вырубился после вашей брачной ночи, значит только ты можешь помочь. Кто был с вами на фитосне?
Гусёна сосредоточенно засопела.
– Это точно, Боб сразу заснул на аромотерапии. А что, хороший сон, запах апельсинов. С нами были: Максим Максимович, все «попугайчики-неразлучники» (Конрад хохотнул), папаша с близнецами и всё. Сразу скажу, что я потом заснула, и, если кто выходил, не слышала, но, когда мы проснулись все перечисленные сидели на месте.
Конрад встал, подошёл ко мне и крепко поцеловал.
– Спасибо, кошка, что ни минуты не сомневалась во мне!
Да-а! Это было восхитительно. Он понял, кто я и какая. Мир вокруг стал очень ярким. Видимо из-за прилива эндорфинов, и я кое-что поняла.
– Это и не Клавдия Николаевна. Ей муж не даёт худеть, и она втихаря бегает в бочки, чтобы не разжиреть, пока он с близнецами. Остаются трое: Таисия Дмитриевна, убеждённый коммунист и девушка в чёрном.
– И весь, обслуживающий персонал, – пробасил Вася. – Пахомыч спит, Повар тогда крутилась на кухне, медсестра была занята, про остальных не знаю. Племянница Татьяна с ресе́пшена подошла бы, но, увы-увы.
Я вспомнила разговор с Татьяной и возразила:
– Нет, она ничего не знала про свойства зеркал. Она сама удивлялась, кому нужен маятник от часов. Она ненавидела и часы, и презирала старые зеркала Тамары Витольдовны. Знаете, что мне не нравится? Нам буквально подставляют троих, которых я назвала.
Вася кивнул.
– Я ничего не нашёл о значении рамы для зеркала. Значит, её выкинули, и второе зеркало, скорее всего, у кого-то просто лежит, а мы его не узнаем.
Конрад что-то набрал в телефоне.
– Приходи, только всё проверь!
В номер вбежал Боб и немедленно уселся за ноутбук.
– Кон, не волнуйся! Никто не мог войти в мой ноут! – Боб пыхтел, вздыхал у ноута, потом поднял голову. Лицо его было озадаченным. – Так вот, рамы на зеркале ничего не значат, хотя там на них было что-то накарябано, главное – это то, что они были из какой-то особой бронзы. Возможно, материал тоже ничего не значит, и тогда другой бронзы просто в Китае не было. Судя по этому зеркалу, второе было похоже на компьютерный диск.
– Вася! – рыкнул Конрад.
Тот метнулся из комнаты, а в комнату зашёл Саша и прозвенел своим удивительным баритоном:
– Разрешили!
Мы от этого вздрогнули, осознав, что теперь мы узнаем почти всё, а Конрад повернулся к нам.
– Думайте, ребята! Очень здесь опасная обстановка складывается. Я поясню. Пропавшее зеркало влияет очень мощно на людей, и возможны эксцессы. Оно высвобождает скрытые негативные эмоции. Его зеркало-пара, – он ткнул рукой в зеркало в восьмиугольной рамке, – далеко от него и не сможет защитить от негатива. Мастер их сделал парными для того, чтобы уравновешивать происходящее в организме и продлять молодость людям.
Конрад сел на диван, забрал меня на руки и прижал к себе. Вася ухмыльнулся. Саша покачал головой, а Конрад взвился:
– Имею право! Она моя жена! Мать моих детей.
– А я что возражаю что ли? – криминалист подмигнул мне и широко улыбнулся. – Однако я хочу, чтобы ты не отвлекал, а помогал ей думать. Кай, иногда нужен свежий взгляд. Мы ищем связи, и можем не заметить очевидного.
Гусёна и Боб переглянулись и также улыбнулись. От такой поддержки на меня снизошло озарение.
– Поразмышляем! Зачем сюда все приехали отдыхать? Первое – от нищеты. Сорок тысяч за двадцать два дня в наше время – сказочное везение! Второе – от отчаяния. Нет загранпаспорта, а отпуск зимой, а здесь почти Карелия и чудесное обслуживание. Третье – они знали о зеркалах и приехали за ними.
– Финансы проверить легко. Боб, давай мы с тобой вместе поработаем, – предложил Саша. Боб подмигнул нам и повернул ноут к криминалисту, тот что-то стал набирать, потом кивнул. – Теперь ты сам.
Боб потёр ладошки рук, и его пальцы запорхали по клавишам, Саша молчал и смотрел, как тот работает. Гусёна встала и накинула на плечи Боба свитер, тот только кивнул.
Конрад проговорил в телефон:
– Вася, проверь всё, про лыжи, санки и снегоходы. Есть ли они здесь вообще на балансе.
Гусёна уселась на диване по-кошачьи и грустно проговорила:
– А всё началось с тысячи, сделанной Бобом.
Конрад помрачнел.
– Именно так! Эта тысяча не укладывается в предложенную Кай схему. Ведь никто не знал, что это! Никто! Племянница тоже. Эта тысяча там была завёрнута в пакет вместе с остальными украденными деньгами.
– Если это украла племянница, – с сомнением произнесла я. – Думаю, что и её нам подставил кто-то. Я уже думала об этом.
Конрад сердито фыркнул, а Боб вдруг проговорил:
– Смотрите, что я нашёл! Известная нам семейная пара приехала по льготной путёвке, полученной мужем в качестве премиальных. Все остальные имели возможность отдохнуть летом.
Гусёна в сомнении поджала губы.
– Что-то я не знаю о таких премиях.
Я подмигнула ей.
– Брось! Мой шеф, когда его жаба душит из-за премиальных, посылает отдыхать девчонок к своему знакомому на турбазу. Якобы премия. Девчонки ездили, говорили, что там прилично.
– А почему тебе не предлагал? – удивилась Гусёна.
– Я сразу очертила рамки отношений, и он решил, что я гораздо ценнее для него, как фитодизайнер, чем, как временное развлечение. Мой шеф мужик видный, и девочки всяко-разно пытались его окольцевать, он этим и пользовался. Когда мы с ним пообщались, то он мне сказал, что не всё коту масленица, и отстал от меня.
– Если бы он знал, что потерял?! – промурлыкал Конрад.
В благодарность за его жажду меня, я предложила:
– А давайте составим психологический портрет преступника?
– Сможешь? – удивился Саша.
– Вместе с вами.
– Начинай, – проворковал Конрад.
– Преступники здесь всё хорошо знают. Их смелость основана на том, что мы чего-то не поймём...
– Кто-то из них ненавидит Кай, – неожиданно сообщила Гусёна.
– Это почему? – удивился Саша.
– По-моему – это очевидно, – фыркнул Конрад.
– Это сейчас очевидно, а до этого она или он тщательно маскировались, – возразил Саша.
Я растерянно заморгала, а Конрад только для меня шепнул:
– Ты очень и очень… Ммм! – и громко продолжил. – Вас видел кто-то до этого места. Видимо, когда вы вместе покупали путёвки.
У нас вытянулись лица. Гусёна затрясла головой в ответ на суровый взгляд Конрада.
– Ладно, не сверли меня взглядом. Я попробую вспомнить. Когда стало ясно, что отпуск у нас всех одновременно, мы понеслись покупать путёвки. У Боба из носа текло, у меня болело горло, поэтому всё делала Кай. У них там Интернет отвалился, и их менеджер была невменяемая. Пока нас кофе поили, Кай всех уверяла, что Интернет починят. Конечно, кто-то туда заходил, но нам было не до этого.
– Ну, а ты? – Конрад подул мне в щёку.
– Слушай! Моей задачей было, чтобы та дама быстрее все оформила, а сделать это можно было только при концентрации внимания на спокойствии. Я других, кто входил, и не видела. Мы потом домой помчались собираться. И вот ведь, как интересно, обещали хорошую погоду, а метёт и метёт. А я так захотела сказки, когда увидела этот дом! А нас, как специально, всех заперли, когда ты приехал. Но знаешь, я так рада, что началась эта метель, и ты остался.
– Саша, ты понял? Значит, и ты меня выбрала сразу? – Конрад заурчал и чмокнул меня в щеку.
У меня сердце ухнуло в желудок. Конечно же, я уже тогда ждала его. Саша посмотрел на нас.
– Да-а! Видимо, Наверху старались, как могли. Они полагают, что всё сделали, чтобы собрать хорошую бригаду.
– Саша – это какая-то мистика! Хотя… – мне стало неловко, но я призналась. – Я всё время негодовала, что он не обращает на меня внимания.
Боб покачал головой.
– А ведь в этом что-то есть. Она сразу согласилась поехать, и всё время бормотала про сказку, – потом он нахмурился. – Стой, если она устроила метель, чтобы ты обратил на неё внимание, то эти же начнут охоту на неё.
Конрад засмеялся.
– Конечно, она и устроила! А я-то как радовался этой метели!
Саша покачал головой.
– Два покушения она избежала, но твоя жена теперь беременная.
Конрад, не обращая внимания на всех, задрал мне тунику, коснулся губами пупка и заговорил странным гулким голосом, периодически рыча, как тигр. Меня охватил невероятный жар, а потом начало трясти.
– Всё! Саша, они ничего не смогут ей сделать, – прохрипел Конрад.
Мне стало всё по фuгy, и мистика, и убийства. Я знала, что он принял меня, как и я, в свою душу, и никогда никому не отдаст. Он отец моих детей и хранитель моего сердца.
Я закрыла глаза и впервые вслух обратилась к Вселенной:
– Уважаемая Вселенная! Я говорю, чтобы расставить все точки на «i». Я здесь всё разнесу, если кто-то посмеет его тронуть. Я видела шрамы на его теле. Вот чтобы больше такого не было! Всё будет хорошо. У этой сказки обязательно будет хороший конец. Всё!
Открыла глаза, потому что Конрада начало трясти, как и меня, он прохрипел:
– Саша, что она сделала?
– Невероятно! Она заявила Конторе права на тебя. Там с уважением отнеслись к её защите и согласились, – пробормотал криминалист, что-то читая в телефоне.
Конрад долго смотрел мне в глаза, потом прошептал:
– Только не думай, что всё будет легко!
Саша вздохнул.
– И почему повезло тебе первым её встретить? Я бы точно начал её совращать сразу, а не терроризировать, как ты.
Конрад захохотал, и я поняла, что Саша очень давно знает моего мужа и очень рад за него. Я тоже, и ещё я хотела… М-да… Даже не знаю, как это назвать… Хотела вчерашнего. Конрад смутился. Саша покашлял.
– Прекрати её тискать! Пусть начнёт работать, и тогда у неё сил не хватит на такие мысли.
Я ахнула, но отчаянно надеялась, что они не смогли полностью прочесть мои мысли, особенно такие похотливые.
– Отправляйтесь в столовую и не забудьте сделать печальный вид. Не надо разочаровывать убийц, – Конрад чмокнул меня в щёку.
Когда мы вошли в столовую, нас встретила настороженная тишина. Вася, который нас сопровождал, провозгласил:
– Пожалуйста, для беседы приглашаем семью Котляровых. Всех четверых.
Клавдия Николаевна, вскочила и закудахтала, как курица-несушка:
– Куда? Куда? Куда?
– Я провожу, – прогудел Вася.
Мы неспешно пили чай, когда Таисия Дмитриевна визгливо спросила:
– Молодые люди, послушайте! Это же вас обокрали. Так что им было надо? Что они спрашивали?
Боб скривился.
– А то вы не знаете, что спрашивают потерпевших?
– Не надо хамить, молодой человек! – гневно задышала хилой грудью Таисия Дмитриевна. – Не хотите говорить, не надо.
Боб пожал плечами и промолчал.
Неожиданно взорвался идейный сторонник коммунизма:
– Не надо тупить! И так ясно, почему они молчат. Им запретили говорить. Я ведь прав?! – Владлен вытянул губы. – Это же надо, двадцать первый век, а как в тридцатых годах двадцатого века! Я уверен, что этим произвол не ограничивается. Под дверью кто-то стоит и подслушивает.
Максим Максимович отмахнулся:
– А я не уверен! Удивительно, почему они так долго валандались? Уточняли стоимость ожерелья или как? К тому же они все встрёпанные какие-то. Молодые люди, вам что, не поверили?
Вспомнив, что Саша велел работать, я загадочно бросила:
– Эх! Уж лучше бы… Чем всю подноготную…
– Вы на что намекаете? – всполошилась Таисия Дмитриевна.
– Нет-нет! Не намекаю… – и я потупилась.
Опять тишина, но неожиданно Алина вскрикнула:
– Посмотрите, у неё губы опухли!
– Ты лучше на себя посмотри! – Боб хихикнул. – Сама все губы искусала.
– Не твоё, дело! – выкрикнула Алина.
Дверь распахнулась, и в столовую вошло семейство Котляровых. Матрона была бледная, дети перепуганными, а глава семьи непрерывно облизывал губы.
– Вот это да! – проговорила Гусёна.
А члены семьи бухнулись за стол и стали жадно пить морс, как будто вернулись из пустыни. Опять заглянул Василий и поманил «попугайчиков-неразлучников».
– Все вместе на выход.
Алина жалобно пискнула, а Серж нервно хохотнул:
– Не поминайте лихом!
Все переглянулись, а коммунист Владлен внезапно взвыл:
– Сатрапы! – и вздрогнул от дружного хохота, потому что это было невероятно нелепым. Видимо, это было очень оскорбительно для него, потому что он взорвался. – Блюдолизы, буржуи проклятые!
– Не сметь! – взревел Анатолий Александрович. – Я потомственный пролетарий, а ты вонючий мажор.
– Анатолий, умоляю! – пролепетала Клавдия Николаевна.
– Заткнись!! Всякая мразь меня будет оскорблять. Я Вам, паразит от коммунизма, харю начищу! – провыл взбесившийся глава семьи.
Владлен метнулся к двери и заорал:
– Полиция! Коммуниста терроризируют.
В дверь заглянул Вася и пробасил:
– Успокоитесь! Вы не знаете, что значит терроризируют. После нашего террора Вы говорить разучитесь.
Владлен побледнел и вернулся за свой стол.
Максим Максимович проницательно заметил:
– Думаю, их интересует не только последняя кража, но и детали, помогающие найти убийц. Посмотрим, что скажут наши юные друзья.
В столовую ввалились «попугайчики», у парней тряслись губы, и они, смотрели в пол, а глаза девушек были полны слезами. Парни так же, как и семья Котляровых, принялись пить всё, что стояло у них на столе, а девушки отвернулись от всех.
Владлен с непонятной жаждой спросил:
– Вас пытали что ли?
Серж вытер пот со лба и прохрипел:
– Даже не знаю, как сказать?! Может и пытали.
У Боба пикнула СМС-ка, он прочёл, что-то набрал, и у меня с Гусёной плямкнула СМС-ка. Мы стали читать сообщение, в котором было написано «Мужики просят их поддержать и напустить побольше тумана». Гусёна вытаращила глаза и дрожащим голосом пролепетала:
– Они вам тоже это показывали. В подробностях?
Анатолий Александрович неожиданно прохрипел:
– Они нам много чего показывали. Хорошо хоть дети не видели!
Его жена побледнела и опустила глаза. Таисия Дмитриевна ахнула:
– Я же дама! Я не позволю себя бесчестить.
– Да кому ты нужна вобла-сушеная? – захохотал Анатолий Александрович.
– Вы! – Таисия Дмитриевна вскочила.
Дверь открылась, и Вася пророкотал:
– А что это остальные сидят? Вы, дама, и остальные за вашим столом на выход.
– Вы не смеете… – начала женщина-вобла.
– Судя по тому, что мы у вас обнаружили… – Вася вздохнул. – Вам бы лучше помолчать.
Таисия Дмитриевна скукожилась и мелкими шашками вышла за дверь, презрительно посмеиваясь, вслед за ней отправился Владлен. Максим Максимович галантно подал руку Ольге, и они вместе вышли из столовой. Их не было очень долго, но, когда вернулись, они имели очень бледный вид.
Боб, чтобы разрядить обстановку проговорил в пространство:
– Если никого не задержали, может, проведём чемпионат по бильярду?
Первым отозвался Серж:
– А почему бы и нет. Там хоть не надо говорить.
– Правильно! – пророкотал знакомый голос. – Выходить нельзя, опять так метёт, что до ворот не дойти. Напоминаю, никаких обсуждений наших… Хм… Бесед.
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: