Юля и Костя поженились три года назад и чуть ли не с первого дня семейной жизни начали откладывать на свое уютное гнездышко.
– Юляш, я тут подумал, чтобы не было как в том анекдоте, когда "копил на бентли, а потом не удержался и купил беляш", давай-ка мы положим деньги на такой вклад, чтобы нельзя было снять раньше определенного срока? – предложил Костя.
– Да ты у меня стратег и тактик! – шутливо восхитилась Юля.
– Нет, я просто скромный гений, – улыбнулся в ответ новоиспеченный муж.
Так, не спеша, они и складывали деньги в "копилочку" все эти годы.
– Совсем скоро мы сделаем первый взнос по ипотеке и переедем в свою квартиру! – воодушевленно восклицала Юлька.
– Даже и не верится, – вторил ей Костя.
В один из дней в гости к семейной паре заглянула свекровь.
– Ох, детки, тесно тут у вас! Ни встать, ни сесть, ни повернуться!
– Мам, ну не начинай, а? – вздохнул Костя, наливая родительнице чай.
– А я и не начинаю! Я продолжаю! – возмутилась та. – Давно ведь уже говорю, что вам надо из этой съемной халупы съезжать! Зачем по чужим углам ютиться, когда я одна в "двушке" вечера коротаю? Юляш, ну хоть ты-то его вразуми!
Свекровь взглянула на невестку, ожидая поддержки.
– Светлана Николаевна, мы вас очень любим и безмерно уважаем, но молодым лучше жить отдельно от родителей, – смущенно улыбнулась Юля.
Светлана Николаевна взяла бутерброд с колбасой, откусила его и поморщилась:
– Это разве колбаса? Вы когда в последний раз нормальную колбасу ели?
Юля хотела было сказать, что нормальной колбасы сейчас днем с огнем не сыскать, но промолчала.
– Все ж на свою квартиру копите да эту халупу оплачиваете! А вот переехали бы ко мне на время – и копить бы сподручнее стало, и колбасу бы нормальную, мясную, вместе со мной поели.
– Мам, мы подумаем над твоим предложением, – скрипнул зубами Костя.
Пару месяцев спустя Юля и Костя, как обычно, завтракали вместе перед работой.
Костя с удивлением наблюдал за тем, как жена делает себе бутерброд с колбасой, соленым огурцом и клубничным вареньем.
– Юль, у тебя все нормально? – осторожно спросил мужчина, прежде не замечавший за женой подобных вкусовых пристрастий.
Женщина ела бутерброд, едва ли не мурлыкая от наслаждения.
– Все хорошо, – подтвердила она, протягивая надкусанный кулинарный шедевр мужу. – Будешь? Вкусно до одури!
Костя поморщился и, приобняв жену за плечи, мягко изрек:
– Юленька, ты бы сходила к врачу, а? А то мало ли...
Вечером того же дня растерянная донельзя Юля пришла домой и села на диван.
– Юль, ты чего? – встревожился Костя.
– Я у врача была, – глухо откликнулась женщина, – Костя, я… у нас маленький будет!
На лице Кости отразилось сперва недоумение, а затем радость.
– Юляшка, так это ж здорово! – воскликнул Костя, прижимая жену к себе. – Я всегда мечтал о дочке!
– Я тоже, но… – Юля осеклась и погрустнела. – Думала, возьмем ипотеку, а там уже будут и четыре сыночка, и лапочка дочка.
– Ничего, Юляшкин, справимся, – Улыбнулся Костя и положил теплую ладонь жене на живот. – Главное сейчас пояса потуже затянуть и побольше откладывать, чтобы когда ты в декрет выйдешь, у нас на счету сумма поприличнее была.
– Как ты это себе представляешь? – усмехнулась Юля – куда еще больше пояса затягивать? Утром съесть корку хлеба, а вечером запить рюмкой воды?
– Почему рюмкой? – не понял Костя.
– Стаканом слишком шикарно и не экономно. Стакан воды – это только в праздники!
– Юляш, ну чего ты передергиваешь-то? Переселимся временно к моей маме. Она давно нас зазывает.
«Почему мне все это так не нравится, а интуиция на все лады вопит, что не надо ехать туда, куда активно зазывают?» – мрачно подумала Юля, но вслух ничего не сказала. В выходные состоялся грандиозный переезд.
– Ой, деточки, как я вам рада-то! Давно надо было вам ко мне переехать! – всплеснула руками свекровь. – Ведь сколько вы в свою халупу-то съемную вгрохали! А могли бы эти бешеные тысячи на свои нужды откладывать.
– Мам, знаешь, вдвоем к тебе как-то не хотелось ехать, а вот втроем… – многозначительно изрек Костя, погладив жену по животу.
Светлана Николаевна на мгновение застыла, переводя взгляд с ладони сына на невестку и обратно.
– Это что ж получается? Это я теперь будущая бабушка?! – всплеснула она руками и кинулась обнимать невестку и сына. – И Андрюшеньке скоро нескучно будет! Компаньон по проказам у него появится!
При упоминании об Андрюшеньке Костю заметно перекосило.
Нет, он любил маленьких детей в целом и пятилетнего племянника в частности, но было одно "Но". заключалось оно в отце Андрюши, Инокентии, старшем брате Кости. Кеша и Костя не ладили столько, сколько Костя себя помнил.
– В нормальных семьях детей любят одинаково. В крайнем случае – младший в любимчиках, а у нас всегда все лучшее было Кешеньке, а я так... где-то там, с краешку, – с горечью рассказывал Костя своей жене.
– Да брось ты! Это было в детстве, – смеялась Юля. – Сейчас мама твоя в тебе души не чает! Вон аж жить к себе зовет.
Костя уже почти поверил в это, но слова матери об Андрюшеньке заставили насторожиться. А вдруг и второй внук будет для мамы менее любимым, чем первый?
Видя нервозность супруга, Юля едва заметно сжала его руку, явно поняв, о чем тот думает.
– Ой, а что ж я вас на пороге-то держу, ребятоньки? – всплеснула руками Светлана Николаевна и развила бурную деятельность. Через пятнадцать минут все трое уже сидели на кухне и пили чай с бутербродами.
– Ты ешь, Юленька, ешь, – приговаривала свекровь, подкладывая невестке колбасу на хлеб толстыми ломтями. – А ничего особенного не хочется?
– Да вроде нет, – пожала плечами Юля и щедро "украсила" бутер майонезом.
– Ой, я вот когда Кешеньку ждала, все на рыбу сушеную налегала, – улыбнулась свекровь. – А с Костиком шоколада хотелось до одури! То и думала, что девочка будет! Как я расстроилась, что родился Костик! Ведь дочечка – это моя мечта!
На скулах Кости в этот момент заходили желваки.
– Вы тут пока болтайте, девочки, а я пойду на балкон, воздухом подышу, – буркнул он, вставая с места.
Проводив мужа тревожным взглядом, Юля едва удержалась от вздоха: идея жить со свекровью с каждой секундой нравилась ей все меньше и меньше.
***
Пролетело два месяца. Город накрыло предпраздничное настроение: повсюду висели гирлянды, снег крупными хлопьями валил с небес, с площадей раздавалась новогодняя музыка, а в воздухе витал аромат хвои и мандаринов.
Календарь с каждым днем все настойчивее напоминал о том, что до главного зимнего праздника осталось совсем немного.
Двадцать первого декабря Светлана Николаевна встретила вернувшихся с работы родных с горящими глазами.
– Ты чего такая счастливая? – весело поинтересовался Костя, глядя на то, как мать, кружась в ритме вальса и намурлыкивая что-то себе под нос, накрывает на стол.
– Мне только что звонил Кешенька, – едва ли не нараспев выдала Светлана Николаевна.
Костя с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Само упоминание брата не сулило ничего хорошего, а уж в сочетании с таким безграничным счастьем в голосе – тем более.
– И чего же хотел Кеша? – как можно спокойнее поинтересовался он. – С Новым годом как-то рановато поздравлять. Ах да, я забыл, что там, где он сейчас живет, в почете Рождество. Тогда понятно, чего он так рано. Но мог бы просто открытку прислать.
– Ты всегда недолюбливал брата, – с явной обидой в голосе буркнула женщина.
"Ага, зато ты любила его за троих: за себя, за меня и за отца, которого не стало, когда Кешке было три, а мне – год", – чуть было не ляпнул Костя, но крутившаяся тут же Юля его перебила:
– Светлана Николаевна, так что сказал Кеша?
– Ой, Кешенька сказал, что 25 числа он с семьей приедет ко мне погостить и останется на все новогодние праздники! – сложив руки бутончиком, пропела в ответ та.
Юля и Костя на мгновение "зависли", переваривая услышанное.
– А квартиру Кеша уже снял?– осторожно спросила Юля, нервно заведя за ухо прядь светлых волос.
Светлана Николаевна аж подпрыгнула от негодования и замахала руками так, что казалось вот-вот взлетит.
– Что ты, Юлечка! Какая такая съемная квартира?! – закудахтала она, став похожей на курицу-наседку, – зачем съем?! Они у меня отлично поживут!
– Мама, тебе не кажется, что твоя двушка маловата для шести человек?– осторожно осведомился Костя. – Или ты нам с Юлькой в прихожей предлагаешь спать, на коврике?
– Зачем на коврике? – фыркнула женщина. – Снимите себе какую-нибудь халупку на новогодние праздники!
Пока Юля ошалело хватала воздух ртом, дожидаясь момента, когда мысли станут цензурными и политкорректными, Костя тихо прошипел:
– Мама, твое гостеприимство и широта твоей души не знают границ!
После чего развернулся и широкими шагами вышел из квартиры, накинув куртку поверх футболки.
– А что я такого сказала? – растерянно пробормотала Светлана Николаевна, глядя сыну вслед.
Отмерев, Юля кинулась вслед за мужем.
Костя нашелся возле подъезда. Глядя в беспросветную мглу черного декабрьского неба, он прикуривал одну сигарету от другой.
– Брось эту гадость. Ребенку вредно, – мягко сказала Юля, приобняв мужа за напряженные плечи.
– Зачем выбежала следом? – глухо спросил Костя. – Все равно я бы никуда не делся. Куда деваться с подводной лодки-то?
– Предлагаешь мне тебя одного оставить в таком состоянии? – спросила Юля и нахлобучила на смолисто-черные вихры мужа шерстяной белый берет с кокетливым бантиком.
– Это что? – не понял он.
– Что первое под руку попалось, то и взяла, – фыркнула Юля, чмокнув мужа в холодную щеку.
Мужчина нервно рассмеялся:
– Приехал, называется, к любимой и любящей маме! И вот... стою... курю. В куртке чуть ли не на голое тело и женском берете. За-ши-бись просто!
– Да ладно тебе, Коть, пойдем домой, а?
Костя невольно улыбнулся. Жена всегда звала его Котей, когда хотела задобрить. Ну разве можно злиться, когда кто-то очень дорогой и безмерно любимый называет тебя так?
– А есть ли у меня этот самый дом? – с горечью спросил Костя.
Задрав голову, он печальным взором взглянул на окна материнской квартиры, радующие взор мягким желтым светом. Он всегда знал, что его там не ждут. Вернее, что там ждут не его. Но так хотелось верить, что с годами отношение матери к нему изменилось! Он поверил ей и… снова обжегся.
– Юляшка, может это я такой наивный, но я не понимаю, за что она так! Чем я хуже ее обожаемого Кеши, а? – со слезами на глазах проговорил он. – Я же всегда старался быть идеальным сыном! Старался, чтобы она мной гордилась! Школа – с золотой медалью! Институт – с красным дипломом! Работа с возможностью карьерного роста! Но все равно я в тени ее ненаглядного Кешеньки!
Юля поцеловала супруга в плечо, пытаясь ни чем не выдать своих истинных чувств.
Она понимала, что сейчас мужу нужна поддержка и успокоение, а никак не бесконечный поток возмущения, готовый сорваться с языка.
"Интересная, однако, у моей свекровушки логика! Выходит, Кешеньке у нас "халупу" снимать дороже дорогого, а мы с Котькой подпольные миллионеры, нам квартирку за пару недель до Нового Года снять вообще не затратно! Ну вот нисколечки! Интересная какая! Где мы в такой короткий срок найдем хоть что-то адекватное?!" – вертелось в мозгу.
– Самый ужас в том, что оплату придется вносить сразу на месяц вперед, – вклинился в ее мысли расстроенный голос мужа.
– Двадцать тысяч мы уж как-нибудь наскребем, наверное, – неуверенно улыбнулась Юля.
– Двадцать пять! – фыркнул Костя – да ты оптимистка! С залогом минимум пятьдесят тысяч выйдет, и это еще по-божески!
– Пятьдесят? – Юля присвистнула. – Это ж половина нашего с тобой месячного совместного бюджета!
– И я о том, – со вздохом подтвердил Костя.
– Пойдем до… – начала было Юля и осеклась, – в квартиру. Холодно. Чай не май месяц.
***
Как и следовало ожидать, на следующий день Костю «догнала» простуда. Но он упорно ходил на работу, лишь бы поменьше находиться с матерью.
Пил противовоспалительные вместо чая, сидя перед монитором, писал отчеты за год, а параллельно искал им с Юлей новое жилье.
– Цены везде конские! – пожаловался он супруге вечером. – На долгий срок почти никто не сдает, а посуточная аренда простой хрущевки стоит столько, словно мы целый дворец арендуем, а король нам лично прислуживать будет!
Костя осекся и закашлялся.
– Что ж ты так кашляешь-то, сынок? – всполошилась Светлана Николаевна. – Скоро Андрюшенька сюда приедет, а тут микробов целый рой после тебя! Да и у Кешеньки здоровье слабое! Так что вы уж постарайтесь поскорее съехать, а то еще заразите моих сладких мальчиков.
«Да на Кешке пахать – не перепахать! Шкаф двухметровый, поперек себя шире!» – фыркнул про себя Костя, исподлобья глянув на мать.
– Мы съедем до приезда твоего обожаемого «попугайчика», мама, ты успеешь все проветрить, – сквозь зубы выдохнул Костя.
Юля тихо прыснула в кулак, вспомнив любимый с детства мультик «Возвращение попугая Кеши», который Костю всегда неимоверно бесил. Теперь Юля понимала, почему.
– Злой ты какой-то, Костик, – покачала головой Светлана Николаевна. – Добрее надо к людям быть.
– Да куда уж мне до твоего обожаемого Кешеньки! – фыркнул Костя, подыскивая варианты.
– Вот за что ты так со мной, а?! Что такого я тебе сделала?! – с театральным надрывом в голосе спросила женщина.
«Я с-с-спокойна! Я совершенно с-с-спокойна! Я не нервничаю и вообще я только предмет интерьера, – внушала себе Юля, методично поглаживая живот. – Меня весь этот цирк с конями не касается!»
***
– Нашел! – Воскликнул Костя вечером двадцать четвертого числа. – Генка Ситников звонил, я ему живописал всю нашу ж-ж-жизненную ситуацию. Он предложил бесплатно перекантоваться в своей свежекупленной, ремонтируемой квартире сколько потребуется! Попенял еще, что сразу ему не сказал.
– Ура! – Юлька кинулась мужу на шею. – Всем бы таких друзей, как твой Генка!
– Только… – Костя замялся – Генка сказал, что там активный ремонт. Кухня не оборудована, двери в санузел нет, а комната отродясь не видела мебели.
– Неважно это все, Котенька, неважно! – прошептала Юля, осыпая лицо мужа поцелуями – главное, что…
– Что не тут и с хоть какой-то крышей над головой, – довершил мысль Юли муж.
Наспех собрав вещи, супруги съехали из квартиры, где им явно были не рады.
– Вы заезжайте на Новый год! – напутствовала их Светлана Николаевна, стоя в дверях. – Хоть с Кешенькой повидаетесь!
– Вряд ли, мама. Вряд ли мы приедем, – процедил Костя и демонстративно покашлял в рукав куртки.
***
Когда они зашли в квартиру, Костя улыбнулся:
– А здесь хорошо! Пусть «халупа», зато без Кешки. Кстати, Юльчик, занеси-ка мою маман в черный список на своей звонилке. Я на своей уже занес.
– Ой, а я не умею, – растерялась Юля – никогда никого не заносила.
С этими словами она отдала телефон мужу.
– Вот и все! Теперь она до нас точно не дозвонится! Никогда.
Однако Костя ошибся. Настырная свекровь после праздников оборвала Юле звонками рабочий телефон.
«Жалко что на этой звонилке в черный список не занести» – подумала Юля и все же ответила.
– Юленька, чего это вы с Костиком как сквозь землю провалились? Даже не поздравили по телефону. А я так ждала звонка! Так ждала! Костя на меня что, за что-то обижен?
– Даже не знаю, Светлана Николаевна, – фыркнула Юля. – Понятия не имею, на что он обиделся. Но вы подумайте, у подруг поспрашивайте, может они вам подскажут чего! Извините, но мне некогда, работать надо.
С этими словами Юля положила трубку и вздохнула.
Прав был мудрец, сказавший, что «если надо объяснять, то не надо объяснять»!