Когда Танкист прибыл на тренировку с небольшим опозданием, разминка закончилась, боксёры работали в парах и на мешках. Апперкота не было видно…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Z0RhS9-slmUMz9Fy)
Спортсмен переоделся, быстренько размялся в углу зала и начал изображать «бой с тенью» перед большим зеркалом, висящими напротив окон. Периодически к боксёру дня подходили коллеги, отсутствовавшие в ресторане, и поздравляли с победой.
Рядом работал на мешке здоровяк по имени Владимир, которому во дворе общепита Танкист доверил куртку и свитер. Тяжеловес с грохотом отрабатывал серию из трёх ударов, Ильдар выбрал паузу и спросил:
– Вовчик, а тренер куда подевался?
– Да хрен его знает. После твоего удара стал сам не свой. Даже пожрать не дал в кабаке. «Синие» поляну должны были накрыть за твой нокаут, а у Андрея вдруг тема нарисовалась неотложная… – Боксёр провёл серию ударов, выдохнул и добавил: – Мы вначале до ментовки доехали, куда Апперкот сам заскочил. Затем вышел со своим одноклассником, и они рванули на «восьмёрке» мента в сторону вокзала. А мы сюда, на стадион.
– Одноклассник – мент? Не помню такого.
– Игорем зовут. Вроде майор, но он обычно по гражданке ходит. Они с Апперкотом всегда чего-то мутят…
Словоохотливый здоровяк переключился на мешок, а товарищ по спортзалу присел на скамейку и принялся размышлять, перематывая бинтами ладони и пальцы. Что такого особенного могло произойти во время схватки с уголовником?
Джон прогнал в голове лицо Апперкота в момент его появления в «Арагви», ухмылки от услышанной истории, возбуждение от предстоящего боя и хмурое выражение лица при получении сотенной купюры зеленого цвета. Апперкоше было мало? Тогда с какой целью спортсмены рванули в отдел милиции? Решили сорвать сделку с оружием? Навряд ли бригадир пойдёт против Сизого. Да ещё в таком вопросе…
В памяти военного разведчика возникла фраза тренера, сказанная при первой встрече в этом же кабинете после второго бокала ядреного напитка: «Скоро в городе такая карусель пойдёт, мы и без Сизого обойдёмся…». В тот день разведчик сосредоточился на моменте соответствия легенде и не придал словам особого значения.
Похоже, племянник-боксёр всё-таки решил пойти против авторитетного дяди Вити (Виктор Сазонов, он же Сизый). Тогда, кто такие «мы»? Одноклассник по имени Игорь? Но тогда почему главарь спортсменов сорвал халявный обед в крутом ресторане и решил оставить серьёзную тему без внимания именно после драки боксёра с уголовником? Или что-то случилось до ресторана? Блин, и где же сам Апперкот?
Тренер появился под конец занятий, не стал переодеваться, подозвал к себе двух молодых боксёров, быстро переговорил и подошёл к Танкисту, изображая строгость.
– Зайди после тренировки. Поговорим…
Ильдар кивнул и продолжил от души колотить грушу, выпуская напряжение, полученное за день. Впереди приятный вечер и желанная во всех отношениях красавица Лейла, которую он ещё не видел, но очень хотел. Народ без команды тренера, который так больше не появился в зале, начал стекаться к выходу.
Душ в очередной раз сломался, обещали починить только летом. Всем приходилось спешить домой потными или всей компанией выдвигаться в ближайшую баню, что и делали боксёры ближе к субботнему вечеру.
Танкист весело отказался от не менее желанной бани, сообщив коллегам по спортзалу, что у него сегодня свидание и лучше не рисковать славной традицией. После каждой тренировки мы с друзьями ходим в баню…
Боксёр переоделся один из последних и, стукнув в дверь тренерской, зашёл к другу детства. Андрей Апраксин был старше Ильдара на год и логично окончил школу раньше. Что за одноклассник-мент появился у Апрашки?
Хозяин кабинета сидел за столом рядом с распахнутым сейфом, демонстрируя серьёзность на лице. В небольшом помещении витал дух контрафактного коньяка. Андрюха успел приложиться?
Боксёр по-свойски присел напротив и, чуть улыбнувшись, спросил:
– Чего хотел?
– Так говоришь, Ильдар Ахметов? – Тренер медленно наклонился над столом и постарался сурово окинуть взглядом бородатое лицо товарища. – И в тебя в упор стреляли из ТТ-шника?
Чуткий нос уловил усилившийся аромат поддельного армянского коньяка «Арарат» с пятью звездочками на этикетке. Всё же тренер зря хранит коробки с алкоголем у себя в кабинете, так и спиться недолго. Горючее всегда под рукой, да и глаза бегают, выдавая волнение и страх. Похоже, Апперкот принял полтишок для храбрости. А то и больше…
Молодой человек второй раз за день почувствовал вброс адреналина в кровь, в голове мелькнула запоздалая мысль о том, что надо было остаться в майке и спортивных штанах. А ещё лучше, в боксёрских бинтах. Пальцы надо беречь. Что произошло за сегодняшний день? Где разведчик мог проколоться? Стол широкий, наносить удар несподручно.
Джон улыбнулся фирменной улыбкой на пол лица и, расставив шире ноги в ботинках, взглянул на хозяина кабинета.
– Андрюха, что-то не пойму тебя?
Многолетний боксёрский опыт пробился сквозь затуманенное алкоголем сознание тренера и подсказал, что его сейчас начнут банально бить. А как бить, Апперкот сегодня и сам видел.
– Я тебе уже говорил, что ты не похож на Ахметова. – Друг детства на всякий случай откинулся на стуле, увеличивая ударную дистанцию. – А сейчас лучше не дёргайся. Я сегодня поговорил с кем надо. Писец тебе, Залётный.
– Ни хрена не понимаю… – Разведчик согнал улыбку и сопоставил полученную ранее информацию от Вовчика о незапланированной поездке в отдел милиции со словами Андрюхи о сегодняшнем разговоре «с кем надо…». Видимо, тот собеседник и был майором милиции по имени Игорь.
– Да всё ты понимаешь!
– Объясни толком, тогда и поговорим.
– Ты хоть президент Америки, но только не Ильдар Ахметов.
– С какого хрена?
– Не знаю, кто в тебя стрелял, и как тебя контузило; но ты забыл, как два года назад приезжал в отпуск, жил у бабушки, и мы сидели вдвоём в кафешке, где Илюха сам рассказал, как его ё…нуло (сильно ударило) люком танка по пальцам правой руки. Ты не то, что поздороваться, ты даже стакан обхватить не мог. И не хрена ты не левша!
– Андрей, ты, в натуре, меня с кем-то путаешь… – У военного разведчика мелькнула мысль о ранней смерти спивающегося тренера. Друг детства не умрёт своей смертью.
– Прапорщика Ахметова собирались комиссовать из армии, а он смог договориться с медчастью и бабок забашлял немеряно. Сам же говорил… – Апрашка от возбуждения потерял бдительность, наклонился к залётному фраеру и, дыхнув перегаром в лицо, сделал логичный вывод: – После сегодняшнего удара твои раздробленные пальцы должны были рассыпаться по всему двору. А ты, довольный, всем руки жал и улыбался. Ты, точняк, не Илюха!
Танкист кивнул и, выигрывая время, задумчиво произнёс:
– Апперкот, здесь ты прав, как никогда…
Спорить с тренером, каким бы он не был, о травматизме пальцев рук боксёра не было смысла. Даже при полном сращивании кости после такой травмы человек никогда не сможет нормально нанести удар поврежденной рукой. Нормально – это значит свалить противника с ног.
Ударить может каждый, а ты попробуй вложить вес в удар и при этом руку не сломать… Главная причина травматизма кистей в боксе – отсутствие техники нанесения ударов.
У боксёра Ахметова с техникой оказалось всё в порядке, что подтвердили сохранившееся видеокассеты, но только сейчас до разведчика дошло, что Ильдар бил только левой рукой. Взмах правой, удар левой…
Мозги разведчика включились на полную мощность. Значит, переходим к плану «Б» с запасной легендой, чуть подправленной в силу сложившихся обстоятельств.
Сколько бы сотрудников ГРУ не работали над легендой военного разведчика, учесть всё невозможно. Кто же мог знать о травме руки начальника танковой директрисы? Следовательно, никакого Студента из Питера не будет, а появится Марат Зиганшин, он же Зига, которого мы перевёдём из «тамбовских» в группировку «казанских».
Боксёр поднял голову и весело спросил:
– Слышал о «казанских»?
– Все знают… – Апперкот от неожиданности откинулся на стуле и удивленно взглянул на собеседника. Куда клонит бородач?
– С твоим Ильдаром мы столкнулись в Бурденко. Так называют военный госпиталь в Москве. Меня туда братва определили с огнестрелом, и я попал в одну палату с прапорщиком. – Джон вошёл в роль, чуть наклонился над столом, изобразил возбуждение и поделился тайной: – Когда мы первый раз увидели Ахметова, все просто охренели от нашей схожести. Оба боксёра, и если бы не шрам с разорванным ухом, мы смотрелись как близнецы...
– Зовут-то тебя как, боксёр-близнец?
КМС по боксу с готовностью протянул ладонь над столом.
– Марат Зиганшин. Или просто Зига.
Трафареты вежливости вбиты в нас глубоко, и Андрею ничего не оставалось, как пожать вполне здоровую руку. Опять же возник неподдельный интерес. Тайный представитель казанской группировки вдохнул в себя спёртый воздух, выдохнул и, как будто облегчая душу, продолжил раскрывать тайны.
– Когда Ильдар нам рассказал о наследстве в Коктебеле, мы сразу прикинули, что дело верняк. Но прапорщик сразу зассал…
– Илюха всегда ссыкуном был! – Решил подержать беседу человек с гнильцой, радуясь отрицательной характеристике друга детства. – Зига, а давай вмажем по стопарю?
– А давай! За знакомство…
Прав оказался полковник Кузнецов, Джон умел нравиться людям в любых обстоятельствах, даже работая с неприятными персонажами. Разведчик точно определил нездоровую сущность Андрея Юрьевича Апраксина и подстроился под его натуру.
Здесь помогли жизненный опыт и алкогольная зависимость оппонента. У Апрашки не хватило сил и мозгов отказаться от совместного распития с непонятным человеком.
На стол водрузилась начатая бутылка армянского коньяка со знакомой этикеткой и два больших бокала. Шоколадки в этот раз не оказалось, но появилась банка рыбных консервов, консервный нож и две немытые вилки.
Гость, не долго думая, пока хозяин разливал коньяк, в два приёма открыл банку и разложил вилки с двух сторон. Сервис! Поддельный коньяк с законсервированной банкой: «Хамса, обжаренная в томатном соусе».
Вставать не стали, разведчику пришлось вслед за Апперкотом выпить до дна бокал суррогатного напитка. В голове зашумело, Зига улыбнулся и оценил напиток:
– Мощный коньяк!
– А то! Пять звёзд, – гордо подтвердил спивающийся тренер и спросил: – Дальше что было?
– Вот пришлось мне отпустить бороду и усы, типа раны закрыл, и самому махнуть в Крым. Родня поверила, они же Ильдара лет десять не видели.
– А я сразу просёк!
– Когда? – Джону не надо было изображать профессиональный интерес.
– Ты при девчонках в зале мне плечо сильно сжал, а потом ещё рассказал, как в Москве ментов уложил двоечкой (двойной удар в боксе разными руками). Вот я тогда и заподозрил, какая, нах, двоечка? У Ильдара правая не работает.
– Андрей, а ты ушлый…
– А то! Давай, Зига, ещё по одной вмажем. Есть у меня предложение.
– А давай.
В этот раз Джон лишь пригубил и в два приёма съел полбанки странной рыбы. Надо закусывать, и так остался без нормального обеда. Апперкот выдохнул, собрался, сложил руки на столе, наклонился и, дыша многодневным перегаром в лицо российского разведчика, заявил:
– Денег мне дашь, и закроем тему.
– Сколько?
– Десятку! (десять тысяч долларов)
– Это много… – медленно произнёс представитель «казанских», как бы раздумывая над суммой. – Дом от силы тридцатку стоит. Пацаны не поймут.
Джон выделил в предложении тренера слово «мне». Он что, решил сыграть в одну харю и зажать бабки от подельника-милиционера? Неужели Апперкоша так и не осознал прописную истину о фрайере и его жадности? Похоже, пацана жизнь учит не так, как надо…
Жадный человек икнул, откинулся на стуле и, гордясь собой, заявил:
– Я видел бабушкин дом и сам найду тебе покупателя за пятьдесят тысяч долларов.
– Прапорщик говорил, что дом максимум тридцатку стоит.
– Цены в Коктебеле выросли! – Апрашка вернулся в исходную позицию и, придвинув к себе бутылку, объяснил рост цен: – Хохлы из Киева раскупают, да и москвичи подтягиваются.
– Тогда, договорились. – Зига протянул правую ладонь над столом.
– Три штуки сейчас! – Андрей Юрьевич ответил на рукопожатие. – Аванс. И я знаю, деньги у тебя есть. А мне надо Игорьку за машину отдать.
– Напряг… Игорёк кто ещё такой?
– Мой кореш. Мент из уголовного розыска. Сегодня машину предложил в рассрочку. Восьмёра! (ВАЗ-2108) – Тренер долил себе, глотнул и самодовольно улыбнулся. – Около зала стоит. Вот я и рассчитаюсь сразу.
– Понятно…
Джон изобразил тяжелый вздох и раздумья на лице. В данный момент военный разведчик чувствовал себя часовым на посту, которому Родина доверила охранять склад с оружием, и усиленно размышлял, как уничтожить врага, проникшего на тот самый склад.
Каждому часовому на посту предоставлено право применять оружие, и сейчас не будет окриков: «Стой, кто идёт!» и «Стой, стрелять буду!», так же, как и не будет предупредительного выстрела в воздух. Джон принимает решение только сам, как тот часовой. Над разведчиком нет резидента и старшего группы, он сам по себе добывающий офицер.
Апперкот продолжал тупо улыбаться, понимая, что залётному фрайеру из «казанских», деваться некуда. Отдаст денюшку, никуда не денется, да ещё спасибо скажет, что в ментовку не попал. Хозяин кабинета картинно поднял бокал и произнёс сильный тост:
– Не ссы, Зига! Прорвёмся… Бог спасёт, братва поможет!
– Апперкот, давай за нас.
Выпили, доели хамсу, и Андрей Юрьевич, довольный скорым обогащением, предупредил собеседника:
– Марат, только о деньгах никому…
– Могила!
Последняя фраза любителя лёгких денег о секретности получения приза за молчание завершила логическую цепь в голове российского разведчика. Офицеру и всей операции угрожает опасность, следовательно, Апперкота надо убрать немедленно. И лучше сегодня. Убийство бригадира в сложившейся ситуации будет наиболее целесообразным решением. И ничего необычного в этом нет. На войне, как на войне!
Надо не просто замочить племянника Сизого, а убить так, чтобы в дальнейшем отвести от себя подозрения и переложить на другого. Учитывая, что Андрей успел пообщаться с одноклассником, сотрудником уголовного розыска, сегодня Джона определенно задержат и закроют в ИВС (изолятор предварительного заключения).
Придётся подготовиться, подстраховаться и придумать что-то новое. Нужно заставить мысль свернуть с проторенной дорожки…» Роман Тагиров (продолжение - https://dzen.ru/a/Z202REhysBYunX3_)
