Лена проснулась от знакомого запаха — приторно-сладкого, с нотками чего-то химического. Лак для волос. Старый добрый "Прелесть", которым пользовалась ещё её бабушка. А теперь вот и свекровь, словно законсервированная во времени, продолжала верить в чудодейственную силу этого средства.
— Господи, опять, — пробормотала Лена, натягивая халат. Часы показывали шесть утра. Раньше в это время она могла нежиться в постели, но теперь... Теперь всё изменилось.
На кухне громыхнула крышка кастрюли. Лена поморщилась — её идеально организованное пространство давно превратилось в место сражения. Посуда множилась с космической скоростью.
— Доброе утро, Елена, — раздался голос свекрови, когда Лена вошла на кухню. — Что-то ты рано. Неужели мой шум разбудил?
— Нет, что вы, Анна Петровна. Просто... проснулась.
— А я вот подумала сварить борщ. Олежек его с детства любит.
"Олежек", — мысленно передразнила Лена. — "Сорок лет мужику, а она всё Олежек".
— У нас вчера был борщ, — осторожно заметила Лена.
— Так то вчера был, а это сегодня будет, — безапелляционно отрезала свекровь. — И вообще, что-то у вас холодновато. Ты батареи проверяла?
Лена медленно досчитала до десяти. Потом ещё раз. И ещё.
— Мы привыкли к такой температуре, — ответила она максимально нейтрально.
— Ох, молодёжь... Всё экономите. А здоровье потом не купишь.
В этот момент на кухню вошёл заспанный сын.
— Мам, я в школу опаздываю!
— Димка, ты же говорил, что первый урок отменили? — удивилась Лена.
— Бабуль настояла, чтобы я пораньше... — начал Дима, но осёкся под строгим взглядом Анны Петровны.
— Конечно, настояла! — вмешалась свекровь. — Нечего дома прохлаждаться. Вот я ему кашу сварила...
— Я не хочу кашу, — простонал Дима.
— Как это не хочешь? В твоём возрасте...
— Мам, — Лена положила руку на плечо сына. — Иди собирайся, я тебе бутерброд сделаю.
Свекровь демонстративно загремела посудой.
Вечером Лена услышала знакомые шаги на лестнице. Олег. Наконец-то. Она выглянула в коридор и замерла: муж, как обычно, первым делом обнял мать.
— Олежек, я тебе борщ сварила!
— Мам, ты чудо! — Олег расцвёл, словно майская роза.
Лена молча ушла в спальню. Открыла окно настежь, впуская холодный воздух. Может, хоть так выветрится запах лака для волос.
— Лен, ты чего тут мёрзнешь? — Олег заглянул в комнату.
— А что, твоя мама ещё не сделала замечание про температуру?
— Ну начинается...
— Нет, Олег, это у нас уже давно началось. Ровно три месяца назад.
— Лен, ну ты же понимаешь...
— Понимаю. Я всё понимаю. Только объясни мне одну вещь: когда это закончится?
Олег устало опустился на кровать.
— Ей просто некуда идти. Ты же знаешь, после того как...
— После того как она поссорилась со всеми соседями в своей квартире? Или после того как решила, что её "обижают" в магазине? Или может...
— У неё никого нет, кроме нас, — перебил Олег.
Лена посмотрела на него долгим взглядом.
— А у нас? У нас есть кто-нибудь, кроме твоей мамы?
За окном пронзительно мяукнула кошка. Где-то вдалеке просигналила машина. А в комнате повисла тишина, плотная, как тот самый лак для волос.
Ночью Лена никак не могла уснуть. Она спустилась на кухню, надеясь выпить воды и, может быть, съесть тот последний йогурт, который прятала за кетчупом. Но на кухне горел свет.
— Не спится? — Олег сидел за столом, задумчиво помешивая ложкой в пустой чашке.
— Да вот, решила йогурт поискать...
— А, этот? — Олег виновато показал на пустую баночку. — Мама сказала, что у него срок годности заканчивается.
Лена прикрыла глаза. Досчитала до десяти. Потом до двадцати.
— Знаешь, — её голос дрожал, — я специально купила этот йогурт. Себе. И спрятала его. За кетчупом. Потому что твоя мама съедает все мои любимые продукты, а потом говорит, что спасла нас от просроченного.
— Лен, ну это же просто йогурт...
— Нет, Олег, это не просто йогурт! — Лена почувствовала, как что-то внутри неё ломается. — Это МОЙ йогурт в МОЁМ доме, который уже не чувствуется моим! Это как те шторы, помнишь? Я повесила новые шторы в гостиной две недели назад, а ты даже не заметил!
— Может, дело не в шторах? — Олег встал, подошёл ближе.
— Конечно не в шторах! Дело в том, что ты не видишь меня, Олег. Совсем не видишь.
В этот момент в коридоре скрипнула половица. Лена замерла. Только этого не хватало.
— Я просто шла в туалет, — раздался голос свекрови. — Но раз уж вы не спите... Лена, я давно хотела сказать. Эти твои новые шторы... они какие-то слишком современные. Не создают уюта.
Лена почувствовала, как у неё начинает дёргаться глаз.
— Анна Петровна, — медленно произнесла она, — а вы не думали, что иногда лучше промолчать?
— Вот! — свекровь всплеснула руками. — Вот оно! Я же говорила тебе, Олежек, она меня не уважает!
— Мама, пожалуйста...
— Нет уж, дайте сказать! — Анна Петровна выпрямилась, как генерал перед решающим сражением. — Я всё вижу! Как она морщится от моего лака для волос, как прячет еду...
— Потому что вы съедаете ВСЁ! — взорвалась Лена. — Даже то, что я прячу! И это не единственное! Вы командуете в моём доме, указываете, как воспитывать моего сына, критикуете каждый мой шаг! Три месяца, Олег! Три месяца этого бесконечного театра абсурда!
— А что я, по-твоему, должна была делать? — в голосе свекрови зазвенели слёзы. — Сидеть тихо в уголке?
— Вы должны были остаться в своей квартире! — выпалила Лена. — Где вам, кстати, было вполне неплохо, пока вы не решили, что все соседи против вас в сговоре!
— Лена! — Олег повысил голос.
— Нет, пусть говорит, — Анна Петровна картинно прижала руку к сердцу. — Пусть скажет, как она хочет выгнать родную мать своего мужа на улицу.
— Господи, да какую улицу?! У вас есть квартира!
— В которой меня пытались отравить угарным газом! — воскликнула свекровь.
— Мама, соседка просто готовила шашлыки на балконе...
— Вот и ты против меня, — свекровь всхлипнула. — Родной сын...
— Нет, Олег не против вас, — Лена чувствовала, что её несёт, но остановиться уже не могла. — Он настолько не против, что готов разрушить собственную семью! Три месяца, Олег! Три месяца я живу как в клетке! И знаешь что? Я больше не могу! Слышишь? Не могу! Твоя мать живёт у нас уже три месяца, и ты должен выбрать между нами!
Повисла тишина. Такая оглушительная, что было слышно, как капает вода из крана. Кап. Кап. Кап.
Олег молча развернулся и вышел из кухни.
— Вот и всё, — прошептала свекровь. — Добилась своего? Разрушила семью?
Лена опустилась на стул. В голове было пусто. Совершенно пусто. Только где-то на краю сознания крутилась абсурдная мысль о йогурте. Надо будет завтра купить новый. И спрятать за стиральным порошком. Туда свекровь точно не полезет.
Хлопнула дверь кабинета. Олег часто сидел там допоздна, когда нужно было подумать. Или когда они ссорились. В последние три месяца — всё чаще.
Лена поднялась и медленно поплелась в спальню. Проходя мимо комнаты Димы, она услышала, как сын возится в кровати — наверное, разбудили. Ещё один повод для чувства вины.
В спальне было холодно — окно так и осталось открытым. Лена забралась под одеяло, свернулась калачиком. Где-то ходила свекровь — Лена научилась различать её шаги. Чуть шаркающие, но уверенные. Как будто она маркирует территорию.
Интересно, подумала Лена, засыпая, можно ли действительно отравиться угарным газом от соседского шашлыка? Надо будет погуглить. Завтра. Если, конечно, свекровь не отключит интернет, решив, что через него хакеры крадут её пенсию.
Утром Лена проснулась от запаха жареных котлет. Не тех полезных, которые она обычно готовила из индейки, а настоящих, свекровиных, с чесноком и перцем. Желудок предательски заурчал.
— Лен, — Олег сидел на краю кровати. Судя по помятому виду, он так и не ложился. — Нам надо поговорить.
— О том, что твоя мама решила отравить меня холестерином?
— Вообще-то... это я попросил её приготовить котлеты.
Лена приподнялась на локте:
— Ты? Попросил? Её?
— Помнишь наше то свидание? — неожиданно спросил Олег. — Мы пошли в тот пафосный ресторан, я заказал какой-то модный стейк... А ты сказала, что лучшие котлеты готовит моя мама.
— Я просто пыталась произвести впечатление на будущую свекровь.
— И у тебя получилось. Знаешь, что она тогда сказала? "Эта девочка далеко пойдёт. Умеет польстить, но не заискивает".
Лена фыркнула:
— А потом решила, что я пошла слишком далеко.
— Нет, — Олег покачал головой. — Потом она решила, что ты единственная, кто может сказать ей правду в глаза.
На кухне что-то загремело, и через секунду раздался голос Димы:
— Бабуль, ну можно я сам положу себе сколько хочу?
— С твоим аппетитом ты и сковородку проглотишь! Вот помню, твой папа в твоём возрасте...
Лена и Олег переглянулись и неожиданно рассмеялись.
— Знаешь, — Олег взял жену за руку, — я вчера всю ночь думал. О нас. О маме. Обо всём этом... балагане.
— И что надумал?
— Что ты права. Не во всём, — быстро добавил он, увидев, как вспыхнули глаза Лены. — Но во многом. Мама не может жить с нами вечно. И дело даже не в йогурте.
— А в том, что она доводит меня до белого каления?
— И это тоже. Но главное — мы все несчастны. Ты чувствуешь себя чужой в собственном доме. Я разрываюсь между вами. Мама... она тоже не в своей тарелке.
— Да ну? По-моему, она прекрасно освоилась.
— Лен, — Олег вздохнул, — ты когда-нибудь задумывалась, каково это — в шестьдесят пять осознать, что ты больше не можешь жить одна? Что твои страхи, даже самые нелепые, становятся реальностью?
Лена открыла рот. Закрыла. Снова открыла:
— Ты хочешь сказать, что вся эта история с соседями...
— Паническая атака. Врач сказал, это бывает у пожилых людей. Особенно когда они остаются одни.
— Почему ты не сказал раньше?
— А ты бы стала слушать?
Снизу снова донёсся шум — на этот раз звон разбитой тарелки и приглушённые причитания свекрови.
— Ничего, мам! — крикнул Дима. — Я уберу!
— Сиди уж, — вздохнула Анна Петровна. — Я сама. Только вот руки... не слушаются совсем.
Лена зажмурилась. Досчитала до десяти — по привычке.
— Знаешь что? К чёрту всё. Пойдём завтракать.
— Прямо сейчас?
— Да. И... может быть... — Лена запнулась, — может быть, обсудим вариант с квартирой неподалёку? Для твоей мамы. Чтобы она была рядом, но...
— Но не слишком? — улыбнулся Олег.
— Именно. И ещё одно условие.
— Какое?
— Научи её пользоваться современным лаком для волос. От этой "Прелести" у меня уже голова кругом.
Они спустились на кухню вместе. Анна Петровна суетилась у плиты, Дима подметал осколки.
— Доброе утро, — сказала Лена.
Свекровь обернулась. В её глазах мелькнуло что-то похожее на страх.
— Я тут котлеты дожарила... — начала она неуверенно.
— С чесноком и перцем?
— Да, как ты любишь... то есть, как Олежек любит. Ну он сам сделал, я лишь доготовила.
Лена подошла к плите, принюхалась:
— М-м-м... Знаете, Анна Петровна, а ведь я не соврала тогда. У вас действительно лучшие котлеты.
Повисла пауза. Дима перестал подметать. Олег затаил дыхание.
— Правда? — в голосе свекрови послышались слёзы. — А вот Олежек в детстве не любил с чесноком...
— Мам, — перебил Олег, — мы тут подумали... Помнишь тот дом в соседнем квартале? Где живёт твоя подруга Нина Михайловна?
— Которая травит всех своими пирогами с капустой?
— Она не травит, — улыбнулась Лена, — просто у неё специфическое представление о количестве перца. В общем... там освободилась квартира.
— И что? — насторожилась свекровь.
— И мы подумали... — Олег посмотрел на Лену. Та кивнула. — Может быть, тебе стоит...
— А, — Анна Петровна неожиданно усмехнулась, — хотите сплавить старуху?
— Нет, — твёрдо сказала Лена. — Хотим, чтобы вы были рядом. Но не слишком.
— Это как?
— Ну, знаете... На расстоянии котлет с чесноком.
Свекровь моргнула. Потом ещё раз. И вдруг рассмеялась — первый раз за три месяца искренне:
— А ты всё-таки молодец, невестка. Язва, конечно, но молодец.
— Есть в кого, — парировала Лена.
Дима с грохотом уронил совок:
— Так это значит, бабушка будет жить отдельно?
— Да, солнышко, — кивнула Анна Петровна. — Но я буду приходить. Часто. И готовить котлеты.
— И борщ? — с надеждой спросил Олег.
— И борщ, — согласилась свекровь. — Только... Лена?
— Да?
— Можно я всё-таки куплю новые шторы в гостиную? Эти правда какие-то... слишком.
Лена закатила глаза:
— Только если перестанете пользоваться "Прелестью".
— Договорились, — важно кивнула свекровь. — Кстати, а что не так с "Прелестью"?
За окном пронзительно мяукнула знакомая кошка. Где-то вдалеке просигналила машина. А на кухне запахло жареными котлетами, немного подгоревшими, с чесноком и перцем.
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами был Джесси Джеймс.