До Хюррем среди представителей рода Османов существовала традиция, что каждая наложница может подарить своему господину только одного сына. Причем, это правило действовало как в отношение султанов, так и шехзаде. Поэтому девчонки царского рода на выдающуюся роль не претендовали, а просто использовались в качестве разменной монеты. Обычным делом было выдать их за одного из сторонников, дабы заручиться его беспрекословной верностью.
Но Роксолана сломала систему, которую поколения османских правителей выстраивали до неё. Она родила несколько сыновей и только одну дочь – так как у султана Сулеймана более дочерей не было, эта девочка пользовалась отцовской любовью и по мере взросления стала важной политической фигурой.
А когда ненаглядная Михримах стала супругой великого визиря Рустема-паши, ее влияние выросло до невообразимого уровня. Проблема состояла в том, что у девушки было несколько родных братьев и один единокровный, ибо матерью царевича Мустафы была наложница Махидевран.
Шехзаде Мехмед рано ушел из жизни и не успел поучаствовать в борьбе за трон. Шехзаде Джихангир никогда не был потенциальным наследником, ведь в Османской империи было принято, чтобы султан был здоров телом – и, опять же, он умер. Но между двумя оставшимися братьями следовало выбирать, предварительно избавившись от Мустафы.
С помощью интриг Хюррем и Михримах сумели добиться казни старшего сына султана. Стало быть, следующим правителем станет сын одной и брат другой, и в любом случае победитель сохранит жизнь и влияние своей матери и сестры. Но затем все равно пришлось решать, кому отдать предпочтение, и две женщины единодушно стали поддерживать Баязида, который казался им более энергичным и решительным.
Даже когда этот шехзаде ополчился против своего отца, Михримах до последнего старалась его реабилитировать в глазах Сулеймана и посылала брату крупные суммы денег. Конечно, все можно объяснить простой сестринской любовью, но для Селима это в будущем означало смертный приговор.
Как же он после занятия престола поступил с ней за это предательство?
Ну, на самом деле, Селиму было, что предъявить сестре и помимо этого. Например, когда Сулейман захотел выдать замуж трех своих внучек, дочерей Селима, чтобы укрепить позиции своего единственного наследника. Михримах запретила гостям показывать свою радость в память о расправе над Баязидом. Сам Сулейман, хоть и не показывал горя, все равно не остановил свою дочь.
Поэтому для Селима после коронации было бы разумно отправить в Старый дворец сестру, которая его никогда не любила. Но вместо этого он сделал очень зрелый поступок: примирился с ней, чтобы совместно работать на благо империи. И она тут же его отблагодарила: заняла 50 тысяч золотом, чтобы успокоить готовых восстать янычар. Когда солдаты отказались признать его власть и впустить своего падишаха в Топкапы, требуя денег согласно старой традиции, Михримах заплатила им из своих средств.
Брат и сестра фактически поделили власть – Михримах пользовалась полномочиями и получала жалование валиде-султан, хотя и не носила этого титула. Она имела большее влияние, чем даже Нурбану – фаворитка ее брата. Впрочем, обе женщины оказались достаточно умны, чтобы не ссориться из-за влияния на государя. По крайней мере, не ссориться слишком сильно.
Михримах продолжила вести переписку с иностранными правителями, широко занималась благотворительностью, снаряжала морские экспедиции и даже оплатила постройку целой военной эскадры. Не говоря уже о тех ценных советах, которые она давала.
По своим политическим возможностям она была близка к Соколлу Мехмеду-паше – тогдашнему великому визирю. Этот царедворец заведовал войной и решал административные вопросы, а Михримах занималась религиозной сферой и дипломатией. А вот султан Селим оставил за собой право при необходимости их останавливать и подгонять, как и положено настоящему лидеру.