Случилась беда. У одной казахской семьи, живущей в Сибири, угнали стало коров. Это все, что было у семьи, чем семья занималась, на что жила в своем маленьком Баганском районе Новосибирской области. В районе всего 9 поселений и примерно 14600 жителей. Живут в основном русские, немного немцев и казахов.
Семья дала объявление!
"В селе Тычкино Баганского района пропали 22 головы крупнорогатого скота!!!
Последний раз видели 9 декабря в Баганском районе. Следы животных ведут в Карасукский район. Для пострадавшей семьи это огромная потеря, и мы очень просим вашей помощи! Будем признательны за любую информацию, которая поможет найти коров".
Ворам коров этой семьи нужно срочно прочесть роман классика казахской литературы Мухтара Ауэзова "Путь Абая".
Эпизод первый
Когда бежавший из сибирской ссылки Базаралы Кауменов организовал кражу жигитеками табуна лошадей у Такежана (Танирберды), старшего брата Абая, то в суде девять биев (известные волостные и богачи) объявили решение: за каждую голову уничтоженного табуна угонщики должны вернуть по два пятилетних коня, всего восемьсот голов.
Эпизод второй
Когда Балагаз стал угонять лошадей из селений, об этом узнал его брат Базаралы.
Базаралы вызвал брата и отца и отцу при сыне сказал, что его сын вор.
"–Ты — вор! Не отпирайся! Если есть в тебе мужество, — говори правду!
Балагаз не стал увиливать.
— Да! Ты прав!
Базаралы, вздрогнув от негодования, сверкнул глазами и молча набросился на брата.
<...>
Левой рукой он сжал его горло, а правой нащупал на поясе ножны и вытащил нож. Став коленями на грудь брата, он прохрипел:
— За такое дело — не брата, отца можно убить… Зарежу!.. — И он занес нож над горлом Балагаза.
Тот, сопротивляясь, бил руками и ногами.
Базаралы был сильней его. Минута — и он полоснул бы его ножом, но отец схватил его за руку".
Отец не дал брату убить брата. И Балагаз продолжил угонять лошадей. Отец выгнал сына из дома.
"— Уходи! Уходи! Откочевывай от меня! Видеть тебя больше не хочу! Откочевывай сейчас же! — решительно приказал он".
Но Балагаз со своей шайкой снова угонял лошадей.
"Балагаз шел на рискованные проделки с большим хладнокровием в мужеством. Он заранее намечал аул и лошадей, затем ночью уводил их, но не бросался с ними в немедленное бегство и не переправлял их в Найман. Наоборот, в течение тех трех-четырех дней, пока все не успокаивалось, он оставался вблизи того аула, откуда увел лошадей, — не дальше овечьего перегона. Он никогда не приближался ни к возвышенностям, ни к лесам, которые привлекают внимание дозора, — он шел в те места, где бывал только сенокос. За один раз Балагаз брал не больше пяти-шести коней и выводил их из табуна к своим жигитам, ожидавшим вблизи с уздечками.
Жигиты садились на уведенных коней и спускались в ложбину. Балагаз стоял настороже. Когда со стороны аула показывалась погоня, он спокойно продолжал наблюдать, в каком направлении они поедут. Одно движение его руки — и жигиты направлялись в сторону от преследователей. Они никогда не кидались вскачь, а просто переезжали из одной ложбины в другую, от одного прикрытия к другому. Бывало даже, что воров отделял от преследователей всего какой-нибудь бугорок. Они оставались поблизости от того аула, который пострадал от их же руки. Порой они занимали те места, которые только что были обысканы".
Но когда все жители аулов настроились против Балагаза, тот в итоге сказал интересную фразу:
"— От Кунанбая мне пощады не будет. Он уже давно ищет предлога, чтобы столкнуть меня в яму. Так зачем же мне изображать кроткого ягненка и самому лезть к нему? Мне жалеть теперь нечего. Пусть попробует поймать меня. Пусть сперва схватит и укротит меня, а уже потом надевает недоуздок. Все равно теперь на мне клеймо негодяя. Коли на то пошло, я не хочу, чтобы меня называли «покорный негодяй», «расчетливый негодяй» или «сговорчивый негодяй». Умру, но не потерплю такого унижения!"
Как видим, найдется стадо коров или нет, а вора все равно назовут и найдут. Это ж не иголку он из шкатулки украл, а целое стало коров угнал. Наказания ворам не избежать, правового или божеского. Даже если вора назовут слишком поздно и он уже сгинет, то дети его будут носить это клеймо позора. так говорится в романе, так и в жизни происходит.
У казахского народа существуют давние традиции отношения к ворам. И если вор поздно поймет, что он сделал, тяжко ему будет доживать свой век.
В начале статьи я посоветовал почитать роман о казахском выдающемся человеке Абае Кунанбаеве, но мудрец написал одну фразу, из-за которой я думаю, что мой совет вряд ли поможет.
"Если ты жив, но душа твоя мертва, слова разума не достигнут твоего сознания, ты не сумеешь зарабатывать на жизнь честным трудом".