Найти в Дзене
Зинаида Павлюченко

Встреча Нового года. Два берега бурной реки 196

Глава 196 Семён приехал в родную станицу вечером. За плечами у него был большой рюкзак, куда он положил гостинцы и продукты. В руках нёс небольшой чемоданчик со сменным бельём и бритвенными принадлежностями. Снега в станице не было, как и в Ростове. Было сыро и по-осеннему промозгло. Пока дошёл, основательно продрог. Свет горел в пристройке. Дом смотрел на мир чёрными окнами. Семён разволновался. Вошёл в калитку и осторожно подошёл к окну пристройки. Заглянул и сразу же отступил в сторону. За столом сидели двое детей-подростков, женщина и его младший брат. Семён отошёл от окна и потопал сапогами. - Есть кто-нибудь? – спросил громко. – Гостя примите? Уже то, что в письме мать писала, будто живёт в пристройке, её выгнали из дома, оказалось ложью. В пристройке жил брат со своей семьёй. Только, как у него могли появиться такие взрослые дети? Ведь брату всего 22 года, он ровесник Фроси. Стукнул, открываясь, крючок и во двор вышел брат. - Сеня, братка, заходи. Как здорово, что ты приехал. За
фото из интернета
фото из интернета

Глава 196

Семён приехал в родную станицу вечером. За плечами у него был большой рюкзак, куда он положил гостинцы и продукты. В руках нёс небольшой чемоданчик со сменным бельём и бритвенными принадлежностями. Снега в станице не было, как и в Ростове. Было сыро и по-осеннему промозгло.

Пока дошёл, основательно продрог. Свет горел в пристройке. Дом смотрел на мир чёрными окнами. Семён разволновался. Вошёл в калитку и осторожно подошёл к окну пристройки. Заглянул и сразу же отступил в сторону. За столом сидели двое детей-подростков, женщина и его младший брат. Семён отошёл от окна и потопал сапогами.

- Есть кто-нибудь? – спросил громко. – Гостя примите?

Уже то, что в письме мать писала, будто живёт в пристройке, её выгнали из дома, оказалось ложью. В пристройке жил брат со своей семьёй. Только, как у него могли появиться такие взрослые дети? Ведь брату всего 22 года, он ровесник Фроси.

Стукнул, открываясь, крючок и во двор вышел брат.

- Сеня, братка, заходи. Как здорово, что ты приехал. Заходи, мы как раз ужинаем.

Братья обнялись.

- Люда, познакомься. Это мой старший брат Семён Павлович. Краса и гордость нашей семьи. Хлопцы, познакомьтесь. Лётчик, герой – мой старший брат.

Все трое встали и разом поклонились Семёну. От такого приветствия он чуть не упал.

- Эй, ребята, вы чего это?

- Прости, братка! Из горного села я их выкрал. Там так принято кланяться старшим по возрасту. Люда, садитесь. Они понимают по-русски, но говорят плохо. Мамке это нравится. Она заходит несколько раз в день и ждёт, пока ей поклонятся.

- А где мама сейчас?

- Спит в доме.

- Так ещё рано! – удивился Семён.

- Она винишка пару бутылок приговорит и баиньки, - ответил брат.

- А как же корова, хозяйство?

- Люда с хлопцами всё делают. А я на железку устроился обходчиком. Деньги-то нужны, семью кормить. Мамка молоко на базар относит. Продаст, напьётся. Домой спать. Проспится, своего винца выпьет, и опять спать. Но ты не думай, мы с мамкой ладим, не обижаем её. Деньжат подкидываем. Она ведь нас приютила, денег за квартиру не берёт, - рассказал братишка.

Семён похлопал брата по плечу, кивнул головой:

- Спасибо. Разбирайте рюкзак, там всё для вас. Денег оставлю, чтобы соли, сахара и муки купили.

- Семён, неужели будет война? – спросил брат.- Разговоры у нас тут плохие ходят.

- Запас карман не тянет. Пусть хоть немного продуктов будет на всякий случай.

Люда обняла сыновей и заплакала. Она что-то говорила им. Мальчишки смотрели на мать округлившимися глазами.

Семёна накормили пирожками с капустой. Дали горячего чая. И легли спать. Ждать 12 ночи, чтобы встретить новы год, не было ни желания, ни сил.

Утром Людмила встала, подоила корову, процедила молоко и разлила в бутылки.

- Скоро мама придёт, на рынок молоко понесёт, - сказала Людмила.

Семён не стал ждать, когда мать соизволит появиться. Пошёл сам и забарабанил в кухонное окно.

Буквально через минуту входная дверь распахнулась, и струя холодной воды ударила в грудь Семёна.

- Будешь знать, как меня будить, - сказала Александра и, покачиваясь, ушла внутрь.

- Мама, что это значит? – спросил Семён.

- Ничего. Ой, Сенечка! Сыночек, а я думала это Людка припёрлась и меня тревожит. То кланяются до земли, а то полежать не дают. Проходи, сыночек.

Семён вошёл. От былой чистоты и порядка не осталось и следа. Грязные коврики, путались под ногами. Семён чуть не упал.

- Мама, что случилось? Ты ведь писала, что живёшь в пристройке, что тебя выгнали из дома. Издеваются, как хотят. А ты вон что! Сама издеваешься над братом и его семьёй.

- Да какая это семья? Они даже брак не зарегистрировали. Живут просто так. Людка уйти может в любой момент. А её дети такие ненасытные! Постоянно жрать хотят. Она им всё готовит, готовит. Садись, сынок. Выпьем по стопарику, да я побегу на базар. Ты когда уезжать думаешь?

- Сегодня после обеда.

- Зачем тогда ехал?

- Ты же написала, что умрёшь скоро, вот я и примчался, чтобы с живой проститься.

- Хоронишь уже мать. Вот так деточек вырастила, - заплакала Шура. – Один нерусь какую-то притянул, другой заживо хоронит.

- Ясно! – сказал Семён, прошёл через весь дом и спустился в подвал. Выдернул деревянные пробки из всех бочек. Вино рекой потекло на каменный пол.

- Ты что творишь? - закричала мать и бросилась вниз, спасать запасы вина. – Ненавижу тебя, ненавижу! Чтоб ты сдох! - кричала мать, горстями черпала вино и пила его, захлёбывалась и пила опять.

Вскоре оба парня и Людмила прибежали на крики. Но дело уже было сделано. Постепенно красная жидкость просачивалась под каменные плиты, и её становилось всё меньше.

Александра с трудом поднялась по лесенке и тут же её вырвало.

Семён не стал ждать вечера. Сел на первый попавшийся поезд и поехал домой. Вот теперь у него кроме Фроси и брата никого не осталось. Можно было спокойно считать, что свою мать он сегодня похоронил.

***

Фрося весь вечер нервничала и обдумывала, как вести себя с Николаем. Ей и праздник был не праздник. Друзья произносили тосты, поздравляли друг друга с Новым годом, веселились, шутили и играли. А Фрося была занята своими мыслями. Она ведь ясно видела, что беременность его разочаровала. Коля просто в лице поменялся, когда увидел животик.

- Да, я замужем. Я беременна от мужа, и никто мне ничего сказать не сможет. Дурным словом никто не назовёт. Но мужа я не люблю. Взял он меня в жёны обманом, а теперь лаской и нежностью пытается загладить свою вину. Зачем мне его любовь? Коля мне понравился. И опять неудача. Я беременна от Семёна, а Коле чужой ребёнок не нужен. Что делать?

Провести ночь с Колей, а потом вернуться домой, как ни в чём не бывало, и жить дальше? Нет, я так не смогу. Если разобраться, то Кольке я не нужна. Хочется ему погеройствовать, а я могу пострадать. Живу на всём готовом, как сыр в масле катаюсь. Что ещё надо? Приключений не хватает? Мамка бы сказала, что я с жиру бесюсь. Так бы и сказала:

- С жиру бесися!

Ещё и обозвала бы. Как же сегодня поступить? Подруги осудят. Да им то, какое дело? Они замуж вышли по любви, а я по принуждению.

- Фрося, о чём задумалась? – спросила Надя.

- Да так, ни о чём. Думаю, когда же снег пойдёт?

- Пойдёт, никуда не денется. А где Семён Павлович?

- Поехал на поезде мать свою проведать. Письмо она ему прислала.

- Это нужное дело, - согласно кивнула головой Надежда. – Так вот почему ты голову повесила. Скучаешь по своему мужу. Ехала бы с ним.

- Далеко ехать. А времени у Семёна мало. Долго не задержится. Я бы только мешала.

- Понятно. Тогда пошли играть в картишки. Смотри, все уже рассаживаются, а ты одна здесь сидишь и всё время хмуришься.

- Не хочу. Выйду во двор, воздухом подышу, а то что-то мне тяжко.

- Одевайся, чтобы не простудиться, - посоветовала Надя и отошла к столу, где уже расселись игроки в карты.

Фрося вышла во двор. Где-то далеко раздался гудок паровоза и застучали колёса. Тах-тах, тах-тах, татах-татах, татах… А ведь всего 2 года назад она была свободна и счастлива. Опёрлась об изгородь и посмотрела на небо. Оно было непроглядно-чёрным. От единственного фонаря, раскачивающегося на ветру, мелькали странные тени.

- Фрося, - раздался голос Николая. Фрося вздрогнула и огляделась. Парня рядом не было видно.

- Фрося, я за деревом, иди сюда. Нас здесь никто не увидит.

Молодая женщина усмехнулась. Не одна она боялась огласки, Коля тоже не хотел, чтобы их увидели.

Подошла к дереву. Сильные руки утащили её в тень и тут же нырнули под пальто.

- Фросенька, ты такая горячая, - шептали чужие губы и старались её поцеловать. Но Фросе вдруг стало противно. Она икнула, отстранилась и её вырвало.

- Что с тобой? Ты много выпила? – зашептал Николай и снова принялся шарить руками по платью.

- Ик, ик…

- Иди, выпей водички и возвращайся, я подожду тебя здесь, - прошептал Николай.

От этого шёпота Фросю снова вырвало. Тут вышла на порог Зоя.

- Фрося, тебе плохо? Подожди, я сейчас водички принесу. Подруга, ты что это, так всего гуся выбросишь, которого съела. Держись!

Фрося держалась, но воспоминания о чужих руках, шарящих по платью под пальто, вызывали новую рвоту.

Очистив желудок до самого донышка, Фрося с помощью Зои вернулась в дом. На еду она смотреть не могла, и на Колю тоже. Её уложили в спальне на вторую кровать. Вот так и отпраздновала Новый год. В зале шумели, веселились друзья, а Фрося тихо плакала, уткнувшись в подушку.

- Никуда мне от него не деться. Моё тело признаёт только мужа. Но я не люблю егооо!!!

Все главы здесь

Два берега бурной реки | Зинаида Павлюченко | Дзен

Всем доброго утра и хорошего дня!

Продолжение здесь