Мне стало хорошо быть одному.
Единственного нет, - так это кельи,
Я подготовлен, в общем, ко всему,
Не чувствуя потребности в похмельи.
Нет у меня претензий ни к кому,
С обидами борюсь давно успешно,
Я знаю – обижаться ни к чему,
Обиженный – ведь это так потешно.
Смешно хотеть, чего не могут дать,
Смешно винить того, кто в заблужденьи,
И жаль того, кто может всё предать
Не выйдя на высокое виденье.
Смешно винить жару, когда печёт,
И злиться на мороз, когда дубеешь.
Желание хотеть уже не в счёт
Как основным законом овладеешь.
Но человек с рожденья одинок.
Тогда вопрос – зачем ему общенье?
Не лучше ль будет возложить венок
Заранее на наши превращенья?
И вот я снова к мысли прихожу:
Что одиночество – условное понятье,
Я связь со всей Вселенной нахожу
И чувствую вселенские объятья.
А смысл в другом. Здесь важно не мешать,
Добро и зло баланс определяют,
Прожить не значит норму отдышать
Да кто на самом деле это знает?
Богословский Николай Дмитриевич, 3 января 1994 г.