В просторной комнате, куда Вахид пригласил своих уважаемых гостей, царило ощущение безопасности и спокойствия.
Каждый уголок создавал впечатление домашнего очага. Окна, выходящие на улицу, пропускали мягкий свет, который сказочными тенями танцевал на стенах.
Воздух был наполнен ароматами свежей выпечки и душистого чая, которые только усиливали ощущение тепла и уюта.
Отсутствие лишней мебели давало простор и свободу. Расположенные вдоль двух стен диваны были застелены мягкими тканями пастельных тонов и такими подушками, приглашающими к отдыху.
В углу стоял стол и полки с множеством книг.
В центре комнаты находился камин, который в холодные вечера становился главным источником тепла и света.
Вахид, готовясь встретить очередного посетителя, коих у него бывало немало в течение дня, и представить не мог, что следующим окажется главнокомандующий флотом османской империи Барбаросса.
Поэтому, даже сейчас, когда их разговор продолжался уже более часа и походил на непринуждённую беседу двух старых знакомых, управляющий райей с восхищением посматривал на адмирала, олицетворявшего морскую мощь и непобедимость.
Всеобщая симпатия и ненавязчивые знаки внимания делали обстановку доверительной и располагающей к искренности.
Неожиданно дверь в гостиную распахнулась и тут же захлопнулась. А спустя мгновение снаружи послышался детский плач.
Барбаросса замолчал, и они с Хионой удивлённо посмотрели на Вахида.
- Простите, вероятно, это дочь сумела ускользнуть из рук матери, чтобы увидеть меня. Очень любит отца, - смущённо промолвил мужчина, вызвав на лицах гостей улыбку умиления.
- Так пусть войдёт, зачем же заставлять малышку плакать, - развёл руками Барбаросса, заслужив одобрительный взгляд невесты.
Вахид тотчас встал, подошёл к двери и открыл её.
- Эрзи, ты можешь войти вместе с Вахиде, - мягким тоном произнёс он, и Хиона вновь удивилась.
- Вахиде? Вы назвали дочь своим именем? Это очень мило. Вероятно, Вы души в ней не чаете, - улыбнулась она.
- Так и есть. Она моё сокровище. Сына я тоже очень люблю, однако эта крошка настоящий маленький ангел, - ответил Вахид, забирая из рук супруги дочь. Девочка выглядела очаровательной, посмотрела на всех глазками цвета нежных незабудок и миролюбиво заулыбалась, показывая два беленьких передних зубика.
- Это моя супруга Эрзи и моя дочь Вахиде, - представил Вахид и пригласил жену присесть рядом.
- Я прошу прощения, не подошло ли время для трапезы? - вежливо осведомилась Эрзи, - насколько я знаю, вы проделали долгий путь. Если пожелаете, я распоряжусь приготовить хамам. Он незаменим после длинной дороги, великолепно снимает усталость.
- Благодарю, Эрзи-хатун, мы не против, однако сначала намерены решить наш непростой вопрос, я бы сказал, судьбоносный, - ответил Барбаросса и посмотрел на Хиону.
Девушка выпрямилась и повернула голову в сторону жены управляющего. Вполголоса, одним дыханием она произнесла:
- Мы хотим встретиться с безумным Мусой. Это мой родной брат.
Глаза Эрзи широко раскрылись, а брови взметнулись вверх.
- Что-о-о? - едва слышно прошептала она и тотчас извинилась. - Простите мне мою несдержанность, я не должна была…
- Что Вы, не стоит извиняться. Я понимаю, насколько велико Ваше изумление, вероятно, Вы думаете, что я ошибаюсь, однако это не так. Если ранее у меня были сомнения, то теперь я уверена в том, что Муса мой брат, которого я считала погибшим, - поспешила объясниться Хиона, - скажите, Эрзи, как Вы считаете, мой бедный брат действительно получил своё прозвище неспроста? - с горькой мольбой девушка заглянула женщине в глаза.
Эрзи на секунду возвратилась мыслями в беспросветное прошлое, в котором она была Гюльфем, и в этот момент её лицо накрыла тень сострадания.
- Да как Вам сказать, ведёт он себя неоднозначно, внешне его поведение не совсем соответствует общепринятым нормам взрослого человека, однако характер его действий является вполне осмысленным, - ответила Эрзи, стараясь хоть как-то утешить Хиону.
- Что Вы имеете в виду? – взволнованно спросила та.
- Простите, что встреваю в ваш разговор, но моя супруга права, я такого же мнения о Мусе. Скажу более, у меня немало доказательств, чтобы усомниться в его безумии, - подтвердил слова жены Вахид. – Знаете, это ему я обязан жизнью, он, увидев меня сме_ртельно ра_неным, побежал за помощью, и ни к кому-нибудь, а к тем людям, которые могли на самом деле меня спасти, и он это знал. Ещё он помог раскрыть уб_ийство бывшего управляющего райей, вернее сказать, он его и раскрыл, а когда я был вынужден оставить на долгое время моего маленького сына, Муса, следуя моей просьбе, не оставлял его ни на минуту без своего внимания. Об этом я узнал от своих родителей. И сейчас он в присущей ему манере как бы невзначай указывает мне на факты беззакония или об опасности в приграничных районах.
- Да, это очень странно, - призадумавшись, покачал головой Барбаросса.
- Отведите нас к нему. Я хочу его видеть, - с нетерпением сказала Хиона, - я не в силах больше ни думать, ни говорить о чём-либо другом.
- В таком случае трапезу придётся отложить, - решительно произнёс Барбаросса и поднялся из-за стола. Присутствующие последовали его римеру.
- Могу ли я пойти с вами? - вежливо поинтересовалась Эрзи и, получив положительный ответ, поспешила отнести дочь няне.
Муса, прозванный местными жителями “безумным”, закончил вечернюю трапезу и по привычке решил выйти на улицу, проверить, всё ли спокойно в округе.
Он понятия не имел, что вскоре его судьба круто изменится.
В данный момент его устраивала спокойная размеренная жизнь, которую он сам себе построил.
Давно прошло то время, когда он не мог спать ночами, а, забывшись на короткие несколько минут, подхватывался с постели в холодном поту и с безумным желанием куда-то бежать. С трудом уняв дрожь, сотрясавшую всё его тело, он невероятным усилием воли заставлял себя снова лечь в кровать и до самого рассвета не смыкал глаз, потому что только стоило их закрыть, как всё повторялось.
Из глубин подсознательной памяти то и дело всплывали картины набега пиратов на остров, где он счастливо жил со своей дружной семьёй. Ему виделась чёрная земля, залитая алой кр_овью, из_уро_дованные тела соплеменников, застывший взгляд отца, белое, как полотно, лицо матери, следы усердия пиратов на за_му_ченных туземцах. Стереть эти воспоминания не могло даже его будущее мирное существование в месте, где он нашёл приют.
Солнце медленно опускалось за горизонт, заливая окрестности золотистыми отблесками, когда Муса шагнул по скрипучим доскам крыльца, подошёл к калитке и посмотрел на дорогу.
Вдалеке, на фоне ярких закатных красок он увидел большую группу людей, которые шли по улице. Приглядевшись и узнав среди них Вахида, Муса почувствовал спокойствие, вернулся к дому и присел на ступеньку.
Тем временем многочисленная компания приблизилась и неожиданно остановилась возле его дома.
Муса устремил на толпу настороженный взгляд и остановил его на одном силуэте, привлёкшем более всех его внимание и затмившем других.
Между тем Хиона медленными шагами подошла к калитке и замерла, сжимая в руке снятую зачем-то с головы вуаль. В этот момент Муса ощутил, как воздух вокруг него пронзает напряжение, словно буря, готовая разразиться в любой момент. Он взглянул на девушку, взгляды их встретились, и в этот миг время словно остановилось.
Сначала он её не узнал, но вторая волна сознания как будто светлый луч, пробилась сквозь тусклую пелену забвения и блеснула с такой силой, что заставила его зажмурится.
- Нтанда…- скорее почувствовал, чем услышал он шёпот своей сестры, вздрогнул, тотчас обхватил голову руками и прижал к коленям.
В короткое мгновение, когда Хиона успела разглядеть лицо молодого человека, она узнала в нём своего брата!
За те годы, что прошли с момента их расставания, он очень изменился, но это был он!
- Нтанда! - хотела выкрикнуть она, но снова получился всего лишь едва различимый шёпот.
Муса поднял голову, несколько секунд всматривался в родное лицо и тихо произнёс:
- Айшату…
Будто вихрь подхватил Хиону, она бросилась к брату, накрыла его собой, он обхватил её руки своими, и их тела вмиг содрогнули рыдания.
- Прости, прости меня, Нтанда, братик мой любимый, прости, - сквозь надрывные всхлипы твердила Хиона, а Муса всё сильнее сжимал её руки.
Они плакали вместе, их боль и их счастье было их общим, родным!
Их воссоединение было чудом!
Сам Барбаросса, гроза морей, с его рыжей бородой и властным взглядом, не выдержал такой трогательной встречи своей возлюбленной с её давно потерянным братом и не смог сдержать слёз.
Он вцепился в плечо Вахида, прислонился к нему лбом и издал судорожный вздох.
С другой стороны на груди супруга залилась слезами Эрзи, а сам мужчина, обнимая жену, то и дело касался рукой глаз, утирая крупные солёные капли.
Четверо охранников с обветренными солнцем лицами и закалёнными душами стояли поодаль, возле раскидистого куста жасмина и незаметными движениями скидывали со щёк неожиданные слёзы.
- Айшату, сестричка моя родная, неужели это ты? – первым заговорил Муса, прервав затянувшийся душещипательный момент. – Почему ты просишь у меня прощение? За что? Это я считал себя виноватым, потому что не смог защитить вас тогда, когда остался единственным мужчиной в семье.
- Нтанда, я видела, что ты жив, ты так смотрел мне вслед…А я ушла, я даже не попрощалась с тобой, - издала горестный вопль Хиона.
- Айшату, ты не могла, ты не знала, что я жив, я и сам не думал, что выживу, ты спасала наших сестёр. Ты ведь спасла их? – поднял он на неё красные глаза, и Хиона впервые улыбнулась.
- Спасла, Нтанда, они живы, они попали в хорошую семью. Скоро мы все воссоединимся! О, Высшие Силы! Хвала вам! – протянула она руки к солнцу, а потом снова обняла брата. – Как ты выжил? Кто тебя спас? Кого я должна по гроб жизни упоминать в своих молитвах?
- Я не могу тебе ответить на этот вопрос, Айшату. Я помню, что очнулся в каноэ посреди Нила, а потом лодка вынесла меня в море, где стая дельфинов кружилась рядом, словно охраняя и сопровождая к рыболовному судну, на которое меня и подняли. Там же мне дали имя Муса, что означает рождённый из воды, залечили мои раны и высадили на берег. Я не помню, почему я решил убежать от них, но скитался я долго, пока, наконец, не попал в Бессарабию. Вот такая история, - сказал Муса и замолчал.
- Простите! Хиона, может быть, мы пройдём в дом и там обо всё поговорим? – очень осторожно сказал Хайреддин-паша, но Муса вздрогнул и резко повернулся в его сторону.
- Нтанда, не бойся, это хороший человек, я собираюсь выйти за него замуж, - поспешила успокоить брата девушка.
- Замуж за самого Барбароссу? – неожиданно для всех спросил Муса, приковав к себе удивлённые взгляды.
- Муса, ты знаешь Хайреддина-пашу? – с осторожной деликатностью спросил Вахид.
- Кто же не знает отважного Барбароссу? Это великий адмирал, которого знают и боятся во всех портах Средиземноморья! Тактика и стратегия, которые он применяет во время сражений, говорят о его незаурядном уме! – с нотами восхищения в голосе ответил Муса.
Хайреддин-паша в изумлении воззрился на молодого человека и откашлялся.
- Кто сказал, что этот парень безумец? Похоже, он умнее всех нас вместе взятых! – запрокинул он голову и расхохотался, разрядив возникшее напряжение.
Все застыли от неожиданности, а потом дружно заулыбались и пошли, наконец, в дом.
В глазах Хионы заиграла радость, девушка поняла, что её брат вполне нормальный человек, не имеющий никакого отношения к тому прозвищу, которым его наградили местные жители.
- Хиона – это твоё новое имя? – между тем спросил сестру Муса, разглядывая её лицо и трогая волосы. – Ты очень похожа на маму…
- Да. А как ты стал "безумным"? Хотя, я догадываюсь. Тебе было легче с этой маленькой ложью, так ведь? – ласково спросила его сестра.
- Да, это так. Я тоже кое о чём догадываюсь. Тебе рассказал обо мне человек в чёрном? – Муса настороженно посмотрел на Хиону. – Я видел его там, на острове, среди пиратов, хотя он вёл себя не так, как все, он перевязал мне рану и хотел забрать с собой, но передумал. Когда я увидел его здесь, испугался.
- Не стоит больше его бояться, светлые силы в его душе и разуме одержали верх над тьмой. Возможно, ему самому может понадобиться помощь, - глядя в пустоту, задумчиво произнесла Хиона, и Муса тихонько коснулся её руки.
- Твой благодатный дар не пропал, Айшату? – спросил он.
- Нет, Нтанда, мне кажется, он стал ещё более острым, - не сразу отозвалась Хиона.
- Очень интересно, Вы обладаете магическими способностями? – с интересом посмотрела на девушку Эрзи. – Они передались Вам по роду?
- Не могу Вам ответить точно. Возможно, кто-то из предков владел такими умениями. Моё имя означает живая, воскресшая. Я родилась мё_ртвой и внезапно ожила. Тогда-то женщина, принимавшая роды, и сказала, что я буду необычным ребёнком, потому что сам Великий Ра захотел, чтобы я жила, - объяснила Хиона.
- Вот как! Мне тоже когда-то помогла женщина с такими способностями, - вдохновенно произнесла Эрзи, но Вахид остановил её откровения.
- Эрзи! Не думаю, что об этом стоит сейчас рассказывать, - бросил он на неё многозначительный взгляд и обратился ко всем спокойным голосом:
- Теперь, когда дело счастливо завершилось, предлагаю вернуться в мой дом, пообедать, отдохнуть, как следует, а потом обсудить все важные вопросы.
- Согласен! Так мы и поступим! – поддержал Вахида Барбаросса, поднялся и пошёл к выходу, увлекая всех за собой.