Родной берег 122
После службы батюшка решился поговорить с девушкой.
– Настя, присаживайся, – пригласил священник.
– Я знаю, что тебе не просто. Но не надо падать духом. За темной ночью всегда настает светлое утро. Нужно верить и жить. Просто жить.
Настя подняла глаза. В словах отца Михаила было что-то простое, но глубокое. Она, соглашаясь, кивнула.
Отец Михаил, заметив, что её настроение немного улучшилось, как бы между делом добавил:
– Джеймс недавно заходил. Он хотел поговорить с тобой.
Настя вопросительно посмотрела на него, но батюшка продолжил, не давая ей возможности перебить:
– Он готовит материал для газеты по теме эмигрантов. Его статьи помогают найти меценатов, которые проявляют интерес к проблемам общины. В первую очередь, это пойдет на пользу нам.
Настя не понимала, чем может быть полезна.
– Джеймс задаст тебе несколько вопросов. Ничего сложного, ты просто ответишь на них, – объяснил священник.
Настя подняла голову.
– Хорошо, – тихо ответила она, согласно кивнув.
Батюшка улыбнулся, на его лице промелькнуло облегчение.
– Вот и хорошо. Думаю, этот разговор пойдёт на пользу не только ему, но и тебе.
Настя заканчивала протирать пыль, когда услышала за спиной голос.
– Добрый день, мисс Настя.
Она обернулась и увидела Джеймса.
-Здравствуйте.
– Я очень бы хотел поговорить с вами. Вы можете уделить время?
Настя почувствовала, как её лицо заливает румянец.
-Я могу.
– Тогда давайте немного пройдемся, – предложил Джеймс. – Свежий воздух всегда на пользу.
Настя кивнула, поспешно убирая тряпку и направляясь одеться.
– В пальто будет жарко, – заметил Джеймс, когда она вернулась.
Настя замялась. Она не могла пойти в старой кофте. Потому тихо сказала:
"Так будет лучше".
Джеймс ничего не ответил, лишь вежливо улыбнулся.
На улице, действительно, было тепло. Солнце грело уже по - летнему. Настя шла рядом с Джеймсом, опустив голову. Он улавливал в немом присутствии не просто робость, — в нём читалось лёгкое сопротивление, будто она не знала, стоит ли открываться.
– Какой прекрасный день, – сказал Джеймс, глядя на неё. – Знаете, я люблю весну. Это время, когда всё оживает.
Настя что-то едва слышно пробормотала в ответ, но Джеймс не терял терпения.
Вскоре он свернул с улицы в небольшой парк и предложил:
– Давайте присядем здесь.
Они нашли скамейку в тени деревьев, где мягко шелестели молодые листья.
– Вы напряжены, – заметил он, но его голос оставался тёплым. – О чем вы думаете?
– Нет… всё хорошо, – ответила Настя, наконец усаживаясь на краешек скамьи.
Джеймс видел, как её щеки горят румянцем, и улыбнулся.
– Отец Михаил рассказывал, что вы недавно в Америке, – начал он. – Как вам здесь?
Настя пожала плечами, её взгляд был устремлён куда-то вдаль.
– Сложно, – ответила она тихо.
Джеймс видел ее смущение и растерянность. Он решил не форсировать события. И отложить свои вопросы, тем более, что интервью было просто поводом познакомиться поближе.
– Я ведь тоже эмигрант. Прибыл с родителями из Англии, – сказал он.
Настя с удивлением посмотрела на него.
– В начале было сложно, – продолжил Джеймс. – Главное – найти своё место и свое дело.
Она кивнула.
– А вы… давно здесь? – вдруг спросила она.
Джеймс улыбнулся, заметив её первый шаг к разговору.
– Достаточно давно, чтобы привыкнуть, но недостаточно, чтобы забыть, что значит скучать по дому. Я учился в последних классах школы, и в силу возраста мне было проще. А вот родители до сих пор вспоминают свою родину.
Эти слова заставили Настю замереть. Она снова опустила взгляд, в груди защемило. Она не сказала, что для неё тоска по дому — это не просто грусть, а нечто гораздо большее - незаживающая рана.
Джеймс понял, что затронул за больное, и поспешил сменить тему. Переключился на разговор об отце Михаиле, и о том, как много тот делает для своих соотечественников. Напряжение улетучивалось. Настя успокоилась и даже пару раз улыбнулась, слушая рассказ.
Джеймс больше ни о чем не стал расспрашивать Настю. Они посидели в парке и прогулялись по улице. Джеймс проводил девушку до церкви и попросил разрешение встретиться вновь. Та согласно кивнула. Настя привыкала к молодому человеку.
Она уже легко понимала сказанное. Её собственная речь на английском становилась увереннее, хотя она всё ещё тщательно подбирала слова.
– Вы стали говорить гораздо лучше, – заметил Джеймс, улыбаясь.
– Это благодаря вам, – ответила Настя. – Вы терпеливый учитель.
Он рассмеялся, но в его глазах было что-то большее, чем просто дружеское веселье. Настя это почувствовала. Она начала понимать, что милая болтовня вовсе не похожа на журналистскую работу.
Они сели на скамейку у пруда. Джеймс чуть повернулся к ней, а Настя, глядя на воду, наконец решилась заговорить.
– Джеймс, – начала она, её голос был тихим, но твёрдым.
– Да? – Он слегка наклонился вперёд, внимательно слушая.
Настя на мгновение замялась, не зная, как лучше подобрать слова.
– Вы… вы тратите на меня слишком много времени, – сказала она наконец.
– Но у меня есть обязательства. Перед Меланьей, перед отцом Михаилом. Я не могу беззаботно проводить время. Я должна работать.
Джеймс немного нахмурился, но его взгляд оставался мягким.
– Настя, вы очень ответственная девушка. Но разве выкроить немного времени для себя - это плохо?
Настя задумалась. Она думала о чем-то своем. Наконец, она заговорила:
-Я вам очень благодарна. Вы помогли мне обрести уверенность и помогли с языком. Спасибо вам. Однако, вам больше не следует приходить ко мне.
Он кивнул, внимательно вслушиваясь в её слова.
– Это делает вас особенной. Вы заботитесь о других. Но я надеюсь, что вы однажды позволите кому-то позаботиться о вас, - горячо произнес он.
Настя сразу вспомнила Алекса. Она хотела, чтобы на месте Джеймса был именно он.
Джеймс почувствовал перемены, встал и протянул руку.
– Пойдёмте, я провожу вас до церкви.
Пара неспешно двинулась вперед. Она молчала, разговор не клеился. При расставании Джеймс просил не забывать его и не отказывать в прогулке. Настя ничего не ответила. Она как-то грустно улыбнулась и поспешила домой.
Весна набирала обороты. Настя думала об Алексе. Иногда ей казалось, что вот сейчас она обернется и увидит его. Она оглядывалась, но её моряка не было. Зато опять приходил Джеймс. Сославшись на занятость, она поспешила скрыться из виду. Молодой человек был расстроен. Он не стал ждать появления отца Михаила, настроения с кем-то вести беседы не было. Джеймс, одиноко бродивший по улицам, пытался разобраться в своих чувствах. Настя, определенно, ему нравилась. Скромная, кроткая девушка покорила его сердце. К тому же, она была вовсе не глупа и хорошо воспитана. Джеймс понимал, что создай ей более благоприятные условия, девушка расцветет и еще завоюет достойное место в жизни. Молодой человек с присущей ему выдержкой, решил не нагнетать обстановку и не подхлёстывать события. «Пусть всё идет своим чередом, - решил он. – В конце концов, у Насти никого нет, потому расстраиваться причин нет».