Ка́ска Адриа́на M1915 (также шлем Адриа́на или «адриа́нка») — французская армейская каска, разработанная генералом армии Огюстом Луи Адрианом и находившаяся на вооружении армий ряда стран, начиная с Первой мировой войны. Сначала использовалась только в пехоте. Позднее модифицированные версии применялись также в кавалерии и танковых войсках.
В начале Первой мировой войны французская армия была снабжена только стандартными кепи, которые не давали никакой защиты от вражеского огня. Однако с началом траншейной войны ранения головы стали серьёзной проблемой. Поэтому в 1915 году был разработан шлем, защищавший как от осколков снарядов, так и от шрапнели. Для усиления каски предусматривался гребень с вентилируемой полостью.
В сентябре 1915 года все военнослужащие французской армии на Западном фронте были обеспечены касками. По результатам анализа ранений военнослужащих было установлено, что в условиях окопной войны наличие каски Адриана позволило снизить количество ранений в голову в четыре раза (в сравнении с военнослужащими, не имевшими металлических шлемов)
Шлем состоял из четырёх частей: полусферический свод шлема, передний и задний козырьки (оба с острыми окантованными краями) и гребень, прикрывающий вентиляционное отверстие и усиливающий защитные свойства шлема. Делался шлем из стального листа толщиной 0,7 мм, общим весом 700—800 грамм, варьирующимся в зависимости от размера, которых было три. Кожаный подшлемник состоял из 6—7 скреплённых вверху частей. Подбородочный ремень шириной 0,5 см был изготовлен из лошадиной кожи.
Первоначально почти все каски были голубыми или синими. Исключение составляли использовавшиеся в Африке и окрашенные в песочный цвет. На передовой солдаты иногда, в целях дополнительной маскировки, сами наносили на них подобие камуфляжной раскраски или использовали регламентные чехлы из ткани серого цвета.
Отличительной чертой каски, использовавшейся французской армией, являлось наличие фронтальной эмблемы, состоявшей из литер RF (République Française — Французская Республика) и символа, соответствовавшего конкретному роду войск.
После того как каски были приняты на вооружение армиями других стран, на них также поначалу устанавливали соответствующие эмблемы. Однако в ходе эксплуатации было обнаружено, что кокарда, помещенная спереди шлема, снижает его прочность, в результате чего в некоторых армиях эти знаки отличия убрали.
У модификации каски для экипажей бронетехники (M19) спереди отсутствовал козырёк, вместо которого имелся кожаный амортизатор. Гребень был на 40 мм короче, чтобы оставалось место для размещения эмблемы.
Так как шлем оказался довольно эффективным против шрапнели, дешёвым и простым в производстве, а также весил меньше, чем аналоги, созданные в других странах, то к концу Первой мировой он использовался почти всеми войсками французской армии, а также некоторыми из американских подразделений, воевавшими во Франции, и польских сил Голубой армии. Кроме того, он был принят на вооружение в Бельгии, Греции, Италии (включая произведённые по лицензии), Российской империи (а впоследствии и в СССР), Японии и в ряде других стран (только во Франции было изготовлено почти 20 миллионов касок). Однако, по некоторым сообщениям, в связи с фактически отсутствующей защитой от пуль, эти каски были среди первых частей амуниции, бросавшихся солдатами на поле битвы.
Во французской армии шлем Адриана был стандартной каской до окончания Второй мировой войны, а французской полицией использовался до 1970-х. Указом французского правительства от 18 декабря 1918 года в качестве памятной награды для ветеранов войны была утверждена «каска-сувенир» (памятная каска) — стандартная каска Адриана с латунной пластинкой на переднем козырьке, на которой было написано «Soldat de la Grande Guerre 1914—1918» («Солдат Великой войны 1914—1918») и именем награждённого.
В других странах шлемы типа Адриана использовались пожарными, железнодорожниками или морской пехотой.
На своей родине каска Адриана использовалась во французских войсках, как в метрополии так и в колониях с 1915 и формально до начала 1950-х, став символом французской победы в Великой войне. В 1926 году она была модернизирована, что не сказалось на её привычном силуэте. В касках Адриана французы вступили и во Вторую мировую войну. Она же использовалась как военными силами «Свободной Франции», так и войсками режима Виши. После роспуска войск Виши в конце 1942 года и оккупацией немцами всей Франции, каски стали применяться антипартизанскими военизированными формированиями режима Виши: милицией и группами мобильного резерва (военизированная полиция). Впрочем, к 1940-м годам каска Адриана значительно устарела. И если вишистам её нечем было заменить, то войска Де Голля снабжались и вооружались британцами и американцами, а потому в Северной Африке примерили на себя британские каски Броди, а к 1944 году французские освободительные войска вступили на родную землю уже в американских касках М1. После войны каски Адриана оставались в армейском резерве, жандармерии и в Иностранном легионе.
Впервые массово эти шлемы в русских войсках стали использоваться в апреле 1916 года. Направленные во Францию бригады русских стрелков большей частью экипировались за счёт французской стороны. В том числе они получили и каски Адриана, отличающиеся от французского оригинала только фронтальной эмблемой с гербом Российской Империи.
Весной 1916 года был поставлен вопрос об оснащении касками Адриана русской армии на Восточном фронте, но Николай II отказался утвердить это решение и только летом 1916 года Россия заказала для армии 1 миллион этих касок, но до конца года было поставлено лишь 340 тысяч. Они получили название М1916 и отличались от французских только фронтальной эмблемой и светло-охряным цветом.
Каска Адриана послужила прототипом первой русской каски — образца 1917 года («Сольберг»).
Начиная с 1924 года, имевшимися запасами шлемов были экипированы частиКрасеой армии. Эти каски были перекрашены в цвет хаки, а старая эмблема заменена большой жестяной звездой. По некоторым данным, каски Адриана находились на вооружении Красной армии до 1939 года.
Предлагаю вниманию уважаемых читателей очередную публикацию приквела про дядю Прохора. По просьбе некоторых из уважаемых читателей привожу ссылку на предыдущую публикацию этого цикла:
По подземному ходу двигались медленно один за другим. Шириной проход был таким, что в нём с трудом могли бы разойтись два человека. Фельдфебель Лужный часто останавливался и в свете двух фонарей внимательно осматривал стены и пол перед собой на сажень-полторы, затем делал три-четыре шага и снова останавливался. Первую растяжку с гранатой он заметил и снял примерно на полпути.
Проня постоянно поправлял стальной шлем, надетый им в первый раз. Голове было непривычно тяжело. К тому шлем иногда царапал своим гребнем свод подземного хода. До конца хода оставалось пройти всего пару десятков саженей, когда фельдфебель, свернув за очередной поворот, тут же крикнул:
- Граната!.. Ложись!
Сапёр, держащий один из фонарей, метнулся назад, сильно толкнув поручика локтем в грудь. Проня не удержался на ногах и в свою очередь упал на прапорщика Шуру. Взрыв впереди, оказался очень ярким и громким. С потолка посыпались камни и земля. Что-то сильно ударило Проню по каске и в правый сапог ниже колена. Кто-то выпустил длинную очередь из лёгкого пулемёта. Поручик поднялся, но сделать смог только один шаг, почувствовав сильную боль в правой ноге. В сапоге захлюпало. Прапорщик Шура наклонился, осветив его фонарём:
- Что с вами, Прохор Лукич!
- Ранен наверное... Нога не слушается. Давайте броском вперед в каземат! А то они нас здесь гранатами забросают.
- Слушаюсь! Взвод, за мной!
Мимо поручика протиснулись ещё несколько рядовых. Защелкали затворы, потом раздались звуки пулемётных очередей. Теперь над Проней склонился санитар со своим фонарём:
- Куда ранило, вашбродь?
- В правую ногу ниже колена.
- У вас и на шлеме большая царапина...
- Голова не болит. Только кружится...
- Обопритесь на меня...
Они вдвоем перебрались через тела фельдфебеля Лужного и сапёра, толкнувшего Проню локтем. Впереди раздались несколько пулемётных очередей, рванула ещё одна граната. Свет в каземат проникал через несколько бойниц. Из помещения вели три выхода. Их двух темнеющих проёмов периодически сверкали огоньки выстрелов. По проходам стреляли несколько солдат из лёгких пулемётов. Эхо кратно усиливало звуки перестрелки. Поручик освободился от помощи санитара, лёг на живот и открыл огонь по ближнему проходу. В глазах у него стало двоится. Санитар, возившийся теперь сзади, стянул с Прони сапог и воскликнул:
- А кровищи-то уже скока натекло!.. Сейчас жгут...
От этих слов у голове у Прони выключилась лампочка. В себя пришёл поручик от того, что кто-то попытался снять шлем с его головы:
- Ремешок-то ослободи, дурья башка!..
- Надоть его благородие перевернуть на спину...
- Этож надо, обоих благородиев потерять в одном бою...
Проня узнал голос унтер-офицера Сахно:
- Поручик-то может оклемается ишо...
- Но прапорщик тоже дышит, хотя ему пуля точно над левым карманом попала..
- Ты перевязку сделал?
- Да сделал, я сделал. А что толку?
- Класть на носилки и нести нужно!
Веки были очень тяжелые. Проня скосил глаза направо. Ему сильно захотелось пить. Он опустил руки к ремню в поисках фляги. Унтер-офицер Сахно заметил это движение:
- Очнулись, вашбродь?..
- Воды дай!..
Опустошив половину фляги поручик снова обрёл некоторую бодрость:
- Каземат осмотрели?
- Точно так! Пусто здесь. А германцев было всего пятеро. Всех положили, вашбродь!
- Какие у нас потери?
- Двое убитых и четверо раненых...
- А вы много крови потеряли, вашбродь. Я-то жгут наложил, но скоро его снимать нужно будет...
- Что им тут нужно было?
- Ящик какой-то металлический, он на замке...
- Что с прапорщиком?
- Поднялся он в атаку и схватил пулю в грудь, видать прямо в сердце... Вона на носилках лежит.
- Но он дышит?
- Так точно. Только без сознания. Санитар вот дивится, что жив ишо...
Прапорщик Шура завозился на носилках,прохрипев:
- Пить!..
Санитар подскочил к нему с фляжкой, приподняв голову прапорщика рукой. Сделав пару глотков раненый посмотрел на Проню и совершенно четко произнес:
- У меня сердце справа, Прохор Лукич. Доктор ещё в детстве сказал...
После этих слов прапорщик снова потерял сознание. Поручик сел, придержал обеими руками начавшую кружится голову и приказал:
- Давайте быстро прапорщика несите отсюда! Мне поможет санитар... Только опереться надо ещё на что-то. Оружие всё соберите!
- Слушаюсь, ваш бродь!
До выхода из каземата самостоятельно поручик всё-таки дойти не смог. Он, как выразился санитар, "сомлел на полдороге". В следуюший раз Проня пришёл в себя в санитарной повозке от тряски на ухабистой дороге. Потом кто-то стал тянуть поручика за рукав. Он открыл глаза и зажмурился от яркого света. Оказалось, что он уже лежит на высоком и жёстком столе, а двое усатых санитаров снимают с него одежду. Проня почувствовал укол в вену и повернул голову на право. На соседнем столе под простыней лежал ещё один усач, который весело подмигнул поручику. Над собой Проня увидел лицо врача, закрытое до самых глаз марлевой маскойц и услышал:
- Лежите спокойно, молодой человек. Гемотрансфузия сейчас будет...
- Что с моей ногой, доктор?
- Всё хорошо, надеюсь, будет с вашей ногой, осколок вынули, заштопали. А вот крови вы потеряли много...
Очнулся Проня уже в палате под утро от чьего-то сильного храпа. Приподнявшись он обнаружил, что на соседней койке лежит и ровно дышит прапорщик Шура, которому чей-то храп не мешал. Завозился прапорщик уже перед рассветом. Проня на всякий случай позвол дежурную медсестру, которая сделала раненому в грудь укол и поинтересовалась, нужно ли сделать обезболивающий укол поручику. Нога болела не очень сильно, поэтому Проня от укола отказался.
После утреннего врачебного обхода и завтрака поручика ожидал ещё один сюрприз. В палату, придерживая полы незастёгнутого халата, буквально ворвался Луи Дрюон. Он бросился сразу обнимать поручика, восклицая:
- Я уже два месяца в Париже, а узнал, что ты здесь только позавчера и совсем случайно!
Заметив на рукавах мундира посетителя теперь четыре галуна Проня поинтересовался:
- Тебя можно поздравить Луи? Ты уже командир батальона?
- Нет ещё такого батальона, Прохор, которым я бы смог командовать! Так что я скромный мажо...
- Да, в ваших чинах непросто разобраться...
- Чины чинами, но о теперь мы тут точно натворим дел! Я тебе обещаю, что будет весело...
- Да мне вроде бы вчера было не очень скучно...
- Это ерунда. Мне дали почитать твой рапорт о твоих приключениях в Берне и потом.
- Ах, вот ты о чем...
Вечная Слава и Память всем защитникам Родины!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!
Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала.
По мотивам ваших комментариев или вопросов я подготовлю несколько новых публикаций.