18.00 по Москве.
Звучат «Песни нашего века» тихо-тихо в ноутбуке.
Я разговариваю с его портретами, иногда отвечая смайликами на его послания в Телеграме.
По моему кабинету гуляет свежий ветер.
Ветер перемен.
Я открыла все окна на втором этаже, чтобы выпустить гарь от печки и впустить Дух Рождества… Протерла все поверхности и его портреты.
А у меня новая Душа.
Меня ломало об колено последние трое суток особенно жестко, рвало сердце на клочки… Я выдержала, не сломала ничего вокруг… Да, позволила себе прожить ужас, горе и тоску максимально сильно, выдавливая по капле… И выдержала.
И буквально вчера все встало на свои места.
Все успели подарить друг другу счастье и не сломать веру.
Снова прошли через демонстрацию внутренних демонов и муки. И успели в последний момент…
Как тогда, когда я уже не ждала Нового года, а за три часа до него побежала в сад, проваливаясь по колено в жесткий наст, чтобы повесить мишуру на елку у крыльца.
Я так горжусь собой и своими мужчинами…
Дед уже плачет... Но это не как в прошлом году, не глухая темная тоска.
Он плачет светло, как малыш в ожидании счастья.
И, как в детстве, не умея справиться с объемом эмоций и тревоги ожидания, он плачет от счастья. Мой малыш надеется на Чудо.
Потому что наше Чудо уже случилось… Оно пришло внезапным осознанием буквально на днях, хотя Воссоединение произошло еще летом.
Чудо…
«Не может быть!» - основная тема его ментальных посланий ко мне в эти дни.
Пока меня ломала о колено реальность, пока рушились мои империи и зоны комфорта, пока срывались переговоры и не срастались обещания, он ухитрился стать еще ближе, хотя я думала, что это невозможно. Мои ментальные крики достигли его, значит, адские муки я терпела не напрасно…
А в реальности он словно дал клятву показать мне все свои «мерзкие» детали: отчаянную детскую жестокость, «очарование» чужими страданиями, безразличие к моим мукам… Он нажимал на все свои самые отвратительные клавиши и без конца повторял: «Ну, каков теперь в твоих глазах мой портрет? Ты теперь ко мне иначе относишься?»
И я отвечала… Так, как никогда не отвечала. Да, несмотря на Безусловную Любовь к своему ребенку, каждая мать понимает, что его надо воспитывать. Мальчика – особенно строго. И я воспитывала, ставила границы, удивляла его безмерно.
«Спасибо, что теперь я чувствую себя ужасно», - провоцировал он.
«Ты должен был чувствовать себя так, когда делал то, о чем только что рассказал»
«Тебе не кажется, что я немного обиделся?»
«Мне кажется, что ты немного много думаешь о своих чувствах»
«Я разозлился. Но скоро это пройдет. Ты не бросишь меня?»
«Никогда»
Скоро наступит ночь, и он снова станет, как ослик Иа, хвастаться своим весельем и подарками… Все его друзья, даже милый Мишель, даже верный Лука, попрятались в свои семейные гнезда в горах Страны Басков и на озерах Италии, где ты сам сегодня, маленький?
Сейчас я отчетливо вижу, как он закрывает ноутбук, снимает очки и трет глаза. Устал… Уже больше не успеть ничего существенного до Рождества.
В окнах загораются елки. Сейчас он оденется и пойдет гулять…
Ему хочется побыть среди людей, посмотреть на смех детей в торговом центре, на сверкающие витрины магазинов… Париж сегодня превзошел себя.
Я собрала елку, зажгла Мишек и все гирлянды… Слушаю тихие песни, изумляясь своим ощущениям. Они такие же, как тогда, когда за шесть часов до Нового Года он пришел, чтобы пробыть со мной полгода, погрузив в невероятно глубокие и болезненны эмоции. Чтобы учить меня. Я так скучаю по этому ужасу… Лучше так, чем никак, милый.
Я скучаю по тебе злому и неприятному. По тебе настоящему, с нескрываемыми эмоциями, с горем на кончиках пальцев.
И вот именно сегодня, в канун Сочельника, эти эмоции вернулись. Ты настоящий, реальный, любимый, стоишь прямо за моей спиной.
А я смотрю твои фотографии, сделанные твоей последней пассией. Скачала с удаленного диска глубоко запрятанные от своей боли, поместила на рабочий стол… Рассматриваю в деталях тебя счастливого, от Микки-маусов на кроссовках до рыжей макушки… И мне почему-то теперь очень-очень приятно видеть это все.
Наверное, потому что теперь ты окончательно мой.
Как тогда, когда я не собиралась встречать Новый Год. Ни елки, ни праздника, так, приготовили с мамой стол и приготовились тихо сидеть одни… Тридцать первого декабря двадцать третьего года в шесть часов вечера неведомая сила вытащила меня из кресла, острая боль по всем клеточкам кожи… Включила ноутбук.
«Привет, дорогая»
Тогда ты приблизился максимально, насколько тогда это было возможно.
И вот сейчас ты снова стал максимально ближе. Как перед встречей.
Может быть, это как-то связано с предстоящим свиданием с Лукой.
Но именно сейчас я испытываю давным-давно забытые ощущения более чем тридцатилетней давности.
Сближение.
Воссоединение.
Восторг обретения тебя.
Грядут перемены…
Помните, так говорил Костик, срывая со стены десятки не нужных больше телефонов…
Грядут перемены.
Только что снова вспомнил обо мне.
Я увидела клип, посвященный Рождеству.
Хочет меня развлечь, так мило.
«Я еще немного побегаю, но только надо следить, чтобы я не поранился и не потерялся»…
Береги себя, малыш.
Я уже скоро.
ПЫСЫ. Это фото сделано как раз тогда, в декабре 2023 года, в его любимом "Принце Уэльском". Это снимали для календаря из знаменитостей, чтобы раздать детям в парижских клиниках. Но его фото не попали в календарь.
