Начало Великой Отечественной войны сложилось трагически: нужно было останавливать прорывы врага, противостоять его технике, причём находить выходы из безвыходных ситуаций.
И против танковых атак появилась «стеклянная артиллерия» – первоначально это были просто бутылки с бензином, но химики А. Качугин и П. Солодовников смогли добиться такого соотношения фосфора и серы, которое при контакте с воздухом моментально поджигало горючую жидкость – бензин или керосин. Появилась «жидкость КС». Конечно, это была слабая замена противотанковому оружию (не только пушкам, но даже и ружьям), но без этих бутылок пехота оставалась просто безоружной.
А для поддержки пехоты возник импровизированный бронетрактор, сконструированный в Одессе во время обороны города летом 1941 г.
Тракторам срезали верхнюю часть, а на её место водрузили сваренные бронекорпуса. Инженеры даже ухитрились за считанные дни изготовить вращающиеся башни. Часть тракторов оснастили пушками калибром 37 мм от повреждённых в боях танков Т-26, другие парой пулемётов. Поскольку бронестали у завода не было, придумали сэндвич-броню из двух слоёв корабельной стали с досками между ними.
Самым памятным стала ночная атака 20 тракторов на румынские части в сентябре с включёнными фарами и сиренами. Ставку сделали на психологический эффект, поэтому на часть тракторов для пущего эффекта поставили муляжи орудий. И это сработало: у румынские солдаты в панике оставили окопы. По-видимому, тогда-то и появилось у бронетракторов шутливое название НИ-1 – «На испуг».
То же самое происходило с авиацией: огромные потери привели к тому, что фронт остался без бомбардировочной авиации. Штурмовики ИЛ-2 только начали появляться на фронте, поэтому попытались возложить задачи фронтовой авиации га дальние и тяжёлые бомбардировщики, но фронтовая обстановка менялась буквально в течение нескольких часов, а подготовка тяжёлых бомбардировщиков к боевому вылету занимала много времени и потому, что нужно было заправить ТБ-3, ДБ-3, Ил-4 горючим и подвесить бомбы, а летный и штурманский состав должен был проработать задание, чтобы в ночной тьме случайно не нанести удар по своим сотнями килограммов бомб, да вдобавок в первые недели и месяцы войны линия фронта была нестабильной, бомбовый удар силами ДБА при такой ситуации мог быть нанесен не по войскам противника, а по пустому месту или, что страшнее, по своей пехоте.
Нужен был бомбардировщик, который не требовал бы много времени для подготовки к вылету и был бы способен оперативно выполнять задания наземного командования вплоть до вылетов на бомбометание по устному распоряжению из штабов дивизии: получили приказ – поднялись – отбомбились – откорректировали результат – повторили в ту же ночь!
До начала войны У-2 (позже получивший название По-2) рассматривался как учебный, и Н.Н. Поликарпову удалось создать чудо: простота пилотирования, лёгкость машины, небольшая стоимость. Испытатель Громов записал восторженно о прекрасных лётных качествах У-2 в отчёте в 1927 г.: «Все фигуры, за исключением штопора, самолет делает нормально, что же касается штопора, то ввод самолета в таковой труден, выход же из штопора очень легкий». Мечта пилота: летит сам, только не мешай!
Скорость максимальная – от 130 до 150 км/час, крейсерская – 100–120 км/час, посадочная – 60–70 км/час, потолок – 3800 м, разбег и пробег – 100–150 м.
Предполагалось, что кроме функций учебных, это будет самолёт связной, разъездной командирский, посыльный...
Командование фронтов задумалось, кто может справиться с задачами нанесения ударов в прифронтовой полосе. Вывод был один: если из трактора можно сделать танк, из бутылки – противотанковое оружие, то У-2 может стать бомбардировщиком!
Позже оказалось, что это было гениальное решение!
Первые ночные бомбардировщики У-2 были оборудованы на Южном фронте: 4 самолёта получили бомбосбрасыватели, опробовали на практике прицеливание по нижней кромке крыла, а затем начались боевые вылеты – первое задание было категоричным – уничтожить переправу немцев через Днепр возле Берислава.
После прямого попадания в мост переправа была восстановлена через 9 часов – что это означало, становится понятно, если учесть, что по мосту в час могло проходить до 250 автомашин.
Очень скоро стало понятно, что отдельные успехи ночных бомбардировщиков не играют значительной роли – нужны были решительные меры, поэтому в составе ВВС фронтов по решению НКО приступили к формированию авиаполков легких ночных бомбардировщиков.
И сразу – решительный успех: 9 декабря 1941 г. в ходе контрнаступления под Москвой 702-й легкобомбардировочный полк подверг «намеченные цели усиленной бомбардировке». По донесениям разведки, на аэродроме в Клину был уничтожен склад горючего, различные повреждения получили 23 вражеских самолета. По итогам этого налета комэск Г.П. Людвиг был представлен к награждению Орденом Ленина, Орденами Красного Знамени награждены летчики и штурманы.
Эффективность применения У-2 привела к тому, что «ввиду чрезвычайной ситуации» их попытались с первых же дней использовать для дневного бомбометания по войскам противника – это кончилось тем, что численность двух полков сократилась наполовину, и после этого командование армии, в состав которой входила дивизия, видимо, поняло ущербность тактики «победа любой ценой» и больше не назначало «ночников» на дневную работу.
Началась кропотливая работа, пополнение «разбивали»: новых летчиков направляли к опытным штурманам, штурманов – к опытным летчикам. Если этого не делалось, новички нередко сбивались противником в первых же боевых вылетах.
Прицелы так и остались кустарными: в обшивке правой половины нижнего крыла делали вырез, после тренировочной бомбёжки на полигоне наносили риски у края прорези, по которым штурманы и вели потом прицеливание, а в других полках устанавливали 2 штырька – мушка для штурмана!
Поставили пулемет на турели в кабину штурмана. Причем пулеметы были двух типов: ШKAC и ДА. Для стрельбы из них штурман должен был встать в полный рост.
Незадолго до начала операции «Багратион» (1944 г.) самолеты дооборудовали установками для стрельбы снарядами PC, по 4 снаряда на самолет. Некоторые У-2 получили еще по паре установок для стрельбы «эрэсами» назад для отражения атак истребителей противника.
По оценкам командования ВВС Северо-Западного фронта, один сбитый лётчик «ночника» приходился на 834 вылета – это результат и умелых действий пилота, и высокая маневренность биплана. При атаках У-2 на передовую противника поразить У-2 из автоматов и даже винтовок оказывалось делом бессмысленным, и те, кто вел по У-2 автоматный огонь «на звук», скорее «отводили душу», измученные еженощным стрекотанием над своими головами ненавистного, невидимого, хотя и такого близкого аэроплана, потому что сбить «ненавистную швейную машинку» было очень непросто – нужно было попасть в пилота или мотор, а это непросто.
Вдобавок парашюты пилоты и штурманы укладывали под себя, и они выполняли роль «бронеспинки».
Уже в 1942 г. пленные показывали, что что из русской авиации их более всего донимают «безмоторные планеры»: момент их появления над позициями определяется только по свисту падающих бомб. Именно в этом наиболее ярко проявилось преимущество У-2 как ночного бомбардировщика: положить» бомбу в костер, у которого греются солдаты противника, разбомбить блиндаж, где неосмотрительно открыли дверь, блеснув лампой, подавить огонь артиллерийской или минометной батареи, уронить бомбу на пулемётное гнездо, ведущее беспокоящий огонь ночью- всё это было по силам «ночным бомбардировщикам».
А быстрота подготовки самолета к повторному вылету и надежная связь с наземным командованием дали возможность оказывать на противника непрерывное боевое воздействие в течение всего темного времени суток, чем не только наносить ему конкретный материальный урон, но и изнурять психологически, а экипажи ухитрялись за ночь совершать и 2, и 5 и даже 7-8 вылетов, причём некоторые экипажи пытались брать до 500 кг бомб, но вскоре от этого отказались – слишком тяжело взлетал самолётик и быстро изнашивался мотор. На бомбардировщик подвешивалось либо две «сотки», либо 4 бомбы калибра 50 кг.
Бытует мнение, будто немцы У-2 именовали «ступой ведьмы», а экипажи легких бомбардировщиков называли «ночными ведьмами». И то, и другое название, вероятно, находили в единичных случаях, промелькнувших при разборке немецких трофейных писем, но кому-то из журналистов очень понравилось такое прозвище – оно ярко рисовало испуганного вражеского солдата и разъярённых русских мстительниц, разящих врага с неба.
Теперь такое яркое прозвище вошло в память нескольких поколений, «все знают», что этих лётчиц называли именно «ночными ведьмами», ведь даже фильм есть, а что может быть убедительнее ?!
Кстати, немцы называли У-2 «кофемолкой» и «швейной машинкой» за характерный стрекочущий звук мотора.
Но, перекочевав в советские газеты и на экран, войдя в массовую культуру, это название навсегда закрепилось. И уже неважно, что абсолютное большинство полков, летавших на данной машине, было мужскими – на У-2 летал только один женский полк.
Точно так же «все знают», что немцы до мокрых штанов боялись морскую пехоту и называли её «чёрная смерть», а также боялись штурмовиков ИЛ-2 и называли их ... правильно, «чёрная смерть», и ещё умирали от ужаса, увидев тувинских всадников и называли их... снова угадали – «чёрная смерть». Правда, немцы об этом на фронте не знали, они советских газет не читали.
Но с наступлением сумерек над немецкими траншеями появлялся первый ночной бомбардировщик, потом ему на смену приходил другой, а последний уходил от цели, едва горизонт начинал светлеть. В частях вермахта старожилы днем уверяли молодое пополнение, что ничего страшного в самом У-2 нет, но на всякий случай все, и старожилы, и молодые, забивались в блиндаж, старательно закрывая дверь – задача У-2 была не только в том, чтобы уронить бомбу на цель, но и в том, чтобы не давать покоя вражескому солдату даже ночью!