Хроники Хлорного моря. Глава 7
Волны накатывали на берег, смывая с песка только что оставленные на нём следы. Разган обернулся и посмотрел на лодку, которая была уже настолько далеко, что казалась маленькой коробочкой, подбрасываемой вверх.
- Надо будет непременно постараться вернуться на этот остров в будущем. Может, спустя две зимы, когда я вновь буду проходить тут коротким путём, - подумал усмиритель Азы и, вскинув свой ящик за плечи, чтоб было удобнее, зашагал по берегу, догоняя Ведагора.
Странный чужестранец ловко ковылял на своей деревяшке. Казалось, отсутствие ноги его вовсе не стесняет. Конечно, в беге он вряд ли был хорош, но в обычной ходьбе он запросто мог опередить многих.
- Ну? Куда мы сейчас? Где этот ваш город-то? - озираясь вокруг и ничего не наблюдая, кроме пустынного берега, поинтересовался сечник.
- Ближайший, как у вас говорят, в одной луне пути пешим, - пояснил Разган.
- Ага, - задумчиво гаркнул Ведагор. – Но?
- Что «но»?
- Но можно же на чём-то доехать быстрее?
- Доехать можно, разве что, на больших крабах. Их, правда, на этой стороне моря не много. Да и быстрее не выйдет. Путь будет лежать вдоль берега, а это, как у вас говорят, в одной луне пути. Не очень они быстрые. Вот если бы самоходная телега нам попалась, то за несколько дней могли бы добраться.
- О, так давай найдём.
- Не найдём. Такие только вблизи городов. Местным они ни к чему, - усмехнулся Разган. – Выбирай, у нас есть три дороги сейчас. Все три примерно одинаковы по сложности и времени пути. Любой из них можно добраться чуточку быстрее, а можно и задержаться. Через хребет Барруггана, - Разган указал рукой на гору, напоминающую лицо человека, съевшего что-то очень кислое. – Через Радужный лес, - усмиритель ткнул пальцем в сторону впадины между горами, откуда веяло какой-то непонятной серой тьмой. – Или же мы можем прогуляться по тропе обезглавленных, обойти горы, заночевать в пещере людоедов и выиграть примерно день пути. Но придётся вскарабкаться на утёс Самоубийц, - палец указал в сторону востока.
- Мне всё едино, - отмахнулся Ведагор. – Коль путь по времени одинаков, так и незачем мне выбирать. Сам решай, где у тебя дел больше. Может цель какая у тебя важная есть?
- У меня? Цель? Да нет у меня никакой цели. Просто иду себе, - едва заметно улыбнулся Разган. – Пошли тогда через Радужный лес.
Ведагор посмотрел вперёд. Мрачная тропа увлекала куда-то в неведомое, что таилось между скал. Из этого неведомого веяло чем-то холодным, мрачным. Такое же чувство сечник испытывал, когда стоял перед бедовой поляной, что была недалеко от его родной деревни. На той поляне однажды была убита семья купца. И не просто убита, а в страшных мучениях.
Купец Егор, вместе с сыном, уезжал к Плоскому озеру по торговым делам. Закончив их, он возвращался домой, и не только с прибылью, но и с новой молодой женой, дочерью тамошнего рыбака. И вот, когда до родной деревни оставалось не более четверти дня пути, странникам не посчастливилось встретить верующих в слепых богов.
Как правило, эти фанатики не часто пересекаются с людьми, а их жертвами становятся, разве что, одинокие путники. Но на сей раз было всё иначе. Среди верующих оказался Беловласый.
В те давние годы Беловласый знался среди люда, как ставленник загадочных Братьев. Тех, кто ближе всех к Великим Слепым. Увидав, что путник попался зажиточный, Беловласый не стал просить у купца пожертвование, что бывает частенько. Люди с радостью отдавали верующим все свои пожитки, лишь бы уйти. Беловласый же попросил Егора примкнуть к верующим.
Купец, обладая суровым нравом и начисто отвергающий верование даже в мыслях, послал Беловласого по матушке, за что и был схвачен, а после распят на колесе собственной телеги.
На глазах у Егора верующие порубили его сына на куски. Затем они, словно рыбу, выпотрошили молодую жену Егора. Самого его оставили распятым на колесе, но не просто так. Егора ослепили и обезмолвили. В пустые глазницы ему вложили по раскалённой серебряной монете.
Люди поговаривали, что так верующие попытались донести до народа свою истину. Будто тот, кто отмахивается от веры ради богатства, должен страдать больше, чем того заслуживает.
Егора нашли ещё живым. Он, чудом высвободившийся, ползал по поляне и безуспешно шарил руками по земле, пытался собрать куски своего сына. Умер он там же, и там же был похоронен вместе с молодой женой и останками отпрыска. В одной общей яме.
Вскоре на поляне стали происходить страшные вещи. Люди видели тварь, что ростом была в два человека. И не понять, кем она была. И женские части в ней, и мужские. Руки и ноги со всех сторон. Бродила тварь та о трёх головах, в разные стороны зрящих.
Одна голова от девки молодой, вторая от юнца, а третья от самого Егора, с монетами вместо глаз. И коль случится путнику на той поляне тварь эту встретить, так убежать ему не случиться. Кого тварь на куски порвёт, кого выпотрошит, а кого ослепит, камней в глазницы напихав, да язык откусит. Последних везунчиками можно было назвать, потому как, в живых оставались.
Глядя в глубь тропы, что вела в Радужный лес, Ведагор ощутил похожее чувство, что испытывал стоя перед бедовой поляной в детстве. И пусть он давно вырос, но мурашки по его спине побежали такие же крупные и липкие, как в детстве.
- Погоди, - рявкнул Ведагор. – Не бывает человека без цели. Ну, или бывает, но разве ж это человек? У всех цель должна быть. Кто-то мстит, кто-то добиться чего-то хочет. А без цели, разве что дерьмо по ручью плывёт.
- Ну, значит, я и есть дерьмо в том ручье, - усмехнулся Разган.
- Да не то я хотел сказать. Что ты сразу? - надулся сечник. – Я-то сказать хотел, что цель у тебя есть.
- Да? И какая же?
- Ну, это… Например… - сечник задумался. – А, вот. Всех этих азей перебить.
- Я не убиваю Азы. Я их усмиряю, - неустанно повторил Разган.
- Ну, значит, всех этих своих азей усмирить, - Ведагор будто специально выделил и исковеркал слово.
- Зачем это мне? Я усмиряю лишь тех, что вредят. Азы в большинстве своём мирные все. И чаще в бедах людей они причастны из-за самих людей. У меня нет цели усмирять их. Я просто делаю это, потому что могу. К тому же, за это платят. Ты же не скажешь, что рыба в воде плавает не потому, что может, а потому что это её цель, - Разган коснулся плеча Ведагора тем самым, не дав ему наступить в расщелину между камнями.
- Ну, ты не прав. Цель рыбы не плавать, а еду добывать. А у тебя тогда не усмирять тварей этих, а людей спасать, - стоял на своём Ведагор.
- Да нет же. Кого могу, того спасу. Да не из-за долга какого-то, а только потому, что заплатят за это. Ну, или потому что интересно самому. Или занимательно просто. Вот как с этим островом. Мне занимательно было. Я такого ещё не встречал. Но это не цель. Мне, всё же, приятнее просто бесцельно странствовать. Цель, знаешь ли, многих к плохому приводит. Разочаровать может, или даже убить, - Разган осмотрелся, выбирая подходящий камень, на который можно было бы ступить без опаски. – Вот, например, у Девана Аль Зука цель была в жизни. Важная, как он думал. Хотел он изловить стоящую тень, что в дождь появляется. И тем он хотел обелить имя отца своего, прославиться и деревне своей богатство принести.
- Вот это я понимаю, - одобрительно кивнул Ведагор. – Наверное, не удалось ему изловить тварь эту? Но цель благородная, достойная.
- От чего ж? Удалось, изловил. И жив, здоров сейчас. Наверное.
- Вот видишь. Вот об этом я. Бери с него пример, - настоятельно рекомендовал сечник. Разган, будто не обратил внимания на эти слова. В его разуме всплыли воспоминания прошлого.
***
В погоне за дождём
Дождь, подгоняемый ветрами с гор, больно хлестал застигнутых врасплох. Такие дожди на равнинах предгорья не редки. Иногда они настолько ледяные, что редкие капли замерзают и бьют подобно осиному жалу. Иногда напротив, столь горячие, что небесная вода обжигает кожу, а от земли поднимается густой пар.
Сгорбленный под ударами дождя путник, стараясь не поскользнутся, что есть сил спешил к огромному, одиноко стоящему кедру. Оказавшись под его ветвями, бедолага стряхнул с халата воду и облегчённо выдохнув, посмотрел на тех, кто пришёл раньше, чем он.
- Меня зовут Калин Дани, - представился мужчина. – Вижу, надолго нас сюда дождь загнал.
- Я Разган, - представился усмиритель Азы. – Думаю, и заночевать тут придётся. Вон какие густые тучи.
- Вы ошибаетесь, - произнёс мужчина, что сидел поодаль, подпирая ногами большой мешок. – Тучи не серые, а чёрные. И гонит их с севера. Да и низкие они. Ещё до заката дождь закончится.
- Ого. Откуда ж такие знания? Ты так говоришь, будто знаток в этом деле, - удивился Калин Дани.
- Кое чего понимаю. С детства к дождям приучен, - равнодушно ответил незнакомец.
- Приучен? Что это за учение такое, бесполезное? Разве что, знать когда дождь кончится. Так он и сам собой кончится, знаешь ты или нет, - засмеялся Калин Дани.
- Меня зовут Деван Аль Зука, - представился незнакомец. – Я родом из долины колодцев. Как вы, наверное, знаете, у нас там с водой трудно бывает. А коль не знаете, так теперь знайте. Ручьёв нет, рек нет. Копаем мы колодцы глубоки, но они пересыхают часто и вновь углублять их нужно. А потому, редкий дождь для нас — это большое счастье.
Незнакомец толкнул мешок ногой и, встав с земли, подошёл к той границе, что отделяла сухое от мокрого. Протянув руку, он набрал в ладонь дождевой воды и, показав её случайным знакомым, продолжил.
- Для вас это просто дождь. А для нашей деревни это богатство дороже всего всецветного жемчуга, что в Хлорном море найти можно. Дождь наши поля поливает, наш скот поит, наши колодцы наполняет. Хороший дождь, бывает, позволяет нам колодцы не углублять сезон, а то и два. Вот потому мы к дождям с особым трепетом относимся.
- Ну, понятное дело. Если бы от дождя моя жизнь зависела, и я бы научился понимать, когда он начнётся, а когда закончится, - согласно кивнул Калин Дали.
- Увы, мой друг. Я лишь знаю, когда дождь закончится. Но однажды, я поймаю тень, что стоять умеет и всё будет иначе, - Деван Аль Зука мечтательно взглянул на небо.
- Тень? Тень поймать нельзя, - заинтересовался Разган.
- Мой отец, однажды, поймал, - с лёгкой улыбкой произнёс мужчина. – В один из дождей он увидал тень, которую никто не отбрасывал. Она просто стояла под дождём. Отец рассказал, что коснулся её. С тех пор он чувствовал приближение дождя за долго до того, как первые капли упадут на землю. Вот он весной мог точно сказать, что летом будет большой дождь, или дождей будет мало. За несколько дней до дождя он становился радостным, весёлым. Предупреждал людей, за что люди были ему благодарны. Все в нашей деревне заранее готовили бочки, кувшины, корыта. Всё, во что можно было набрать дождевую воду. А когда шёл дождь, отец бегал и радовался, как ребёнок. И я вместе с ним. Мне просто было весело. Но потом пришла большая засуха и отец заболел. Он днями напролёт прятался в хижине и его всё время мучила жажда. Потом всё.
- Что? Скончался? Сочувствую, - грустно произнёс Калин Дали.
- Нет. Побойся неба, - Деван Аль Зука вновь набрал воды в ладони и сделал глоток. – Всё прошло. Отец поправился, но перестал чувствовать приближение дождя. И если раньше люди приносили моему отцу подарки, то теперь он вновь был вынужден много работать, копать колодцы, много работать в полях, чтоб прокормить меня и мать. Однажды он сорвался с цепи и упал на дно колодца.
- Насмерть разбился? Утонул? Сочувствую, - прошептал Калин Дали.
- Сломал ногу, но работать уже не мог, - раздражённо ответил Деван Аль Зука. – Вот потому я и решил отыскать ту тень, коснуться её, а может даже поймать. Если её можно коснуться, значит поймать тоже можно. Например, в мешок. Я хочу тоже чувствовать приближение дождя. Так я смогу много заработать в наших краях. Отец с матерью не будут нуждаться. Да и наша деревня будет жить хорошо. Мы будем знать, когда нужно углублять колодцы, а когда можно потратить силы на другие важные дела.
- Благородная цель, - кивнул Калин Дали. – Только не верится мне в такое. Но удачи. А дождь-то и правда утихает.
- А я верю тебе, - Разган затянулся самокруткой и выпустил тоненькую струйку дыма. – Если позволишь, я пройдусь с тобой немного. Вдруг повезёт и я тоже увижу эту тень.
- Запретить я не могу, но путешествие моё может быть долгим, - удивился Деван Аль Зука.
- У меня есть время.
*
Солнце беспощадно палило. Разган сидел в тени большого камня и показывал свои товары местным.
- Это поможет уснуть, а от этого, наоборот, будешь бодрым три дня. От этой мази болячки на коже быстро пройдут. А если растолочь, заварить в кипятке и выпить эти листья - паразиты твои кишки быстро покинут, - объяснял людям мастер. Люди же смотрели, спрашивали и доставали жемчужины.
От зубной боли, от боли в спине, для аппетита, от жара. Кому-то нужно было снадобье от вонючих ног. А кто-то интересовался снадобьем для привлекательности.
- Дождь, дождь будет, - закричал Деван Аль Зука.
Разган посмотрел на своего спутника. Тот стоял на небольшом холмике и показывал пальцем на маленькую тучку, что едва была заметна у горизонта.
- На сегодня всё, - объявил Разган и принялся поспешно укладывать свои пожитки. Взвалив ящик на спину, он поспешил за своим спутником, который уже во всю мчался навстречу тучке.
Мужчина бежал, спотыкаясь о маленькие кустики, что заполонили долину и подобно нитям паутины тянулись друг к другу, сплетаясь в единую сеть из тонких, витиеватых нитей, усеянных колючками. Он несколько раз падал, вставал, и вновь бежал, стараясь не терять из вида тучку, что уже была не такой маленькой.
Туча была черна как уголь, быстро приближалась и росла. Её чернота означала лишь то, что дождь вот-вот начнётся, будет холодным и долгим.
Деван Аль Зука остановился. Тяжело дыша, он смотрел как чёрная туча приближается к нему и это было удивительно. Она будто сама шла навстречу.
- Как странно, - прошептал мужчина. – Почему нет ветра?
Оглядевшись вокруг, Деван Аль Зука почувствовал что-то неладное. Солнце светило ярко, жуки стрекотали и вовсе не прятались, как бывает перед дождём. Ветра действительно не было, даже самого слабого. Но вот туча стремительно приближалась и росла, будто её гнали. К тому же, она вовсе не меняла своих очертаний. Поравнявшись с мужчиной, она остановилась.
Первые капли, едва заметные, мелкие, упали на землю почти бесшумно. Следующие были крупнее. И вот Деван Аль Зука уже стоял под ливнем, промокший до нитки.
- Это не дождь, - закричал Разган, что был ещё весьма далеко и отчаянно размахивал руками.
- Ну как же? Дождь. Вот же он, - сам себе пробормотал мужчина и огляделся в надежде увидать заветную тень.
В надежде достичь своей цели запыхавшийся и изрядно утомившийся мужчина только сейчас понял, что дождь льёт только над ним. Уже в сотне шагов всё также светило солнце, а в раскалённом воздухе летали жуки и частички пыли.
Деван Аль Зука попытался сделать шаг, но его ноги будто прилипли. И не только ноги. От капель дождя всё тело становилось каким-то липким, неподвижным. Кожа будто превращалась в застывшую смолу.
С трудом Деван Аль Зука поднял голову и посмотрел на тучу. Из клубящейся черноты на него смотрели мутные рыбьи глаза. Несколько десятков глаз, огромных, хаотично двигающихся в разные стороны, то и дело заглядывали в самое нутро человека, объявляя о том, что он обречён.
Медленно, подобно стекающей с камней слизи, из черноты показались руки. Несколько десятков чёрных, извивающихся будто угри рук тянулись к обречённому. Они вовсе не торопились, да им и не нужно было. То, что было пролито на голову несчастного, сковало все его движения, сковало его волю к борьбе за жизнь. Всё, что осталось у несчастного Деван Аль Зуки, это осознание скорой, мучительной гибели, животный страх и безграничное сожаление.
Чёрные руки, коснувшись своей жертвы, немного ощупали её. Будто убедившись в том, что человек жив, они вцепились в него и также медленно потянули вверх, отрывая от липкой земли.
Раздался громкий свист, и в чёрную тучу врезалось нечто круглое и пламенное. Прогремел гром, вспыхнул яркий свет и чёрную тучу заволокло белым дымом.
Рыбьи глаза задёргались ещё более хаотично. Казалось, что белый дым причиняет чудовищу страшную боль, ни с чем несравнимую, нестерпимую. Столь сильную, что существо бросило свою добычу.
- Быстрее, старайся не замирать, двигайся, - закричал Разган, схвативший Деван Аль Зуку за халат и принявшийся волочить его по земле, как старый мешок. Тот же не чувствовал воли к жизни, а потому и не сильно старался. Казалось, бедолага смирился с участью.
Вытащив несчастного на солнечный свет, Разган рухнул на землю и прикрыл уши ладонями. По долине разнёсся вопль. Столь сильный, что земля содрогнулась и потрескалась. Столь пронзительный, что сухие ветви кустарников, что сплелись в единую паутину, разорвались подобно тонким нитям.
Чёрная туча металась по небу, старалась вырваться. Белый дым становился гуще. Он будто пожирал черноту, обволакивая её и не оставляя малейших шансов.
Всё закончилось быстро. Белый дым сжался в маленькое облачко и просто растворился в чистом небе.
- Что? Что это было такое? Я не понимаю, - закричал Деван Аль Зука. Наряду с поглощающим ужасом и чувством обречённости к нему вновь вернулась воля к жизни, от чего пережитый страх стал только сильнее.
- Это был Вагорум. Очень опасный Азы, который ест людей. Не думал, что доведётся его встретить. Великолепный, огромный. А какая форма, - с неподдельным восхищением произнёс Разган.
- Он что, мог меня сожрать?
- Конечно. Тебе повезло, что у меня было достаточно Сальмад. Весь запас потратил. До следующей ночи зимней луны теперь не пополнить. Ну да ладно. Вставай, тебе нужно отмыться от слюны Вагорума. Она ядовита.
*
Осень была на редкость сухой и холодной. Пыль, гоняемая ветрами, взлетала вверх, скапливалась в большие облака и осыпалась на головы путников. Деван Аль Зука, опираясь на сухую палку, прихрамывая, шёл позади Разгана, с трудом поспевая. Оступившись очередной раз он опустился на землю.
- Постой, - крикнул мужчина. – Мне нужно отдохнуть.
Разган остановился. Вернувшись немного назад, он опустил на землю свой ящик и присел рядом.
- Слушай, мастер, сколько мы уже бродим с тех пор, как встретились? Я сбился со счёта, - поинтересовался Деван Аль Зука.
- Я стараюсь не запоминать течение времени. Но мне кажется, по меньшей мере, это уже двенадцатая осень, которую мы встречаем вместе.
- Двенадцатая, - уставившись в пустоту прошептал Деван Аль Зука. – И две осени я бродил один. Мне кажется, что никакой тени и вовсе нет. Может отцу всё причудилось? Хотя нет. Пока я путешествовал с тобой, я такие чудеса увидал, о которых и не думал. В обычной жизни я бы просто не обратил на них внимание. Светящиеся деревья, холодный огонь, блуждающий снег. А вот те Азы, что от людей неотличимы - это же страшно. Не зная, что такие бывают, и не догадаешься. Нет, где-то тень та всё-таки есть.
- Непременно есть. Просто так просто не встретить её. Нужно знать где искать, - Разган раскурил самокрутку.
- Ты не обижайся, что столько времени потратил на меня. Если хочешь, можем попрощаться тут.
- И куда ты пойдёшь?
- Вернусь в свою деревню. Тут не далеко. Подумать только, проделать столь долгое путешествие и вернуться назад, - грустно улыбнувшись, произнёс Деван Аль Зука. – А хочешь, пошли со мной в мою деревню. Я тебя с родителями познакомлю. Отдохнёшь. И, кто знает, может и в моей деревне кому-то нужна твоя помощь?
Ветер усилился и с серого неба на землю упали первые капли холодного осеннего дождя. Деван Аль Зука встал с земли. Оглядевшись, он заплакал.
- Столько времени, и всё зря. Вот он, дождь осенний. Редкое явление в наших местах. Обычно всю осень только песчаные бури с пустыни приносит. Все колодца в деревне закрыты, все чаны и бочки перевёрнуты, чтоб пылью и песком не занесло. А тут дождь. Умей я его чувствовать, я бы столько пользы принёс нашим людям. Оглядись, - Деван Аль Зука раскинул руки и принялся крутиться на месте, оглядывая унылый пыльный пейзаж, который вскоре должен был превратиться в однородную грязь.
Мужчина крутился на месте, смотрел вдаль и вдруг замер. Быстро утирая глаза рукавом, он буркнул что-то невнятное и бросился бежать, забыв про больную ногу, что мучила его в последнее время.
Деван Аль Зука бежал и спотыкался, падал и вставал. Он не слышал того, как Разган просил обождать. Он ничего не слышал. Все его мысли были только о том, чтоб не потерять из вида тень, которую никто не отбрасывал, что стояла сама по себе.
Подбежав к ней, Деван Аль Зука замер, будто не веря своим глазам. Тень стояла напротив него и не двигалась. Медленно, стараясь не вспугнуть, мужчина сделал шаг и расставил руки.
- Сейчас, - прошептал он и что есть сил обхватил то, что искал столько времени. Послышался едва слабый треск и тень пропала.
*
- Давай, идём. Мы почти добрались, - будто ребёнок ожидающий получить подарок, Деван Аль Зука подгонял Разгана, забыв про больную ногу. Он не чувствовал усталости, не чувствовал боли. Все, что он чувствовал, это безграничную радость, ну и постоянную, пусть и не сильную, жажду. – Вот за этим холмом, вот за ним.
Путешественники взобрались на холм и перед их взором открылась деревня. Большая и процветающая на вид. Вокруг были уже убранные поля и, судя по оставленной соломе и кучам пожухлой ботвы, урожай был весьма богатым.
- Ого. Ты описывал её совсем иначе, - удивился Разган.
- Я и помню её иначе, - насторожился Деван Аль Зука.
Войдя в деревню, Разган увидал смятение во взгляде спутника. Тот явно не узнавал родные места, не узнавал людей.
- Тут был мой дом, - испуганно прошептал Деван Аль Зука указывая на фруктовый сад.
- Не может быть, - раздался громкий хохот и к мужчине подбежал толстый господин в зелёном халате. - Деван Аль Зука, ты ли это? Уж и не думал тебя встретить. Это я! Зайк Ан Блан. Помнишь? Мы с тобой как-то подрались так, что одежду друг другу в клочья порвали.
- Зайк Ан Блан? Что тут случилось?
- Много чего. У нас Ладонь умер уже… Да давно. Новым никто не хотел быть и нам назначили из столицы. А уж он тут такого наворотил. Уложил тут трубы везде, поставил такие штуки, насосами называются. Теперь не нужно колодцы постоянно углублять. Мы просто крутим колесо и насос сам закапывается глубже, черпая воду и выгоняя её наверх. И вот уже, наверное, как пятое лето засушливое, а мы в воде нужды не видим. Оглянись, какая красота теперь.
- А мои родители?
- Родители, - Зайк Ан Блан положил руку на плечо старого друга. – Твоя матушка вот уже как шестую осень похоронена. Умерла от сухого кашля. А отец тебя не дождался совсем немного. Прошлой весной похоронили. Ты это, у меня пока можешь пожить. Места хватит. И друга своего тоже бери.
*
Деван Аль Зука бесцельно бродил по деревне и смотрел, как его сверстники обустроили свою жизнь. У всех были добротные дома, а не хижины. У каждого было какое-то хозяйство. У некоторых были жены и даже дети.
- Я, наверное, пойду дальше, - вдруг произнёс Разган.
- Конечно. Спасибо тебе, что столько времени потратил на меня. Без тебя я бы не нашёл эту тень. Я бы, наверное, вообще погиб бы, - похлопав по плечу Разгана, улыбнулся мужчина.
- Надеюсь, ты достиг того, о чём мечтал.
- Достиг. Только вот, не очень мне радостно. Прощай, мой друг. Спасибо тебе.
Поправив за спиной свой ящик, Разган устремился прочь. Как вдруг, раздавшийся хохот заставил его обернуться.
Деван Аль Зука стоял на том же месте и громко смеялся, глядя на небо. Посмотрев на Разгана, он указал на юг. – Дождь. Через четыре дня сюда придёт дождь. Я чувствую его запах, чувствую влагу. А на востоке, в трёх днях пути, уже дождь идёт. Но он пройдёт мимо.
***
- Цель, должна быть не абы какая, а о-го-го какая. И достичь её надобно. Вот как у этого мужика. Тень-то тоже, небось, азей этой была? Слышь, - слова Ведагора заставили Разгана опомниться и вернуться из своих воспоминаний.
- Да, это тоже Азы. Звать их Клиемпо. Не часто встречаются. Очень воду любят. И если человек их коснётся, то они в его кровь проникают и очень долго в его теле живут, воду из человека выпивая. Если человек жаждой себя не морит, то всю жизнь с Клиемпо может прожить. И будет он чувствовать приближение дождя, будет знать, где под землёй чистая вода находится. Я про них не так давно всё узнал, - пояснил Разган.
- Полезные твари, - перепрыгивая через поросший красным мхом камень произнёс Ведагор. – Вот видишь, цель у человека была, и он достиг её, и такой талант заполучил. Расскажи, что ли, как было дело.
- Да там не очень история интересная, - улыбнулся Разган. Ему показалось, что не уместно пытаться переубедить Ведагора и, даже услыхав окончание истории, он продолжит стоять на своём.
___
Привет, Дорогие Друзья.
Спасибо Вам, что остаётесь на канале и ждёте новых сказок.
Впереди ещё много идей, много черновиков. Будет интересно.
Поддержать развитие канала теперь можно с помощью подписки.
В варианте "Премиум" подписчику не докучает реклама и доступны публикации, которые не выдаются в основную ленту.
Тариф поставлен минимальный, 100р\мес. Отписаться и не продлевать подписку можно в любое время.
Пока в "Премиум" только одна публикация. Но обязательно будут ещё.
Иной вариант доната, что был раньше, так же действенный.
Номер карты: 4048 4150 4330 1056. Это Юмани (Бывшие Яндекс Деньги). По понятным соображениям выкладывать в общий доступ данные физической карты или счёта, где хранится зарплата, не могу.
Альтернативные, традиционные варианты тоже доступны по личному общению:
в Телеге: https://t.me/zenblackwood
в ВК: https://vk.com/id2035004
До новых встреч.