Очевидно, что тема философии Платона настолько необъятна, что даже попытка высказаться о ней более или менее суммарно, обречена на провал. Платон — это бесконечный мир.
Для нас принципиально важно зафиксировать философию Платона как ту область Ноомахии, которая соответствует вершинам божественности, света, ясности и которая занимает высшие этажи на всеобщей философской карте. Эта философия есть фундаментально истинная философия, которая описывает ноэтический и эстетический миры как они есть, и следовательно, является альфой и омегой всякого корректного мышления. Философия Платона не является при этом индивидуальным продуктом по двум причинам.
- Она отражает истину как таковую, а следовательно, все истинное — в том числе и располагающееся за пределом Платона и платонизма и не имеющее к этому никакого прямого отношения (ни в историческом, ни в пространственном смыслах) — будет с необходимостью сближаться с ней, в главном и в частностях. Поэтому если мы обнаружим аналогичные сюжеты, темы, философские или мифологические фигуры в иных контекстах, то даже там, где заимствование исключено, сходство будет, тем не менее, вполне обоснованным, так как все истинное не просто близко, но строго тождественно само себе.
- Платон является не индивидуальным творцом своей философии, он в значительной степени передает и оформляет те знания, которые он получил из различных источников: как непосредственно из опыта созерцания истины (ноэтический опыт — тоже безличный, сверхличный по своей природе), от своего учителя Сократа (чья духовная природа тоже требует более внимательного осмысления), от элейской школы Парменида, от пифагорейских союзов, от орфических братств, от Элевсинских и, возможно, иных мистерий, а также из иных источников, которые мы можем идентифицировать лишь гадательно (многих биографических подробностей жизни Платона мы не знаем, и не исключено, что в период его путешествий после казни Сократа он познакомился с представителями различных живых традиций, уходящих в глубокую древность и в далекие от Средиземноморья регионы). Важно, что Платон собрал все это в единый философский синтез, подвергая рассмотрению разные учения и школы, но выделяя во всем то, что имеет отношение к высшим вертикальным регионам божественности, к мирам диурна, к прямым солярным стратегиям вознесения к причинам бытия и за предел этих истоков.
Следовательно, к Платону надо относиться как к грандиозной философской эпифании, в ходе которой сам Нус раскрывает себя в своей внутренней структуре. При этом следует только отметить, что в соответствии с нашим пониманием структуры Логосов, это все же одна из трех возможных парадигм открытия Ума — солярная и диурническая, рассматривающая мир сверху вниз, вдоль вертикальной оси мира, с «наблюдательного пункта», находящегося на вершине горы Вселенной. Но будучи одной из трех, она при этом является наиболее полной и законченной, главенствующей. Этот полюс в геометрии Логосов является центром божественной армии, отстаивающей вечность, истину и красоту.
В других парадигмальных философиях платонизм является либо частично включенным (Логос Диониса), либо отрицается, но в обоих случаях он является тем фундаментальным тезисом, который придает смысл всему: ночь обретает смысл только по контрасту с днем, мрак и сумерки суть моменты диалектики света. Поэтому Платон — это совершенное начало философии и одновременно ее вечный телос. Мир Платона — это мир, какой он есть на самом деле и каким он должен стать, даже если подчас кажется, что он совсем не таков.
Рассматривать Платона можно с разных сторон: каждый диалог, каждая тема, каждый сюжет представляют собой сокровище интеллектуальных интуиций. Определенные аспекты платонизма мы рассматривали в книге «В поисках темного Логоса», в разделе «Открытый платонизм»[1], другие стороны платонизма разбирали в серии семинаров «Русской школы неоплатонизма», опубликованных в альманахе «Деконструкция»[2] в 2010-2013 годах. Чтобы не повторяться, остановимся здесь на трех сопряженных между собой темах, которые мы раньше специально не затрагивали — на темах Смерти (θάνατος), Любви (ἔρως) и Души (ψυχή). Показательно, что в биографии Платона Любовь и Смерть переплетаются самым живописным образом:
Платон умер на брачном пиру 21 мая в 347 году до Р.Х., душу же свою, в виде аполлонической птицы (лебедя), улетающей от ловчих, он видел во сне незадолго до этого, а Сократ тот же образ лицезрел накануне первого появления Платона среди круга его учеников — правда, лебедь-душа улетала на сей раз с колен Сократа, напитанная его умом[3].
Мы постараемся ограничиться несколькими (преимущественно ранними) диалогами, где Платон развивает эти темы: «Федоном» (о последних часах жизни Сократа перед моментом Смерти), «Федром» и «Пиром» (оба посвящены природе Эроса). Во всех трех диалогах прямо и косвенно речь идет о структуре Души.
Источники:
[1] Дугин А. Г. В поисках темного Логоса. Указ. соч. С. 115-287.
[2] Дугин А. Г. Вертикальная топика платонизма // Деконструкция. Материалы семинаров по проблемам современной философии и социологии. М.: Евразийское движение. 2011, с.198—201; Он же. Политический платонизм и его онтологические основания./Дугин А. Г. В поисках темного Логоса. Указ. соч. С. 201—210; Он же. Умный космос неоплатонизма // Деконструкция. Платонизм. Материалы междисциплинарных семинаров «Русской школы неоплатонизма». Москва, 2012. С.119-141; Он же. Вызов Василида: дуальный платонизм, пневматика и сотериология гностика Василида/ Дугин А. Г. В поисках темного Логоса. Указ. соч. С.155—166.
[3] Фундаментальное обоснование того, что философия Платона является аполлонической, а сам он выступает как своего рода воплощение Аполлона, дается в книге Кристины Шефер, специально посвященной этой теме. См. Schefer Ch. Platon und Apollon. Vom Logos zurück zum Mythos. Sankt-Augustin: Akademia Verlag, 1996.