Счастья! Это если коротко. А если подробнее - вернуть душе состояние покоя. Как и всем - мне хочется стабильности, мира и - чтобы близкие и дорогие люди были здоровы. И чтобы не такие уж и близкие, но добрые люди, были здоровы. А пока - здравствуйте, драгоценные! Начнем.
Сегодня ночью я гостила у бабушки в мастерской. Не домашней, где в углу стояли торшер и швейная машинка, а в той, в которой я - в общем-то! - и росла, так как в детский сад пошла поздно - почти в 6 лет, а особых развлечений, кроме походов с прабабушкой к ее подружкам и на Каму - "провожать пароходы" - не было. Мастерская в бабушкином ателье, которое - по имени моей матери! - было названо "Светлана", была огромная даже по современным меркам! Справа от нее, чуть поменьше, была мастерская по производству аксессуаров (в ней меня, 4-х летнюю, учили делать цветы). А прямо по коридору - с проходом через внушительных размеров фойе с примерочными! - был производственный цех! Боже! Какой это был цех! Никогда более я не видела такого количества самых разных швейных машин и раскройных столов!
Помню, как при мне (лет 5-6 мне было) кроили платье для невесты, юбка была макси - в пол, узкий лиф, узкий рукав, и закройщица тетя Лида нервничала так, что ходуном ходило лицо! Потому что примерка была назначена на три часа, а она хронически не успевала! А платье надо было еще и сметать! И она сказала мне, которая была готова в этом цеху ночевать, мол, Юлечка, детка, помоги! Давай, ты будешь вот тут вот (она показала на самый край подола) пальчиками держать, а попробую быстренько швы иголочками проложить!
Уже позже тетя Лида - Царствие ей Небесное! - обшивала уже и меня. И самые красивые платья и костюмы у меня были от нее, от тети Лиды. И благодаря ей, я никогда не сметываю вещи - я для этого в запасе иголочки держу.
Вот так я плавно подвела вас к мысли о том, чего я, собственно, хочу.
Я хотела бы жить в малоэтажном, удаленном от городской суеты, доме. Максимум в три этажа. В комнате - подразумевается, что - в квартире - разместила бы дубовую кровать (или удобный, стилизованный под 1950-е, диван). Чтобы разместить все мои авторские игрушки, сувениры и книги, заказала бы во всю стену стеллаж!
Обязательно купила бы советский торшер, а то и два, и настольную лампу, как у деда. А также - швейный столик! За которым можно не только шить, но и мотать лис, а также - пока не разучилась! - делать цветы.
А вечерами, на кухне, я бы гоняла чаи, смотрела кино, читала книги или что-нибудь стряпала или пекла! Я долго не могла понять, почему я ничего из того, чему меня научила пра-пра, не пеку?
Я же такое тесто в бытность ставила на куличи, что мне пророчили не на филфак, а в пищевой институт пойти! Но! Что-то оборвалось где-то там, внутри, потому что все события в жизни - публично не описать. Наверное, воспоминания заблокированы абсолютно все. Даже те, которые связаны с детством, творчеством и кухней (худее и спокойнее буду, факт!).
Почему я перестала верить в то, что наше земное существование заканчивается с последним вздохом? Потому что никогда ранее, пока не ушли пра-пра и Никита, не видела то, что вижу теперь. И ясно понимаю, что они, наши любимые люди, нас там терпеливо - но без назойливого приглашения - ждут. Поэтому все то, что мы не успели завершить на земле, возможно, мы продолжим - с ними или порознь - потом. В новом качестве. С новым запасом ошибок, которые придется непременно совершить, чтобы - потом! - исправлять. И я бы - когда она начнется, моя другая, предположительно - более счастливая жизнь! - подала бы документы - как и хотела в этой - в литературный и технологический институт. И никто бы уже меня не отговорил!
Ни за что не вышла бы замуж! Ни за что и никогда! Потому что и в этой не хотела ни с кем жить, но перед глазами маячил он - свой уютный дом, где хозяйка - только я, а то, что в доме я буду не одна...Что ж!
Моделировала бы коллекции. Или писала книги. Набрала бы кучу клиентов, потому что мир моды и литературы - люблю. Возможно, как предлагали еще в юности, снялась бы в кино (быть актрисой хотела мама). Или написала крутой сценарий! А главное - родила бы дочку. Или двух.
Чтобы потом, когда старинная приятельница, как сегодня, спросила, чего я еще хочу от жизни, и кому я оставлю свое фамильное и ювелирное серебро, ответила бы с усмешкой: "Да, они еще драться из-за него будут, вот посмотрите! Девочки же, что с них взять".
И всё мое, что я принесла в этот мир, у меня было бы - моё.
И я была бы за него в ответе.