– Серёжа, ты издеваешься? – голос Анны дрожал от ярости. Она стояла посреди тесной кухни, облокотившись на стол, зажатый между холодильником и газовой плитой. – Сколько можно так жить? Каждый день одно и то же: ты на диване, я на работе. Это нормально, по-твоему?
Сергей сидел в кресле в гостиной, в нескольких метрах от неё, и лениво листал новости на телефоне. Его голос звучал устало, будто на него обрушили невыносимо тяжёлую ношу.
– Ань, ну чего ты опять заводишься? Я ж сказал, ищу работу. Это не так просто, как тебе кажется.
– Ищешь? – Она саркастично рассмеялась, а затем швырнула на стол перед ним старую газету с вакансиями. – Вот, на, начни с этого! Полгода ищешь, а толку ноль! Думаешь, мне легко? Каждый день на ногах, у меня уже сил нет! Счета надо платить, детей кормить, а ты – диван твоя жизнь!
Сергей поднял взгляд от телефона, на лице мелькнула тень раздражения.
– Не ори, дети услышат. И вообще, я тоже устал! Ты меня совсем не ценишь, всё только наезжаешь. Думаешь, я не хочу работать? Куда я пойду с моей спиной? В грузчики? Ты это серьёзно?
– Устал? – перебила его Анна. – От чего? От пива и телевизора? Да ты ни разу ни тарелку не помыл, ни пол не подмёл! Спина у него! А ты знаешь, как моя спина болит, когда я с ночной смены прихожу? Ты хоть раз об этом подумал?
Сергей встал, будто собирался защититься, но его голос звучал слабее.
– Хватит, Ань. Ну правда, ты ничего не понимаешь. Я не виноват, что работы нет.
Анна резко схватила газету и швырнула её ему в грудь.
– Нету работы? Её для тебя никогда не будет, пока ты не перестанешь ныть! Сколько раз тебе говорила: устройся хоть куда-то, начни с малого! Нет! У него гордость! Ну так гордись дальше на улице!
Сергей молчал, сжав губы. В воздухе повисла напряжённая тишина, прерываемая только далёким шумом телевизора из соседней квартиры. Анна тяжело дышала, а потом добавила с нервным смешком:
– Муж устал? Ну, отдохнёт теперь на улице.
Сергей резко схватил свою куртку с вешалки и направился к двери. На пороге он обернулся.
– Ты этого хотела? Хорошо, я ухожу. Только потом не плачь, когда поймёшь, как я тебе нужен.
Анна ничего не ответила. Она смотрела, как он захлопнул за собой дверь, а затем прислонилась к стене. Смешок перешёл в короткий, нервный смех.
– Нужен, – проговорила она себе под нос, – не смеши.
Она осталась одна. В комнате стало тихо, только звук старых настенных часов заполнил пространство.
***
Анна возвращалась домой с работы поздно. Её смена в поликлинике закончилась, как всегда, с задержкой. Сутулая фигура медсестры, разрывающейся между кабинетами и вечными претензиями пациентов, – вот её повседневная реальность.
Дома Анну встречала та же картина: Сергей, растянувшись на диване, смотрел телевизор. На столике перед ним стояла кружка с остатками чая и ополовиненная пачка чипсов.
– О, явилась, – хмыкнул он, даже не отрывая глаз от экрана. – Как там твоя медицина? Спасла кого-нибудь сегодня?
Анна сбросила куртку, чувствуя, как от усталости дрожат ноги.
– Ага, спасла. От зарплаты очередной померли, наверное, – ответила она сухо. – Ты хоть мусор вынес?
Сергей почесал подбородок, сделав вид, что задумывается.
– Да вроде утром хотел, потом забыл. Что ты сразу начинаешь?
– Знаешь, Серёжа, мне вот просто интересно: как ты умудряешься забывать всё, что касается хоть какой-то пользы? – она поставила сумку на табурет и посмотрела на него с укором. – Тебе самому не стыдно? Дети в школу идут в одних и тех же ботинках второй год, а ты лежишь, как барин.
– Да ты чего пристала? – огрызнулся он. – Мне и так нелегко. Ты думаешь, я не хочу заработать? Но куда я пойду, а? Все нормальные места уже заняты, а за копейки на стройке я спину гробить не буду!
– А что ты хочешь, Серёж? Директорам сразу стать? – усмехнулась Анна, открывая холодильник. Он встретил её пустотой, лишь банка маринованных огурцов сиротливо стояла на полке. – Продукты закончились. Ты и это не заметил?
– С чего бы я заметил? Я же не ходил на кухню, – фыркнул он, не замечая, как её терпение тает.
Анна медленно обернулась, сжимая руками край стола.
– Слушай, Серёжа, а зачем ты вообще здесь? Ты не работаешь, по дому ничего не делаешь. Вон трубу в ванной попросила починить – так она до сих пор капает. Что ты вообще можешь? Только жаловаться!
– Да не ори, – поморщился он. – Опять всё тебе не так. Ты сама-то идеальная, что ли?
Она зло выдохнула, отворачиваясь.
***
Впервые это началось год назад. Сергей, который раньше был мастером золотые руки – технику починит, машину соберёт с нуля, – вдруг оказался в числе тех, кого «оптимизация» выкинула на улицу. Анна помнила его тогдашние слова:
– Анька, не переживай. Это временно. Вот чуть отдохну и найду что-нибудь получше. Не вечно же на заводе вкалывать.
Она поверила. Но «чуть отдохну» затянулось. Сначала он как будто действительно искал работу: ходил на собеседования, приносил домой распечатки вакансий. Но через пару месяцев он сдался, а потом и вовсе с головой ушёл в телевизор и телефон.
Анна тогда сама взяла на себя второй заработок. Вечерами, после смены, она убирала лестничные площадки в соседнем доме. Платили копейки, но на хлеб с молоком хватало. Сергей же только вздыхал:
– Вот начну, Ань, найду что-то стоящее. Не хочется время терять зря.
Но со временем его слова становились всё короче. Каждый разговор сводился к одной и той же фразе: «Работы нормальной нет».
И вот несколько дней назад она нашла в почтовом ящике письмо из ЖЭКа: просрочка по коммунальным платежам за три месяца. Анна молча положила его на стол перед Сергеем. Тот, вскользь глянув, только пожал плечами:
– Ну что? Оплатим. Не сразу же отключат.
– Ты серьёзно? – спросила она тогда, чувствуя, как в груди разгорается огонь. – Ты вот так просто сидишь и думаешь, что я всё сама решу?
– А что мне делать? Заработай ещё, раз такая умная, – проворчал он.
Эти слова вспыхнули в её голове, как спичка. Она ничего не сказала, но внутри уже знала: всё, точка.
***
Сергей брёл по улице. Сырой московский вечер затягивал город густым туманом, и холод пробирал до костей. Куртка не спасала, в животе урчало от голода.
– Ну и дура, – пробормотал он себе под нос. – Выгнала. Думает, всё на ней держится. А я что, мебель, что ли? Хоть бы спасибо сказала за всё, что я для неё делал.
Ему оставалось только идти к старому другу – Витьке. Тот, по крайней мере, не осудит.
***
– Здоров, Серёг, – Витька открыл дверь в майке и спортивках, с пивом в руке. В прихожей пахло жареным луком и старой краской. – Чего это тебя сюда принесло?
Сергей поёжился, пытаясь держаться бодро.
– Да так, Вить, с женой поругался. Давай чаю или что покрепче, а?
Витька фыркнул, но в сторону кухни махнул.
– Заходи. Только долго не задерживайся, сам понимаешь – места у нас тут с Оксаной кот наплакал.
Сергей уселся за стол, жадно глотнул предложенного чая. Сразу начал жаловаться.
– Ты ж понимаешь, Вить. Жена моя совсем с катушек слетела. Устала, говорит. Я-то понимаю: работа у неё непростая, но чтоб вот так… Выгнать меня, как собаку!
– Да ну, – протянул Витька, присаживаясь напротив. – А ты сам чего? Работу хоть ищешь или так, дома трёшься?
Сергей замялся, потёр шею.
– Да ищу. Только не так просто сейчас. Везде либо копейки платят, либо не берут. У меня же спина, ты ж знаешь…
Витька скептически покачал головой.
– Ну ты и нытик, Серёг. Чего с дивана не встанешь, а? Спина у него, блин! Ты думаешь, у меня не болит? Все болит, но бабе своей помочь надо. А ты как в телевизоре утонул, так и всё. Неудивительно, что она тебя пинком выставила.
Сергей хотел возразить, но в словах друга было больше правды, чем ему хотелось признавать. Несколько дней он провёл у Витьки, выслушивая периодические наезды Оксаны:
– Вить, ты бы с другом поговорил, а? Пусть работу найдёт. Тут не приют.
Витя ворчал, но, в конце концов, не выдержал.
– Всё, Серёг, хватит. Тянись, брат, но пора двигаться. Не могу я тебя кормить, у меня и так на двоих еле хватает. Иди работу ищи, а?
***
Анна тем временем училась жить без Сергея. Это оказалось не так уж и страшно. Первое время было тяжело: дети спрашивали, где папа, а в голове постоянно крутилось: "А вдруг я зря так? Вдруг что-то можно было спасти?"
Но дни шли, и с каждым из них становилось легче. Соседка Марина часто заходила – то суп принесёт, то детей посидеть предложит. Анна брала подработку, как могла, и вечерами всё чаще садилась за ноутбук, изучая бухгалтерию.
Однажды вечером старшая дочь, восьмилетняя Соня, подошла к ней, держа в руках рисунок.
– Мам, смотри, это мы – я, ты и Вовка. А папу я не нарисовала. Он всё равно не играет с нами.
Анна замерла. Соня не спрашивала, когда папа вернётся. Она просто приняла это.
– Спасибо, Сонечка, – с трудом улыбнулась Анна. – Очень красиво.
Она поняла: дети быстро привыкают к новым обстоятельствам. А она? Её жизнь наконец становилась её собственной.
***
Через три месяца Сергей всё же вернулся. Худой, небритый, с дешёвым букетом ромашек в руках. Он стоял на пороге, комкая шапку.
– Привет, Ань. Можно зайти? – его голос был тише обычного.
Анна смотрела на него, прищурившись. Её глаза стали твёрже за это время.
– Чего тебе, Серёж?
Он смутился, протянул цветы.
– Вернуться хочу. Понял я, что дурак был. Исправлюсь, честно. Работу нашёл, в ремонтную бригаду взяли. Только ты меня прими, а?
Анна молчала. Впервые за долгое время её не трогали его слова. Она взяла цветы, посмотрела на них, потом снова на него.
– Поздно, Серёж. Слишком поздно. Ты сделал свой выбор, теперь мой черёд.
Она закрыла дверь перед его носом.
***
Вечером она сидела на кухне, слушая, как дети смеются в соседней комнате. Чашка чая согревала руки.
– Лучше одной, чем с диваном, – сказала она себе. И впервые улыбнулась.