Оберин Мартелл был высок и строен. В каждом его движении я видел пластичность и грацию кошки. Мне было трудно сказать, сколько было лет Оберину. Держался он статно, лицо его тронули редки морщины, кожа была смуглой и сухой от солнца, а в волосах я мог заметить седые блёстки. Но он был резв, громок, имел хороший аппетит, и жизнь била в нём ключом.
— Таких гостей мы точно не ждали! — воскликнул он, когда мы сели отобедать с ним. Я изумился его тёмным, почти чёрным глазам, похожим на жуков скарабеев.
— А мы не ждали такого гостеприимства. — Я окинул взглядом стол, который был завален едой: фрукты, вина, хлеб и сыры… всего было в изобилии. Служанка в полупрозрачной тунике и с золотыми кольцами в волосах, поставила большой поднос с мясом. — Вы, должно быть, уже слышали, что произошло?
— Да, пески донесли и до нас вести. — Оберин плеснул себе вина. — Станнис, который всю жизнь завидовал брату, решил прибрать к себе в руки Семь королевств. Сир Джейме, а вы чего не едите? Или боитесь, что наша еда не так вкусна, как в вашем доме? Чудесный ужин тогда дали в честь нашего с сестрой приезда. — Губы Оберина продолжали улыбаться, а вот глаза — нет. — Фазан, фаршированные голуби, утка. Мне тогда казалось, что я наелся на всю жизнь. Моя сестра, вы должны её помнить, ведь ваш отец позаботился о её смерти…
При этих словах я перестал жевать и увидел, как пальцы Джейме крепко сжали вилку до такой степени, что костяшки побелели.
— …сказала, что нигде не пробовала столь вкусного десерта. Кажется, это были какие-то пирожные со свежей клубникой. А что за юное создание приехало с вами? Эда, правильно? — Оберин повернулся к девочке, пододвигая ближе к ней поднос с фруктами рукой, унизанной перстнями. — Чья ты дочь, Эда?
— Моего старого друга, — прокашлялся я, вытирая быстро рот салфеткой. — Мы…
— Не просто так говорят, что вы полны яда, Оберин. — Взгляд Джейме горел, и я ощутил, как сердце обухом ударилось об грудь. — Пусть в наших бокалах нет его, но его достаточно в ваших словах.
— Я рад, что вы можете оценить тайный ингредиент хорошего вина и светской беседы. — Оберин поднял кубок в сторону Джейме.
— Так. — Я вскинул руку. — Мы пришли сюда как гости и никоим образом не хотим конфликтовать.
— Конечно. — Оберин повернулся ко мне, и от его взгляда мне стало не по себе. — Вас разместят в лучших покоях. Вы планируете задержаться?
— Ненадолго. Сир Джейме после тяжёлой раны, и мы весьма устали. Нам предстоит путь назад, поэтому мы рассчитываем на ваше гостеприимство.
***
Нам выделили покои с видом на удивительно красивый сад. В Королевской гавани и рядом не стоял.
На фоне неба, раскрашенного мягким золотом и бархатистыми розовыми тонами, растения сияют, словно драгоценности, выставленные на свет. Вся композиция сада дышала жизнью — высокие статные деревья, они словно стражи, охраняющие это укромное место, их листья трепетали на легком ветерке, издавая едва слышный шёпот. Цветы всех оттенков — от яркой царственной пурпуры до нежного голубого — распускались среди зелени, их лепестки сверкали, как будто их окутала утренняя роса, которая еще не успела высохнуть. Запахи наполняли воздух, создавая гармонию ароматов. Свежесть роз и лилий сливался с пряным и сладковатым благоуханием жасмина и лаванды. Сквозь листву пробивались последние лучи заходящего солнца, заливая сад мягким золотистым светом.
Я застыл, наблюдая за такой красотой. Это было сравнимо с тем, когда возвращаешься с работы и вдруг замираешь, видя красивый рассвет, или с первым снегом, от чего просыпается детская радость. И неважно, сколько тебе лет. Вот и сейчас было так же: я просто смотрел на это и понимал, насколько пусты были мои желания перед красотой всего мира.
Позади раздался робкий кашель, и я обернулся. Передо мной стояла девушка в полупрозрачной тунике из розового шелка. Грива колец кудрей спадала по спине вниз и частично — на лицо. Смуглая кожа, гладкая, казалось, мерцала. И эти глаза… Мне не забыть их больше.
— Я видел вас, — произнёс я, шагнув обратно в комнату. — Это же вы были тогда в саду? Так?
Девушка мягко склонила голову, а затем протянула руки, которые держали полотенца.
— Ваша ванна готова, — поговорила она мелодичным, точно пение птиц, голосом.
Я замер, не понимая, как глупо выгляжу со стороны. Пялюсь на неё с дурацкой улыбкой. Но все моё тело было под напряжением. Она отошла в сторону, пропуская меня к двери.
— Ванна готова, — повторила она, и в речи я наконец-то уловил, что она немного по-другому произносит слова: больше растягивает их, а шипящие словно выделяет.
То, где мылись дорнийцы, называлось на их диалекте парной. Как только вы входите в это пространство, вас встречает тёплый влажный воздух, наполненный утонченными ароматами, которые пробуждают чувства и дарят ощущение расслабленности.
Стены парной отделаны натуральным камнем или рельефной плиткой, часто украшенной изысканными восточными узорами и мозаикой, которые напоминают о древних традициях и культурном наследии. Потолок плавно изгибается, создавая уютную и интимную атмосферу, а мягкое освещение, словно тусклые звезды, играет на стенах, добавляя уюта и тепла. Это место никак нельзя сравнить с каменной холодной комнатой, в которой стояла чугунная ванна по центру.
Мраморный стол по центру и из такого же камня ванная были окружены паром. На стенах висели медные или латунные вазочки, полные душистых трав — розмарина, лаванды и шафрана. В уголке был миниатюрный водопад.
Я медленно стал расстёгивать рубашку, пока служанка плавно скользнула мимо меня.
— Вы будете мне помогать мыться? — пошутил я, тут же пожалев о своих словах. Ну и дурак!
— Если вы того пожелаете, — мягко отозвалась она, разжигая свечи, и её тело выгодное скользило под шёлком.
Я снял одежду, ощущая себя неловко и скованно. Запахло лавандой и розой. Забравшись в тёплую воду, я глянул на неё. Но она лишь наводила уют в ванной комнате, явно ожидая моих указаний. Я был бы полной свиньёй, воспользовавшись ею. Взяв полотенеце, я смочил его и накрыл им глаза.
— Можешь идти.
Я не услышал её приближающихся шагов, а потому, когда её нежные руки скользнули по моей груди, растирая её, я чуть было не подскочил.
— Я…
— Вам не нравится? — шепнула она мне на ухо.
Её мятное дыхание защекотало мою кожу.
— Не то чтобы, просто я… не стоит… ты не обязана…
Руки пропали с моей груди.
— Если вдруг передумаете, я в вашем распоряжении.
Я сдёрнул полотенце с глаз, но её уже не было.
***
Танцы. Вино. Палящее солнце. Танцы. И солнце… солнце… солнце…
***
Я нигде не мог найти её. Когда я пытался описать её другим служанкам, те лишь растерянно качали головами. От разочарования я выпил за обедом больше вина, чем обычно, и забрёл в глубь сада. Там пели птицы. Солнце приятно грело из-под листвы, и я опустился на камень, ощущая приятную дремоту.
Я вновь оказался в крипте. Арья плакала на моих руках. А наверху был шум. А затем лица каменных статуй прошлых владык Севера вспыхнули синими огнями.
— Ты, — прозвучал голос, похожий на ветер. — Чужак!
Я упал с камня на землю, тяжело дыша, ощущая, как холодный пот прошиб меня. Что это? Почему оно преследует меня? Перевернувшись на спину, я глянул на ясное небо. Должен быть ответ. Если не в Королевской Гавани, то хотя бы здесь. Встав, я отправился, чтобы умыться и приступить к поискам.
***
— Зачем вам колдуны? Ведьмы? — Эдрик сидел на постели в моей спальне. Его волосы успели немного отрасти, что делало его ещё более женственным, но только не голос, который мужал.
— Нужно в кое-чём разобраться. — Я откинулся на спинку кресла, и тёплый ветерок из приоткрытой балконной двери подул на меня. — Ты много читал… читала, — поправил себя я, помня, что даже наедине нельзя нарушать легенду. — Может, ты знаешь, что есть в Дорне, чего нет в Королевской Гавани?
— Дорн находится ближе всех к Вольным городам. — Эдрик задумчиво нахмурил брови. — А где, если не там, много того, чего нет в Семи Королевствах. Говорят, там до сих пор можно встретить потомков валирийцев. Необычные твари бьются в ямах… Но лучше бы вам расспросить об этом Оберина Мартелла.
— Почему это?
— Он какое-то время жил там. — Эдрик улыбнулся. — У него богатая история. Я слышал, он сам спускался в такие ямы для драк.
— Чудно, — кивнул я. — Скажи, как тебе здесь? Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. — Он встал и начал мерить шагами комнату. — Но я… я не до конца понимаю, что со мной будет дальше? Почему мы оставили замок этому чудовищу? Он же убил…
— Тише. — Я вскинул указательный палец, а затем повернулся к прекрасному виду, который в лучах заходящего солнца был ещё прекраснее. — Знаешь, в мире столько прекрасных вещей, которые не стоят пролитой крови.
— Да, но скажите это нищим в их глиняных домах, — бросил он, и я невольно ощутил, что в очередной раз ребёнок поражает меня мудростью.
***
Оберин Мартелл сидел в кабинете и изучал документы. При виде меня он даже не улыбнулся, лишь кивком обозначил, что готов слушать.
— Нам скоро нужно будет уезжать. Сир Джейме рвётся домой, да и его состояние явно уже стало гораздо лучше.
— Хорошо. — Оберин отложил свиток. — Мы дадим вам провизию, и вы отравитесь на том же корабле, что и прибыли сюда.
— Хорошо, благодарим. — Я признательно улыбнулся, надеясь, что это хоть немного растопит Оберина, но ему было плевать. — Я пришёл не только за тем, чтобы выразить признательность.
— Не удивлён. Люди редко способны на такое.
— Да. — Ощутив неловкость, я заёрзал. — Есть одна тема, которая не даёт мне покоя. Я слышал, вы бывали в Вольных городах. Может быть, вы что-то слышали там о вещих снах? Может, есть здесь кто-то, кто знает о таком? Или, может, есть ведьмы… или колдун… шаманы, не знаю, как верно.
— Гм.
Теперь я увидел в его тёмных глазах любопытство.
— Может, я понимаю, про что вы. Но я не буду помогать, если вы не будете со мной честны, хотя бы в той мере, на которую способны.
— И что же вы хотите знать?
— Что вам снится, ведь вы о себе, так?
Я судорожно сжал подлокотники, а затем расслабился и устало кивнул.
— Да, о себе… Мне снится Долгая ночь и то, как все мои родные мертвы. Они обращены в тех тварей с синими глазами из старых мифов. Кошмар не даёт мне покоя, периодически возвращаясь. Я лишь хочу избавиться от него или найти ему ответ.
Оберин встал из-за стола, обошёл меня и, взяв кувшин с вином, разлил по кубкам.
— Сны нельзя игнорировать, лорд Старк. — Оберин протянул мне кубок. — Незадолго до смерти Элии мне снилось несколько раз, как я вхожу в свою спальню и нахожу окровавленную простынь. Иногда на этой простыне я находил её. Я решил написать ей письмо, а затем случилось то, что случилось…
Я видел, как его пальцы крепче стиснули кубок.
— Возможно, вашим родным грозит опасность, и то, что дали вам предки севера, пытается вас предупредить через такие кошмары.
— Возможно. — Но я не верил в столь простое объяснение. Слишком эти сны были реалистичные. — Но вдруг…
— Мифические твари преследуют вас? — Оберин задорно хохотнул. — Я скорее поверю, что некий мейстер подмешивал вам что-то в вино, путая ваше сознание. Знаете ли, в мире есть много разной дряни, которая не только убивает, но и сводит ваш ум не в ту сторону. Но я вижу, вы нацелены серьёзно. Хорошо. — Оберин отпил. — У нас есть одна жрица. Живёт в двух днях пути отсюда. Съездите, поговорите с ней.
***
— Уезжаешь к какой-то ведьме? — Джейме недоверчиво глянул на меня. — Мы слишком долго здесь пробыли, и солнце явно не идет северянину.
— Нужно в кое-чём разобраться, прежде чем мы вернемся…
— Прежде, чем вернёмся! — Джейме гневно поднялся, уперев руки в бока. — Наши семьи в Королевской Гавани, на которую надвигается Станнис. А мы здесь! В вонючем Дорне, смотрим на танцовщиц по вечерам, пьём вино и толстеем.
— Ты можешь сесть на корабль и плыть к королеве, — холодно ответил я, прямо глядя ему в глаза.
Губы Джейме исказились в ухмылке.
— Даю тебе пять дней и уезжаю. — Он неопределённо пожал плечами. — Не оставлю я волка среди змей.
***
Я собрал небольшую сумку, взял сопровождающего и планировал отбыть после обеда, когда солнце станет не таким сильным. Джейме скептически отнесся к моей поездке, пусть и не до конца знал её мотивы. Лишь бросил, что, если я скоро не вернусь, он не станет меня ждать. Но я почему-то не поверил ему.
Эдрик спустился проводить меня. Я дал ему пару наставлений и посоветовал лишний раз не покидать спальню. В этот миг из сада вышла стайка придворных девушек, звонко смеясь и обсуждая что-то. Среди них я и увидел её. Наши взгляды встретились, и меня вновь словно охватило пламя.
— Вы чего! — Эдрик дёрнул меня за рубаху. — Склоните голову! Это же Дорнийская принцесса!
Та, про которую мне шепнул Эдрик, улыбнулась самой хитрой и коварной улыбкой, украв моё сердце окончательно. Перешёптывающиеся, шуршащие шёлком девушки подошли ближе к нам, а затем разразились звонким смехом.
— Лорд Старк, — промурлыкала она. — Слышала о вашем отъезде. Надеюсь, вы ещё порадуете нас своим присутствием?
— Я скоро вернусь. — Я нашёл в себе силы, и голос мой не дрогнул.
— Как знать, — растянула она слова. — Пустыня опасна, а именно через неё вы отправитесь.
И она пошла дальше, коротко и незаметно коснувшись, когда огибала меня, моей руки.
— Всё готово. — Джелай, сопровождающий меня, привёл двух коней и двух верблюдов. — Этих тоже захватим: пустыня непредсказуема для коней.
— Хорошо. — Я замотал голову и, ещё раз взглянув на Эдрика, мягко сжал его плечо. — Помни, что я тебе говорил.
Мальчик кивнул и отступил назад. А я, проверив запасы воды, оседлал коня и поскакал за Джелаем.
