Подъехали на вездеходе к небольшому ручейку, но перескочить его не удастся, всё же, широковат, и берег не пологий. Решили бросить поперёк ручья несколько брёвен и по этому импровизированному мосту перескочить водную преграду. Я остался в кабине, благо рабочих хватало. Они вчетвером спилили несколько берёз, подтащили к берегу. Их бригадир Печёнкин по кличке Хабаровский произнёс: - Бросаем на счёт. Потом раскачивают бревно, а он громко командует: - И...раз. И...два... Шумный всплеск воды, а потом недовольный голос: - А ты почему не сказал, на какую цифру бросать? Рабочий по прозвищу Персик сидел по шею в ручье, прижатый берёзой, и с обидой смотрел на Хабаровского.
Подъехали на вездеходе к небольшому ручейку, но перескочить его не удастся, всё же, широковат, и берег не пологий. Решили бросить поперёк ручья несколько брёвен и по этому импровизированному мосту перескочить водную преграду. Я остался в кабине, благо рабочих хватало. Они вчетвером спилили несколько берёз, подтащили к берегу. Их бригадир Печёнкин по кличке Хабаровский произнёс:
- Бросаем на счёт.
Потом раскачивают бревно, а он громко командует:
- И...раз. И...два...
Шумный всплеск воды, а потом недовольный голос:
- А ты почему не сказал, на какую цифру бросать?
Рабочий по прозвищу Персик сидел по шею в ручье, прижатый берёзой, и с обидой смотрел на Хабаровского.
