Во всех мемуарах есть и что-то общее, и определённые различия. В любом случае это жанр литературы художественной, со всеми вытекающими. И пишут мемуары уж точно не для того, чтобы люди узнали, как оно было на самом деле. Задача мемуариста любого — показать своё место в истории, разумеется с самой лучшей стороны. Ну а раз художественная литератора, то и художественный вымысел никто не отменял.
Во всяком случае использовать мемуары как ключевой источник для познания исторических событий точно не следует. Изучить то, что пишет автор, конечно стоит, но всё-таки надо в первую очередь пользоваться более надёжными и, главное, объективными источниками. Конечно, это применимо, когда речь идёт о каких-то глобальных событиях. Если же нам нужно узнать детали боя за какой-нибудь хутор или мостик, то тут воспоминания участников могут пригодиться очень, тем более, что это наверняка единственный источник информации.
Но, как видно из заголовка, речь пойдёт о людях, которые писали о событиях большого масштаба. И книги их существенно отличаются.
Давайте только сразу уточним, что мы не будем зацикливаться на том, кто книги писал, редактировал и пр. Просто исходим из текста.
Ключевое отличие в том, что книга «Солдатский долг» Рокоссовского — это именно мемуары. Классические.
Конечно, как все аналогичные труды, написанные в советское время, они имеют общие черты. Во-первых, написанное должно совпадать с официальным изложением истории. А уж то, что официальная советская история существенно отличалась от истории настоящей, сегодня не знают разве что совсем необразованные люди или самые ярые сталинисты.
На примере книги «Солдатский долг» это видно хорошо, поскольку многие операции с участием Рокоссовского, мягко говоря, не очень освещались советскими историками, а то и замалчивались. Одна Сталинградская битва чего стоит, или провал операции по окружению группы армий «Центр» весной 1943 года. И, поскольку писать о том как было на самом деле нельзя, то всем авторам мемуаров приходилось выкручиваться.
Мало того, в 70-е годы вышло постановление идеологического отдела ЦК КПСС о том, что все написанные мемуары не должны противоречить предыдущим. Такое, конечно, могло быть только в Советском Союзе, хотя, ведь последователей хватает. Но остаётся посочувствовать тем, кому приходилось описывать события, до него описанные в книги «Воспоминания и размышления». Точных примеров не приведу, но помню сразу нескольких авторов, которым пришлось выкручиваться с датой прибытия Жукова в Ленинград. Напомню, что в книге «Воспоминания и размышления» дата указана 10 сентября, тогда как на самом деле Жуков прибыл лишь 13-го. И это не такой пустяк, многим потом приходилось придумывать, как бы эту несуразность утрясти без ущерба для репутации.
Ещё одним общим место для всех мемуаров, было обязательное приведение примеров отдельных подвигов, не важно, реальных или вымышленных. И не важно, насколько они были уместны в общем контексте. Хотя очень трудно поверить, что командующий армией или фронтов в ходе тяжелейших боёв мог отвлекаться на действия отдельного танка или группы бойцов. Даже если описанное вообще происходило на самом деле.
Кстати, в книге Рокоссовского, конечно, никто бы не позволил забыть про бой панфиловцев у Дубосекова, но даже по тексту заметно, что особого желания сосредотачиваться на этой истории, которая в целом совершенно не вписывается в общий характер тех боёв, не было. Что совсем удивительно, в книге вообще не сказано, что у Дубосеково немцев остановили или хотя бы задержали. По тем временам это почти подвиг.
Но, в целом, книга Рокоссовского — это классические мемуары, причём советские ограничения, упомянутые выше, в некотором роде даже помогают. Как и положено в мемуарах, в книге «Солдатский долг» старательно обходят все неудачи наших войск под командованием Рокоссовского, но, насколько возможно, не забывают упомянуть недостатки других военачальников. При этом, опять же по классике, основное внимание сосредоточено на мнении и впечатлениях самого Рокоссовского. Дескать, пишу о том, что запало в душу и запомнилось, а если что забыл, так и не обессудьте.
А вот если мы посмотрим книгу «Воспоминания и размышления», то мемуарами её назвать сложно. Нет, та часть, которая до войны, в целом на мемуары тянет. Да и в описании войны тоже есть немало вроде бы личных впечатлений, деталей, которые как раз обычно есть в мемуарах. И даже то, что многое из описанного опровергается — большинство эпизодов в кабинете Сталина или знаменитый звонок Сталина во время битвы за Москву с вопросом, удержим ли (Помните: «Отвечайте, как коммунист!»), как раз для мемуаров вполне допустимо. Тем более советских. Но. Авторы «Воспоминаний» зачем-то попытались сделать из мемуаров учебник истории, причём весьма… гм… кривой. Поскольку попытки изложить какие-то обзоры, мягко говоря, дают совсем не точную информацию.
Самое же нелепое то, что в книге описаны события, к которым Жуков отношения не имел от слова совсем. Хотя бы Сталинградская битва. Как мы теперь хорошо знаем, Жуков два месяца — сентябрь и октябрь, безуспешно пытался окружить армию Паулюса в Сталинграде. О чём в «Воспоминаниях» написано как-то мельком, да и не про окружение, а про какое-то «отвлечение» немцев. Зато про последующие события — окружение немцев в ноябре и дальнейший разгром, написано много, хотя ко всему происходящему Жуков отношения не имел. Ибо находился под Ржевом, о чём, опять же написано крайне скупо. Оно и понятно, про свои поражения в мемуарах писать не принято. Но ещё более не принято писать о том, в чём уж совсем не принимал участия.
Кстати, также и про Курскую битву. Какое отношение Жуков мог иметь к боям под Прохоровкой и всем предыдущим действиям на южном фасе, если даже в самой книге указано, что он прибыл туда 13 июля (ещё бы проверить эту дату не мешало).
Очень интересное впечатление производит и глава про битву за Ленинград — тема, которая мне по понятным причинам наиболее интересна. Создаётся впечатление по тексту, что самого Жукова вообще не было на Ленинградском фронте, ему лишь рассказывали, так это преподнесено. Например, когда речь идёт про Стрельнинские и Петергофский десанты, то из текста получается, что Жукову об этом между делом сообщали. Несмотря на то, что он принял непосредственное участие в руководстве Стрельнинско-Петергофской операции и его приказы во многом её и погубили.
Конечно, было бы интересно почитать о том, как готовилась и почему всё-таки провалилась операция, которая могла решить исход войны — «Полярная звезда», где, конечно, кроме Жукова было ещё много военачальников. Но в «Воспоминаниях и размышлениях» об этих боях вообще ни слова, хотя то, что Жуков тогда был на Северо-Западном фронте упоминается. Но, с другой стороны, зачем писать про свои поражения?
Кстати, предвижу, что уже сейчас многие готовы писать гневные комментарии о нападках автора на Маршала Победы. Хочу обратить внимание, что книга «Воспоминания и размышления» и реальные действия Жукова — это вообще ни одно и тоже. Как мы знаем, книга написана с использованием отдельных интервью самого Жукова и «прочей информации». И уж предъявлять претензии к Жукову по поводу книги просто глупо, не факт, что он её хотя бы читал (с учётом инсультов и пр.). А потому повторюсь, книга и реальность — это разные совсем вещи, и претензии к книге никакого отношения к самому Жукову не имеют. Вроде понятно изложил?
Что же касается заданного мне давеча вопроса, надо ли читать мемуары, то, конечно, читать надо. Читать вообще надо всё. Кстати, в мемуарах людей с более скромными должностями — от комдива и ниже, порой можно найти много интересного. Включая детали о совершенно «забытых» в СССР операциях. Я когда-то все «забытые» события Сталинградской битвы на северном фланге смог восстановить именно по мемуарам таких вот рядовых участников. Хотя, конечно, было много неточностей, но в целом картина получилась. Так что, мемуары полезны. Ибо даже неверная информация может принести пользу, особенно если знать, что она не верна.
В завершении предложу вам ещё прочитать мою статью: