Так сложилось, что пришлось мне детально разбираться с этимологией слова «медведь» и оригинальным названием этого животного, и в одной из статей на эту тему я упомянул один факт, который у многих читателей вызвал недоумение - что медведь, который напал на Владимира Мономаха, мог быть вовсе и не медведем.
И да, вроде как, ну очевидно же всё - в летописи русским по белому написано, что медведь «вскочил на бёдра» Мономаху, повалил коня, и князь чудом спасся. Казалось бы, что тут ещё выдумывать?
Но дело в том, что названия животных до появления научных классификаций - это отдельный сложный вопрос.
Потому что вот была, например, корова - крайне важный, можно сказать, системообразующий зверь для любого древнерусского человека. И с ней, как бы, надо различать - где корова, где бык, где телёнок, а где говядина, слишком уж много бытовых вещей на этом завязано, тут и уход разный, и применение в хозяйстве. И вот в языке для всего этого появились отдельные слова. То же самое происходит и с собаками/псами, овцами/баранами, курицами/петухами и прочими рано одомашненными и очень важными животными (кстати, не только в русском - в других языках такое тоже есть). А вот кто там бегает по лесу - олень, олениха, оленёнок или будущая оленятина уже не так принципиально, и тут слова образуются уже гораздо проще, от одного корня. А что уж говорить про животных, которые и для промысла не особо интересны, и особой опасности не представляли; какая кому разница, кто там бегает в сибирских лесах, рысь, барс или ирбис - большое котэ, этого достаточно.
А если речь про животных, которых вообще поблизости не водилось… То в этом случае вообще можно ожидать чего угодно. Тут можно вспомнить легендарного иркутского бабра (то бишь, тигра), который с лёгкой руки какого-то чиновника превратился в бобра - и на гербе города до сих пор рисуют вместо тигра какого-то непонятного зверя (потому что по описанию он держит в зубах соболя, а бобры - всё-таки не хищники, вот и пришлось художникам изображать бобра «по мотивам»).
Но мой любимый пример из этой серии - это слово «верблюд». Слово это прямо древнее, упоминается в самых ранних письменных источниках (с разными вариантами типа «вельбуд», «велбод» и другими), но вот беда - верблюдов на Руси не водилось стопроцентно нигде и никогда. Откуда ж тогда это слово взялось?
Лингвисты предполагают, что это заимствование от готского слова ulbandus, «верблюд» - с готами наши предки общались довольно близко, обмен словами был обычным делом, так что не исключено, что название животного заимствовали и по ходу изменили под правила своего языка.
Прикол, однако, в том, что готский ulbandus - это такое же заимствование из латыни, а именно из слова elephantus, то есть, «слон».
Вот так вот наши предки жили до интернета - ну а действительно, приехал торговец-путешественник, сказал, что живут там на юге здоровенные улбандусы, а что это конкретно за зверь - да кто ж его знает, фотографию-то не посмотришь.
А по описанию и названию… Ну вот это, например, что за зверь?
А это велблудопардус. Не, по описанию, вроде похоже - смесь верблюда и какого-то леопарда, художник уловил суть. Но вот только греки «камелопардусами» называли жирафов. Ну как, похож этот зверь на жирафа?
Но самое забавное - это то, что есть ещё такая птица как страус, который гордо носит научное название Struthio camelus. Происходит это название из греческого языка и буквально означает «воробей-верблюд». И в русском языке этих птиц тоже называли либо страусами (ну, тоже в разных вариантах - вроде «струш»), либо на греческий манер - «строфокамил» или «струфокамил».
Но, как минимум, в одном историческом тексте - а именно в «Азбуковнике» (то есть, в словаре) 17 века из коллекции книг старорусского букиниста и предпринимателя Дементия Васильевича Пискарёва, этот самый «струфокамил» взят да и переведён на русский язык по смыслу - «велбуд-птица».
Других упоминаний этого варианта до сих пор не обнаружено, да и готское заимствование тоже чересчур древнее, чтобы встречаться в других значениях в древнерусских письменных источниках, но сам факт. Представьте только, сидишь, читаешь старые книги, а там верблюд то хоботом машет, то горбами качает, то крылья расправляет. Ох и нелегка работа у историков, ничего не скажешь.