Ора́нта (лат. Orans — Молящая) — один из основных иконографических типов изображения Богоматери, представляющий Её с поднятыми и раскинутыми в стороны руками, раскрытыми ладонями наружу, в традиционном жесте заступнической молитвы.
Оранта восходит к искусству Древнего Египта и Месопотамии, изображениям фигуры человека с поднятыми руками, символическому образу молящей души. В античном искусстве подобные фигуры в позе адоранта (лат. adoratio — обожание, поклонение) расценивали в качестве символа верности и благочестия, в заупокойном культе — мольбы о прощении и ниспослании дара небес.
Такие изображения встречаются на рельефах древнеримских саркофагов. В росписях римских катакомб известно около ста пятидесяти изображений мужских и женских фигур с воздетыми в молитвенном движении руками. С IV века изображение типа Оранта приобретает индивидуализированный характер и начинает воспроизводиться как изображение конкретных святых.
Самые ранние изображения Богоматери Оранта относятся к VI веку (например, в составе сцены «Вознесение» в Евангелии Рабулы, Библиотека Лауренциана, Флоренция).
В искусстве коптов V—VI веков, в раннехристианском и византийском искусстве XII—XIII веков происходила постепенная контаминация образа античного адоранта и молящейся Богоматери-Диакониссы с распростёртыми руками, символизирующей Церковь.
Академик Борис Рыбаков выявил фигуру языческого бога в виде адоранта на наконечнике ремня из кургана № 27 в Гнёздове.
В истории христианского искусства постепенно утвердилось представление о Деве Марии — служительнице Иерусалимского храма (Введение во храм Пресвятой Богородицы) и соотнесение этого образа с Церковью Земной, возносящей к Богу Отцу молитву о заступничестве за род человеческий (Агиосоритисса). Вначале Богоматерь Оранту изображали с непокрытой головой, затем с мафорием и нимбом.
Иконография Богоматери Оранты получила широкое распространение в искусстве Византии в послеиконоборческий период. Конха апсиды становится традиционным местом для расположения мозаичного или фрескового изображения Оранты.
От прочих иконографических типов изображения Богородицы Оранту отличает величественность и монументальность. Её поза статична, композиция симметрична.
Образ Богоматери Оранта в апсидах храмов может быть также связан с темой Второго пришествия Иисуса Христа.
Один из эпитетов, присваиваемых изображению Оранта — «Нерушимая Стена» (по тексту греческого стиха акафиста Богородице: «Царствия нерушимая стена…»). Ещё один эпитет — Платитера (из др.-греч. Πλατυτέρα — Широкая), в русском варианте: «Ширшая небес». В апсиде Софийского собора в Киеве (XI век) находится одно из известнейших мозаичных изображений Оранты (высота фигуры 5,45 м) — Нерушимая Стена (Более подробно эта тема будет раскрыта в статье чуть позже).
Подобные изображения имеются в монастыре Неа-Мони на острове Хиос (Греция), в соборе Чефалу на острове Сицилия (1148), в мозаике люнета церкви Успения Богородицы в Никее (1065—1067), в росписи церкви Спаса Нередицы в Новгороде Великом (1199, сохранились фрагменты).
В XII—XIII веках в византийском и древнерусском искусстве сложился образ Богоматери «Оранта Великая Панагия» (др.-греч. Παναγία — Всесвятая). Её изображали в позе Оранты с символом Зна́мения — образом Эммануила (ивр. עמנואל — «С нами Бог») в круглом медальоне.
Знамение- наиболее богословски насыщенный иконографический тип и связан он с темой Воплощения. В основе иконографической схемы лежат два текста: из Ветхого Завета - пророчество Исайи: "Итак сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут Ему имя: Эммануил" (Ис. 7.14) и из Нового Завета - слова Ангела в Благовещении: "Дух Святой найдет на Тебя и сила Всевышнего осенит Тебя, посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим" (Лк. 1.35). В этих словах открывается нам тайна Боговоплощения, рождения Спасителя от Девы, рождения Сына Божия от земной женщины.
Это находит свое выражение в иконографической схеме: Мария представлена в позе Оранты, то есть молящейся, с воздетыми к небу руками; на уровне Ее груди расположен медальон (или сфера) с изображением Спаса Эммануила, находящегося в лоне Матери. Богородица может быть представлена в рост, как на иконе «Ярославской Оранте Великой Панагии», либо по пояс, как на Новгородской иконе «Знамение» и Курской Коренной иконе.
"Знамение", это не так существенно. Важнее другое - соединение фигур Богоматери и (полуфигуры) Христа, что передает одно из глубочайших откровений: рождение Бога во плоти, Мария становится Богородицей через воплощение Логоса. В момент созерцания иконы молящемуся как бы открывается святая святых, внутренняя Марии, в недрах которой Духом Святым зачинается Богочеловек. "Чрево Твое пространнее" - так величается Богородица в Акафисте. Мы Ее видим в момент предстояния Богу: "Се раба Господня, да будет Мне по слову Твоему" (Лк. 1.38). Ее руки подняты в молитвенном порыве (этот жест описан в Книге Исход. 17.11).В ярославской "Оранте" этот жест повторен и в фигуре Младенца, только Ее ладони раскрыты, а положение пальцев Эммануила иное - они сложены в благословение. В других вариантах Знамения Младенец в одной руке держит свиток - символ учения, другой благословляет. Одежды Богоматери традиционные - красный мафорий и синее нижнее одеяние. Таковы одежды Богоматери на всех иконах (за редким исключением), и, напомним, их цвета символизируют соединение в Ней Девства и Материнства, Ее земной природы и небесного Ее призвания. В ярославской "Оранте" одежды Богородицы заливает золотой свет (изображенный в виде крупного ассиста), что является выражением потоков благодати Святого Духа, излившегося на Пресвятую Деву в момент зачатия. По обе стороны от Марии изображаются силы небесные - либо архангелы с зерцалами в руках (ярославская "Оранта"), либо синий херувим и огненно-красный серафим. Присутствие в композиции ангельских и небесных сил означает то, что Богоматерь своим смиренным согласием участия в акте Боговоплощения поднимает человечество на ступень выше ангелов и архангелов, ибо и Бог, по словам св. отцов, не воспринял ангельский образ, но облекся в человеческую плоть. В песнопении, прославляющем Богородицу, так и поется: "Честнейшая херувим и славнейшая без сравнения серафим". Иконографическая схема "Знамения" может быть очень простой, как в новгородском варианте, а может быть развитой и усложненной, как в случае ярославской "Оранты". В композицию последней, например, включена не часто встречающаяся деталь, которая раскрывает литургический аспект этого образа. Это орлец-коврик под ногами Марии, такие используют в архиерейском богослужении. В данном случае орлец символизирует космичность служения Богородицы, которая предстоит Богу за весь род человеческий. Богоматерь стоит на орлеце как на облаке среди золотого сияния Божьей славы - Богоматерь есть новая тварь, преображенное творение, новый человек. Схема иконы Курской Коренной дополнена изображением пророков, соединенных между собой подобием процветшей лозы. У пророков в руках свитки их пророчеств. Все это символизирует то, что Богоматерь и Божий Сын, от Нее родившийся, есть исполнение всех ветхозаветных пророчеств и чаяний. Так, в разных иконографических вариантах при наличии общего иконографического ядра раскрывается одна и та же тема Боговоплощения, поэтому иконографический тип "Знамение" иногда именуют "Воплощение".
К иконографии Оранты также относится Мирожская икона.
В иконописи изображения Богородицы Оранты без Младенца встречаются редко. Этот образ входит в состав сложных композиций, например, в иконографии праздников Вознесения или Покрова. Примером такого варианта может служить образ "Богоматерь - Нерушимая Стена" из Св. Софии Киевской (мозаика, Х в.), об этом уже упоминалось в начале статьи. Теперь рассмотрим более подробно.
Здесь Богоматерь представлена как символ Церкви. Впервые Августин увидел в Богоматери - Церковь. Эта ассоциация получила в истории богословской мысли широкий диапазон толкований.
Такие изображения в полный рост по древней традиции часто помещались в верхней части алтаря, в конхе. Если на ранних этапах формирования церковных установлений Иисус изображался символически, то образ Богоматери всегда был в большей мере реалистичен и соотносился с евангельской историей жизни Девы Марии. Черты внешнего облика Пресвятой Девы в словесных описаниях сохранились только у авторов позднего времени. Церковный историк Никифор Ксанфопул (Каллист) в начале XIV столетия наиболее полно и скрупулезно собрал их воедино: «Она была роста среднего или, как иные говорят, несколько выше среднего; цвет лица Ее был как цвет зерна пшеничного; волосы у Нее были светло-русые и несколько златовидные; глаза ясные, взгляд проницательный, со зрачками как бы цвета маслины; брови немного наклоненные и умеренно черные: нос продолговатый; губы цветущие, исполненные сладких речей; лицо не круглое и не острое, но несколько продолговатое: руки и пальцы длинные». Этим представлениям об историческом облике Божией Матери полностью соответствует «Оранта» киевского собора. «Богоматерь Нерушимая Стена» занимает в системе мозаик Софии Киевской исключительное место. «Оранта» высотой 5,45 метра останавливает взор каждого входящего в собор и воспринимается как главное, доминирующее изображение во всем храме. Взывающая Богоматерь подняла руки в молитве к Спасу Вседержителю, изображение которого расположено в зеркале центрального купола. Возвышающаяся над главным алтарем Софийского собора «Оранта» на протяжении почти десяти веков оставалась неповрежденной, несмотря на то что и город, и сам собор неоднократно подвергались разрушениям. Русский народ верил, что Приснодева была чудотворной защитницей и Руси, и стольного Киева, и всего православного люда. По преданию, наше Отечество не погибнет, пока простирает над ним руки Божия Матерь Оранта «Нерушимая Стена». На червленом поясе висит лентион (полотенце), которым, по народному верованию, Сострадательница Божия отирает неисчислимые слезы простого люда. Богородица стоит на украшенном драгоценными камнями пульпите — императорском помосте, кроме того, на ней красные сапожки, ибо Она представлена как Царица Небесная. Голова Милостивой Матери покрыта платом (омофором), перекинутым через левое плечо. Позднее этот плат получит на Руси оригинальное осмысление как «Покров Божией Матери», которым Она духовно сокрыла Русскую Землю от злых напастей, бед и неприятелей. Оттенки Ее синего одеяния с темными складками отчетливо выделяются на общем золотом фоне смальты. Отдельные кусочки мозаики положены под разными углами таким образом, что вокруг фигуры Богородицы всегда видно неяркое сияние. Цветовая палитра мозаики весьма богата: синяя смальта насчитывает двадцать один оттенок, а зеленая — тридцать пять. Примечательная черта киевской «Оранты» — ее пропорции. Перед мозаичистом стояли большие трудности в построении изображения на вогнутой поверхности апсиды. Чтобы не допустить искажений в восприятии фигуры Богородицы, мастер должен был найти особые пропорциональные соотношения. В. Н. Лазарев замечает по этому поводу: «Нельзя закрывать глаза и на то, что по своим пропорциям фигура „Оранты“ плохо приспособлена для отведенного ей места. Она слишком коротка и приземиста. Голова (0,90 м) составляет лишь одну шестую часть фигуры. Нижняя часть последней (2,80 м) непропорционально коротка по отношению к размерам головы (1:3). Если бы мастер учел перспективное сокращение, то он должен был удлинить именно нижнюю часть фигуры, чего он как раз не сделал. Поэтому фигура и кажется такой короткой и большеголовой, что придает ей несколько архаический характер» (Лазарев В.Н. Мозаики Софии Киевской. — М., 1960. С. 100.). Традиционный жест Оранты восходит к ветхозаветной истории Древнего Израиля: поднятые руки — исконная молитвенная поза иудеев. Согласно повествованию Книги Исхода, во время долгой и изнурительной битвы израильтян с амаликитянами у горы Хорив Моисей возвел руки в молитве к Богу Яхве за свой народ. «И когда Моисей поднимал руки свои, одолевал Израиль, а когда опускал руки свои, одолевал Амалик» (Исх 17:11). Молитвенное участие Моисея в битве предопределило победу иудеев. Эпизод из Ветхого Завета был переосмыслен в Средние века как духовное воинствование за правую веру и христианский народ, как напряжение теургической силы, от которого должны расточиться враги города и народа. Целую вечность не опускающая своих воздетых рук Оранта есть поистине „Воевода“ для киевского христианского люда, самоотверженно принимающая на себя воинский труд заступничества за них, как Моисей принимал на себя бремя своего народа. Канон «Оранты», очевидно, наиболее ранний в истории становления иконографии Богоматери. В римских катакомбах II—IV веков насчитывается несколько десятков изображений женщин с воздетыми руками. Одни из них, всего вероятнее, представляют собой условные портреты погребенных здесь женщин-христианок, а другие — с надписью «Maria» или «Mara» — могут быть отнесены к Богородице. Катакомбные фрески Пречистой Девы еще весьма далеки от канонически устойчивого образа Оранты, но они уже несут в себе в символической форме некоторые богословские представления. Начиная со второй половины IX века, после утверждения в Византии иконопочитания, когда закончилось формирование системы росписей храма, изображение «Богоматери Оранты» помещалось обычно в верхней части алтаря. В восточном христианстве образу «Оранты» придавалась градозащитная функция, истоки которой лежат в церковном песнопении, где Богоматерь уподобляется «царствию нерушимой стены», стене «необоримой», «нерушимой», «недвижимой». Так, например, в «Акафисте Божьей Матери» в 12 икосе поется: «Радуйся царствия нерушимая стено». В Византии Богородица почиталась как заступница и покровительница города и его крепостных стен. Известна прославленная константинопольская «Оранта» во Влахернском монастыре, считавшаяся защитницей всей Византии. С принятием христианства эти представления были заимствованы и Киевской Русью. В богословской программе храмовой росписи идея заступничества «Оранты» приобретала расширенное значение. Молитва Пречистой Девы соединяла Царствие Божие, представленное в верху храма с земным, «дольним миром», где стояли прихожане во время службы. Через Богоматерь таким образом нисходит благодать Господа Бога и освящение человеческой плоти. Отсюда берет начало олицетворение «Богоматери Оранты» с христианским храмом и вообще со всей новозаветной Церковью. Это нашло свое отражение, в частности, в композиции «Вознесения». Мастером мозаики, создавшим софийскую «Оранту», выполнен также «Пантократор» и, очевидно, «Архангел» в главном куполе собора. Об этом говорит общность мозаичной фактуры, укороченные и укрупненные пропорции фигур и схожая трактовка прямолинейных складок.
Развитием иконографии Знамения стали композиции икон, известных под названием «Неупиваемая Чаша».
Русский художник начала XX века К. С. Петров-Водкин в 1914—1915 годах написал необычную картину «Богоматерь Умиление злых сердец».
Картина была написана в годы Первой мировой войны и представляет собой отклик художника на трагические события того времени. Небольшое по размерам полотно воспринимается как монументальное произведение. Художник представил оплечное изображение Богородицы в ярко-алом мафории с поднятыми руками в позе Оранты. Руками Она как бы стремится успокоить или благословить тех, кто смотрит на Неё. Слева видна фигура Богородицы с младенцем Иисусом, а справа — фигура распятого Христа. Выражение лица у неё спокойное. Петров-Водкин создал трепетный и возвышенный образ, один из самых сильных по глубине воздействия в своём творчестве.
Картина находилась в коллекции известного ученого Б. Н. Окунева (Ленинград). Его наследницы — супруга Наталья Николаевна и дочь Кира Борисовна — в 1980-х годах составили завещание о передаче картины (в составе большой коллекции живописи и графики) в собрание Государственного Русского музея.
ИСТОЧНИКИ для статьи:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B0#cite_note-5
Икона Неупиваемая. Москвп. ЕЛОХОВСКИЙ СОБОР. 21.07.2023 https://vk.com/album5982274_293326016?z=photo5982274_457358621%2Falbum5982274_293326016%2Frev