Размышления Кукиной были прерваны финальным номером программы — со сцены зазвучали начальные аккорды известного шансона, а потом вступил Гера:
— Еще минута... И я держу твои ладони осторожно... — он пел негромко, даже не пел, а проговаривал полуречитативом, как бы рассказывая свою личную историю, при этом Гера со значением так смотрел на Валю, что на нее даже стали оглядываться, — еще минута... И я скажу, что расставание невозможно...
От щемящей нежности и открытости, звучащих в каждой интонации, у Кукиной сладостно забилось сердце, а душа начала метаться. На глаза предательски навернулись слезы, и потому голос разума настоятельно рекомендовал смотаться, пока не поздно. Но Валя не могла, а может быть и не хотела уходить, все более подпадая под очарование этой "сирены" в мужском обличии:
— Еще минута до прощанья и последнего "Прости", она как будто обещание наше прошлое спасти... — голос Замудринского буквально проникал в каждую частичку сознания Кукиной и, пленяя все более и более, заполнял своим призывом-мольбой(?), — Еще минута... И я поверю, что ты останешься со мною.
После окончания номера и громких оваций, а Валя даже и не заметила, как пролетело время, до такой степени она была вновь очарована, Замудринский буквально сбежал со сцены с сияющей улыбкой:
—Как я рад! Как я рад, Тина, увидеть тебя вновь!
Валя попыталась изобразить что-то отстраненно-холодное, но не смогла. И почти покоренная отвечала на его вопросы про жизнь и планы на вечер. А в итоге отправилась с ним посидеть где-нибудь в тихом месте, отпраздновать встречу, которая в результате витиеватого маршрута имела продолжение у Кукиной дома за рюмкой чая.
Если бы Валю спросили, о чем она вообще думала, когда вела к себе бывшего, она бы простодушно сказала:
— Ни о чем! Я так устала думать! Я захотела расслабиться и удержать хоть на чуть-чуть это волшебное состояние полета, потому что все достало! Достал этот продуманный скупердяй Пал Сергеевич вместе со своими требованиями, претензиями и скучными заморочками, жрущий как мерин! Достало серое однообразие каждодневной суеты! И вообще!..
Клубок нерешенных внутренние конфликтоа и переживаний порой буквально вынуждает женщин совершать странные нелепые, с точки зрения окружающих, поступки.
— Она сошла с ума и пустилась во все тяжкие! — с "профессиональным" осуждением начинает перебирать на все лады подробности личной жизни очередной "жертвы", посмевшей сотворить что-то там, какая-нибудь говорливая кумушка пенсионного возраста на лавочке, — представляете, она сделала то-то и то-то, поправ тем самым нормы и правила традиционной морали!
И тут же ей в ответ так же "профессионально"поддакивает "греческий хор" таких же помеченных жизнью товарок:
— Какое безобразие! Совсем молодежь потеряла всякий стыд! Вот в наше время...
И все же не так все просто было с поступком Кукиной.Не только волшебное состояние полета она хотела продлить. Недовольство и обиженность буквально потребовали спровоцировать Пал Сергеевича, возбудив в нем ревность, дабы вкусить сладость торжества. И потому выражение ошарашенности на его лице по поводу открывшейся перед ним совершенно неожиданной картины по возвращении домой на начальном этапе слегка потешило самолюбие Вали.
— Это что еще за...? — с трудом произнес мужчина, начав стремительно багроветь в процессе осознавания случившегося. Недобрый огонек, вдруг замерцавший в глубине его светлых глаз, насторожил Кукину. Пал Сергеевич пр-звериному зарычал и кинулся на Замудринского, который ухитрился извернуться и ускользнуть, в результате чего взбешенный мужчина смачно приложился лбом к стене и повалился на пол.