- Госпожа, вы были правы, - служанка, запыхавшись, вернулась в покои валахской принцессы.
- Ты что-то узнала?
- В гареме такой переполох, госпожа!
У Назпервер-хатун резко пересохло во рту. Потеряв дар речи, она жестом велела служанке скорее говорить.
- Шехзаде увезли из дворца! Никто не знает, куда именно. Говорят, что...
Рабыня понизила голос до шепота, огляделась по сторонам и выпалила:
- Что это Сафие-султан забрала сыновей и возвращается с ними в Венецию!
- В Венецию? - эхом повторила Назпервер-хатун.
- Да, ведь султанша принадлежит знатному роду Баффо, вот её семья и сговорилась с послом Венеции... он всё устроил. Нашёл корабль, людей...
- Кто сказал это?
- Да все говорят, госпожа! Видимо, Сафие-султан поняла, что былой красоты ей не вернуть... не сегодня-завтра родятся новые шехзаде, а ее сыновьям в таком случае грозит опасность, ведь мужчина любит своих детей до тех пор, пока любит их мать! А нелюбимым шехзаде не видать трона... да и головы.
- Как бы тебе самой не лишиться за такие речи головы, - придя в себя, фаворитка султана накинула на плечи платок, собираясь выйти из покоев.
- Я всего лишь повторяю то, что услышала, - испуганно пробормотала девушка.
- Лучше скажи, кто увёл шехзаде? Ведь не посол же Венеции лично забрал сыновей султана из дворца?
- Газанфер ага... якобы султан Мурад позвал шехзаде на охоту... но ясно же, что письмо подделка!
- Не своди глаз с Мехрибан-султан. Отвечаешь за маленькую госпожу головой.
Нахмурившись, Назпервер-хатун шла по коридору, обдумывая услышанное. Конечно, валахская принцесса понимала, что история про выкравшую сыновей Сафие-султан была полной глупостью: решись главная фаворитка на такое безумие, она бы забрала всех детей, не оставив дочерей во дворце.
Назпервер спустилась на этаж наложниц и медленно прошла мимо рабынь, вслушиваясь в их разговоры, но, не узнав ничего интересного, прибавила шаг, чтобы скорее поговорить с главным евнухом гарема.
__
Акджан-калфа неспеша пила кофе в своей небольшой, но уютной комнате, которую всегда занимала в старом дворце. Вдохнув терпкий аромат напитка, она прикрыла глаза от удовольствия, к которому пристрастилась, служа у Михримах-султан. При мысли о луноликой госпоже калфа поморщилась - в сердце женщины болью отдалась обида на султаншу. Стук в дверь отвлек Акджан от тяжёлых мыслей.
- Чего тебе?
Женщина открыла дверь и зло гаркнула на девушку, которая уже успела ей сегодня надоесть. Та вжала голову в плечи, но заговорила:
- Помогите мне, Акджан-калфа. Я в долгу не останусь. Заберу вас с собой, когда шехзаде возьмёт меня в санджак.
- Ты что, бредишь? Лекарь осмотрел тебя?
Калфа быстрым движением приложила ладонь ко лбу рабыни, но поняв, что жара у девушки нет, рассердилась ещё больше.
- Кто позволил тебе уйти с кухни? Разве ты уже сделала все, что тебе поручили?
- Я не могу работать на кухне. Когда шехзаде Мехмед узнает об этом, он очень рассердится. Я не простая рабыня, шехзаде сказал, что позаботится обо мне...
Акджан зло схватила девушку за ухо и прошипела, брызгая в лицо Айлы слюной:
- Послушай меня, глупая девка, и запомни! Ты здесь нужна, чтобы делать свою работу для семьи султана! Как горшок, в котором варят рис, или ложка, которой этот рис мешают! Никого не волнует, что думает горшок! Никому нет дела до твоих чувств и надежд! Шехзаде давно забыл о тебе, даже если и обещал, что позаботится о твоём будущем! Никто о тебе не подумает, кроме тебя самой, а ты пока делаешь все, чтобы усложнить себе жизнь! Живо возвращайся на кухню, пока я не отправила тебя на фалаку!
- Шехзаде Мехмед не забыл про меня, - сквозь слезы боли и обиды прошептала девушка, - он не такой...
- Стража! Бросьте эту хатун в темницу! - дёрнув рабыню за ухо последний раз, Акджан добавила, - посмотришь, как тебя спасёт твой шехзаде!
Когда ревущую рабыню увели, калфа закрыла дверь в комнату и прислонилась к ней спиной:
- И я надеялась, что Михримах-султан позаботится о моем будущем... вернёт свободу... чтобы я доживала свой век в маленьком домике, в тишине и покое... но мы для них хуже вещей, глупая девочка...
___
- Кажется, ты возомнила, что можешь вести себя подобно твоей покойной валиде, - усмехнулась Эсмахан, - но я напомню тебе, Айше-Хюмашах, что ты не Михримах-султан. Да и конец Михримах-султан, увы, был печален, повелителю пришлось напомнить госпоже её место.
- Довольно пустых слов, Эсмахан. Что ты решила?
- Делай, что считаешь нужным. Однако прежде подумай - разве стала бы Валиде-султан увозить шехзаде из дворца, не получив на то разрешения падишаха?
- Ты хочешь сказать, что повелителю известно, где находятся его сыновья?
Дочь Нурбану-султан улыбнулась, ничего не ответив. Айше-Хюмашах покачала головой:
- Что ж, тогда я попрошу повелителя о встрече с шехзаде. Думаю, он мне не откажет.
Айше-Хюмашах развернулась, чтобы уйти, но Эсмахан тронула её за рукав, останавливая.
- Подожди. Я поеду к повелителю с тобой.
Айше-Хюмашах удивлённо переспросила:
- Со мной? Хорошо... только, разумеется, на моей карете.
Эсмахан кивнула и, подозвав служанок, отдала распоряжения на время своего отсутствия. У дверей Еникапы все ещё ждал приказаний сокольничий султана Мурада. Эсмахан, шумно набрав воздух в лёгкие и резко выдохнув, велела ему:
- Показывай дорогу, Ага. Мы с сестрой поедем за тобой.
- Как вам будет угодно, госпожа...
Мужчина торопливо зашагал к ждущему его у ворот жеребцу; султанши же, одна за другой, разместились в скромном экипаже Айше-Хюмашах.
- Если ты что-то задумала, говори сейчас, Эсмахан. Куда мы едем? Кто этот человек?
- Это сокольчий повелителя, Картал-бей. Брат всегда берет его с собой на охоту.
- Последним сокольничьим повелителя, которого я знала, был Хасан-паша, первый супруг Шах-султан, да покоятся они с миром...
- Аминь, - ответила Эсмахан и отвернулась.
Женщина содрогнулась, вспомнив, как Сокколу однажды сказал жене, что это ему по приказу Валиде-султан предназначалась стрела, убившая Хасана. И вот теперь на охоте погибает сын Нурбану. Что это: совпадение или кара Всевышнего? Если бы только Эсмахан знала, что несколько лет назад, так же, на охоте, венецианка подстроила ещё один несчастный случай, желая избавиться от сыновей Сафие... Тогда османская принцесса была бы уверена: теперь и для Нурбану-султан пришёл час расплаты за совершенные ею злодеяния.
Айше-Хюмашах видела, что её спутница все больше чёрнеет лицом с каждой минутой пути, и тревожно гадала, что же так сильно печалит ее сестру. Всю дорогу женщины ехали молча, но, наконец, карета остановилась.
Айше-Хюмашах поднялась, чтобы выйти первой, но Эсмахан остановила её:
- Присядь. Прежде, чем мы выйдем, ты должна кое-что узнать.
Голос султанши звучал так проникновенно, что Айше-Хюмашах молча опустилась на лавку.
- Мы сегодня столько всего сказали другу другу... однако, ты знаешь, что я всегда считала и считаю тебя достойной носить имя рода османов. Помнишь, как покойная Хюррем-султан любила повторять: "Интересы династии превыше всего". Я была ребёнком, но усвоила эту науку.
- К чему ты клонишь, Эсмахан?
- Над нашим государством сгустились тучи. И от нас с тобой тоже зависит, разгонит ли их когда-нибудь ветер.
- Ты говоришь о походе на персов?
- Султан Мурад хан хазретлери предстал перед Всевышним, Айше-Хюмашах. Мы приехали сюда, чтобы засвидетельствовать его смерть.
- Что ты говоришь такое, Эсмахан? Ваши игры зашли слишком далеко!
- Хотела б я, чтобы это все оказалось чьей-то игрой, злой шуткой. Но...
В карете повисла долгая гнетущая тишина. Через несколько минут Айше-Хюмашах заговорила:
- Если султан Мурад мёртв, зачем вы увезли из дворца Мехмеда, он ведь не шехзаде теперь, а законный преемник повелителя! Нужно как можно скорее заявить о его правах на трон, пока этим не воспользовались предатели!
- Никто ничего не знает, кроме Картал-бея, валиде и нас с тобой. И в интересах империи скрывать это как можно дольше. Ты тоже никому не расскажешь об этом, до тех пор, пока мы вместе не решим, что время пришло. Никому! Даже Сафие-султан!
Айше-Хюмашах медленно кивнула.
Читать далее нажмите здесь
Вы прочитали 368 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
Читать первую главу тут
