Айла подняла глаза на вошедшую в темницу Акджан-калфу, которая с порога грубо приказала девушке:
- Встань!
Рабыня, всхлипнув, попыталась выполнить требование управляющей старым дворцом, но тут же, пошатнувшись, осела на пол.
- Мне нехорошо...
- Не выдумывай, а то оставлю тебя здесь до утра! Поднимайся!
Айла, держась за стену, встала. Голова её словно налилась свинцом, ноги и руки были как ватные. Девушке уже не хотелось никуда уходить, ее тянуло просто лечь, хоть даже и на ледяной каменный пол темницы.
Калфа даже в темноте увидела, как пылают щеки наложницы и, шагнув к новенькой, прижала морщинистую руку к её лбу, который ожидаемо оказался горячим.
- Что за напасть! Ты же тут и часу не провела... стража! В лазарет её отведите! Аллах-Аллах! Прислали из дворца каких-то полудохлых девиц...
Ночью Айла, температуру которой никак не получалось сбить, начала бредить, метаясь по постели:
- Шехзаде! Спасите меня... вы же обещали поговорить с Сафие-султан... тоже бросили меня... меня все бросили...
Акджан-калфа повернулась к лекарше:
- Думаешь, не доживёт до утра?
- На все воля Всевышнего, однако, очень долго не спадает жар... очень слабенькая девочка... зачем такую маленькую прислали из дворца, она ведь совсем ещё ребёнок...
- Значит, раньше отмучается... в будущем ничего хорошего её все равно не ждало... как и нас всех, - зло поправив платок сказала калфа и вышла из лазарета.
___
- А где отец?
Мехмед огляделся по сторонам. В большой зале дворца никого не было, кроме слуг.
- Зачем мы здесь? Отец- повелитель ведь вызвал нас на охоту, - спросил Махмуд.
- Нужно подождать здесь, шехзаде.
Старший сын султана заметил, что слуга, говоря это, опустил глаза в пол. Юношу пронзила страшная догадка. Закрыв спиной брата, Мехмед выхватил кинжал из-за пазухи:
- Это заговор? Кому вы служите? Собаке Мухаммаду Худабенде?
- Нет, шехзаде, что вы!
- Не подходите к нам!
- Шехзаде, опустите оружие... вы здесь в безопасности...
- Отойди!
Шехзаде Махмуд вцепился в левую руку брата, дрожа от страха, и прошептал, заикаясь:
- Они у... убьют н..нас?
- Не бойся, брат. Я смогу нас защитить.
По щекам Махмуда побежали слезы. С того самого дня, как едва не погиб в лесу, мальчик жил в постоянном страхе, что персы снова подстроят ловушку, желая закончить то, что им не удалось а прошлый раз. Никто так и не узнал, что в том коварном нападении на детей султана была замешана Нурбану-султан, а не сефевиды.
___
- Куда это ты, хатун?
Хазнедар остановила идущую по коридору фаворитку султана.
- Мне нужно поговорить с Газанфером-агой, Разие-хатун, - валахская принцесса сделала шаг, чтобы идти дальше.
- Стой! Возвращайся в свои покои. И не покидай их без моего разрешения!
- При всем моём к вам уважении, Разие-хатун, вы не можете мне ничего запрещать. Я не простая рабыня, я...
- Что тут происходит, Разие-хатун?
Появившийся словно из-под земли Газанфер встал между двумя женщинами.
- Я сказала Назпервер-хатун, чтобы она возвращалась в свои покои и оставалась там до возвращения повелителя. Раз во дворце шпионы шаха Персии, это будет лучшим решением. А то как бы не пришлось и Мехрибан-султан перевозить из Топкапы в безопасное место...
- Тссс, Разие-хатун! Не нужно так громко кричать, - венецианец заозирался по сторонам.
- Отчего же?
- Зачем нам ненужная паника?
Назпервер-хатун с интересом наблюдала за главным евнухом и хазнедар, и едва те замолчали, сказала:
- Что здесь происходит? Это правда, что во дворце люди Мохаммада Худабенде?
- Иди в свои покои, хатун, - повторил Газанфер-ага то, что уже сказала валахской принцессе Разие-хатун.
- Я никуда не пойду. А если вы не скажете мне правду, то подниму сейчас такой шум, что содрогнутся своды этого дворца.
- Хорошо, пошли за мной, - буркнул Газанфер-ага и засеменил прочь под заинтересованными взглядами наложниц, которые внимательно наблюдали за разговором фаворитки султана с главным евнухом и хазнедар. Девушки не слышали слов, но по мимике всех троих понимали, что происходит нечто важное.
Разие-хатун, проводив глазами быстро удалявшихся Назпервер и Газанфера, зло поджала губы и покачала головой.
- Что она хотела? - зашептались рабыни.
- Куда Газанфер-ага повел Назпервер-хатун?
- Девушки! Немедленно прекращайте болтать и принимайтесь за работу, иначе останетесь без ужина! - Прикрикнув на рабынь, хазнедар уже тише буркнула себе под нос, - Lâf torbaya girmez*.
Женщина понимала, что разговоров не избежать, и судорожно обдумывала, какую версию запустить на этаж наложниц через своих верных слуг под видом чьих-то размышлений. Слов, которые бы заставили всех девушек думать о случившемся то, что в итоге было бы выгодно Сафие-султан. Но реальная ситуация была такой сложной, что ничего не шло Разие-хатун в голову.
* Болтовня (сплетни) в сумку не помещаются.
____
- Я принесла поесть, Сафие-султан. Это миндальный суп, он поможет вам восстановить силы.
Хасеки-султан кивнула, соглашаясь, и Хубби-хатун присела на край постели, ловко расстелив на коленях гостьи полотенце.
- Вот так, - поэтесса зачерпнула ложкой густую жидкость и поднесла её к опухшим губам султанши.
Когда тарелка опустела, Сафие поблагодарила хозяйку дома:
- Спасибо тебе, Айше, я не забуду твоей доброты.
-Gerçek dost kara günde belli olur. Вы бы поступили так же на моем месте. Но я помогаю вам небескорыстно, - улыбнулась лукаво женщина, - я приближаю тот день, когда вы наберетесь сил и закончите дело Михримах-султан.
- Неужели ты все ещё хочешь отомстить Нурбану-султан, спустя столько лет... ведь ты была совсем ребёнком, когда умерла твоя сестра, Дефне-султан. Ты не жалеешь, что всю жизнь посвятила этой войне?
Поэтесса задумчиво сложила салфетку вдвое, а потом ещё, и ещё раз пополам, подбирая слова.
- Моя жизнь, это не только война с Нурбану-султан. У меня есть любимые дети, надеюсь, скоро появятся и внуки. Я отдыхаю сердцем, когда пишу - рифмы, сплетаясь, создают чудесный узор и украшают бумагу. А теперь ещё я нашла себе новую забаву: у Хюджи аги взяла саженцы цветов, и выращиваю для своего сада. Всё это делает меня счастливой... Но каждый раз, когда я улыбаюсь, глядя на своих детей, на цветы и стихи, я... чувствую вину. Ведь я живу, дышу, радуюсь, а моя сестра и племянники покоятся в сырой земле, хотя могли бы так же, как и я, любить и быть счастливы...
- А что бы было тогда с шехзаде Селимом и его детьми, ты не думала об этом?
- Шехзаде Баязет никогда бы не казнил детей своего брата. Никогда! Он был совсем другой. Он бы отменил закон Фатиха, и тогда...
Хубби-хатун осеклась, но Сафие всё поняла без слов:
- Ни закон Фатиха, ничто не заставит моих сыновей пожелать смерти друг другу. Мехмед и Махмуд очень любят друг друга. Никогда между ними не было той вражды, что отравляла сердца сыновей Султана Сулейман хана. Кто бы из моих детей не оказался на троне, он не поднимет руку на брата.
- Иншалла, - улыбнулась Хубби-хатун, - отдыхайте и не думайте ни о чем. Скоро придёт Давута-ага проверить, как заживает ваше прекрасное новое личико.
Поэтесса вышла, а Сафие задумчиво вздохнула. Слова Хубби-хатун растевожили её скрытый страх.
- Мурад еще очень молод. Впереди достаточно времени, Мехмед и Махмуд станут ещё ближе, они не смогут причинить друг другу вред, - мысленно успокаивала себя хасеки-султан.
___
- Хорошо, Эсмахан. Но сначала я должна убедиться, что это правда.
- Для этого мы и приехали сюда, Айше-Хюмашах. И... и еще потому, что... мне не справиться с этим одной.
Голос султанши дрогнул. Айше-Хюмашах поняла сестру без слов и медленно погладила госпожу по плечу, подбадривая.
- Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Твоё сердце будто объято пламенем, как и моё...оно горит до сих пор. Не было дня, чтобы я не думала об Османе... однако, я бы многое отдала, чтобы забыть тот день, когда ехала, чтобы увидеть последний раз тело своего любимого брата...
Слезы побежали из глаз Айше-Хюмашах, как она не старалась сдержать их. Горечь потери нисколько не приступилась за все эти годы. Эсмахан-султан же не проронила и слезинки, тихо проговорив:
- Ты потеряла брата, а я сестру. Снова пережить все это - выдержу ли я в этот раз... валиде сходит с ума от горя, а мне нельзя поддаваться чувствам, ведь я не знаю, что она может сделать в таком состоянии... мне нужно сохранить трезвый рассудок...
- Нурбану-султан задумала что-то против шехзаде? - догадалась Айше-Хюмашах, - скажи мне все!
Эсмахан-султан нервно кусала губы, ей безумно хотелось поделиться своими тревожными мыслями с сестрой, чтобы хоть немного сбросить накопившееся напряжение... но обещание, данное матери, не позволило султанше быть откровенной.
- Валиде не встанет на пути у собственного внука, Айше-Хюмашах. Мы тянем время. Пойдём, нужно скорее покончить с этим...
Султанши вышли из кареты. Сокольничий проводил женщин на место трагедии. Первой закричала Айше-Хюмашах и отвернулась. Эсмахан сделала несколько шагов по поляне с примятой мокрой травой. Подол её платья обагрился и отяжелел. Присев на корточки, женщина подняла клочок изумрудно-зеленой ткани со спекшейся кровью.
- Я подарила брату этот кафтан... на нем были золотом вышиты тюльпаны... Картал бей! Покажи госпоже то, что я видела во дворце Еникапы.
Мужчина со вздохом достал палец падишаха и показал его Османской принцессе, которая закрыла лицо руками и замотала головой от ужаса.
- Отдай мне, - приказала Эсмахан-султан, - больше мы ничего здесь не найдём. До церемонии прощания держи язык за зубами. Для всех повелитель вернулся во дворец Валиде-султан, ты понял?
- Конечно, госпожа.
- Я благодарю тебя за службу, Картал бей. Кто ещё был здесь? Я прикажу наградить и тебя, и всех, кто знает о случившемся, но главное, согласится молчать об этом.
Сокольничий назвал несколько имён. Эсмахан велела собрать всех и отвезти в свой дворец Кадырга. Туда же отправились и султанши.
- Сокколу-паша ещё не знает? - спросила бледная от шока Айше-Хюмашах.
- Мы расскажем ему об этом вместе.
- Мехмед-паша обязательно что-то придумает. А шехзаде тоже в твоём дворце?
Эсмахан-султан вздохнула. Она не хотела признаваться сестре, что не знает, где находятся сыновья султана.
Читать далее нажмите здесь
Вы прочитали 369 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
Читать первую главу тут