— Сколько раз я тебе говорил, Лидия Ивановна, не лезь в мою жизнь! — Алексей тяжело хлопнул ладонью по столу, от чего стоящие рядом чашки с чаем звякнули.
— А не лезь, Алексей, если бы ты был нормальным мужиком! — Лидия Ивановна резко подняла голову, поправив сползающий с плеч халат. — Да если бы не я, ваш Максим бы уже голодным сидел. Ты хоть понимаешь, что Наташа ушла из-за тебя? Из-за твоего эгоизма!
Максим, восьмилетний мальчик с широко распахнутыми глазами, замер за столом. Его маленькие руки сжимали игрушечную машинку, как будто это был его единственный спасательный круг в бурном море взрослых голосов.
— Да хватит уже про Наташу, — Алексей схватился за голову, взъерошив волосы. — Ушла — и ушла. Её никто тут не держал! А ты только умеешь всё на меня валить. Может, на себя посмотришь?
— На себя посмотреть? — Лидия Ивановна приложила руку к груди, будто её ударили. — Я всю жизнь для неё жила, всё ради неё делала. И ради вас, неблагодарных! А ты, Алексей, кто? Ни муж, ни отец. Наташа работала на износ, чтобы ваш ребёнок в школу с нормальным портфелем ходил, а ты...
— Замолчи! — Алексей вскочил, отодвинув стул так, что он грохнул о плитку пола. — Ты не знаешь, каково это — терять всё. Ты! Никогда не работала по-настоящему. Только языком молоть умеешь.
— А ты молчать меня не заставишь, — парировала Лидия Ивановна, подняв палец. — Если бы ты вёл себя как мужчина, Наташа бы сейчас сидела здесь, рядом с нами.
— А мама вернётся? — вдруг раздался тонкий голос Максима.
Словно кто-то нажал на паузу, звуки ссоры мгновенно стихли. Лидия Ивановна отвернулась, прикрывая слезящиеся глаза. Алексей только махнул рукой.
— Максим, иди в свою комнату, — пробормотал он. — Не мешай взрослым.
— Алексей, как тебе не стыдно?! — Лидия Ивановна развернулась к зятю, на её щеках горели пятна от гнева. — Ребёнок тебе говорит, а ты что? Ты даже утешить его не можешь. В кого он у вас такой?
Максим, видя, что его слова остались без внимания, тихонько слез со стула и потащился в свою комнату, оставляя за собой мелкие следы на линолеуме. Дверь за ним захлопнулась, и на кухне снова разгорелась буря.
— Наташа ушла не из-за меня, а из-за тебя, истеричка! — выкрикнул Алексей, хватая себя за ворот футболки. — Твои вечные придирки её до этого довели. Ты ей жить не давала!
— А ты, Алексей, подумай, кто ты для неё был, — не осталась в долгу Лидия Ивановна. — Муж? Ха! Мужчина не бросает семью в кризисе. Ты сам по ночам где шатался? А? Когда Наташа плакала в подушку, думая, как концы с концами свести? Ты пил, Алексей. Ты не муж, ты... жалкое подобие человека.
Тишину нарушил только тихий плач Максима, доносившийся из комнаты. Алексей опустился на стул, голова его свесилась вниз, будто с него сошла вся энергия.
— Она... Она не вернётся, да? — глухо спросил он, не поднимая взгляда.
Лидия Ивановна тяжело вздохнула, облокотившись на стол. В её взгляде мелькнуло что-то мягкое, но голос её звучал по-прежнему твёрдо:
— Не знаю. Но если бы ты хоть раз задумался, что для неё значит семья... Может быть, всё сложилось иначе.
Их молчание казалось оглушающим. Где-то за окном гудел трамвай, в коридоре хлопнула дверь соседей, но в этой маленькой кухне весь мир застыл.
***
— Неужели, Лёшка, ты думал, что твоя автомастерская — это вообще нормальная идея? — Лидия Ивановна говорила нарочито медленно, будто объясняла что-то несмышлёному ребёнку. — Кредиты понабирал, а потом куда? На диван, с пивком, ага?
— Да я хотя бы попытался, понимаешь? — огрызнулся Алексей, размахивая руками. — Это не ты в этой стране живёшь, где без «своих» в бизнесе никуда. Всё завязано, взятки, откаты. Кто знал, что меня кинут?
— Кто знал? — передразнила его Лидия Ивановна. — Да любой нормальный человек бы понял! Наташа-то поняла, но ты её даже слушать не хотел. Всё «я сам», «я знаю», а в итоге что? Всё на ней. И работа, и дом, и ребёнок.
— Да не говори мне, как жить, Лида! — Алексей сердито посмотрел на неё. — Ты всё равно меня никогда не уважала. С самого начала! Вспомни хоть, как мы с Наташкой только поженились.
— А как я должна была тебя уважать, Лёша? — Лидия Ивановна поджала губы. — Ты её в коммуналку тащишь, где у вас даже горячей воды нет. Ей уже тогда нужно было тебя бросить, а я ещё дурой была, поддерживала.
Алексей встал и начал мерить шагами кухню, нервно потирая подбородок.
— Поддерживала, говоришь? — он хмыкнул. — Ты всю жизнь только и делала, что в её уши что-то лила. Мол, муж у неё никчёмный, семья на ней одной держится. Это из-за тебя она так пахала! Ты её в чувство вины загнала.
— А она тебя спасала! — Лидия Ивановна, почувствовав напор, ударила кулаком по столу. — Когда ты на своих идиотских «идеях» пролетал, когда сидел без работы, Наташа тащила вас на себе. Знаешь, как она уставала? Приходила домой, снимала этот дурацкий халат и валилась на кровать.
Алексей остановился и уставился в окно.
— Знаю, — глухо ответил он. — Знаю, Лида. Только вот... я не хотел, чтоб так было. Я ведь для неё старался.
— Для неё? — с горечью переспросила Лидия Ивановна. — А ничего, что она ночами подрабатывала, чтобы кредит твой закрыть? А когда ты начал выпивать, потому что «нервы»? Её кто пожалел?
Алексей отвернулся, будто слова Лидии Ивановны были ему невыносимы.
***
В маленькой комнате Максим сидел на ковре, обхватив колени руками. Его машинки были разбросаны по полу, но он не играл. Громкие голоса взрослых прорывались сквозь дверь.
— Максик, сыночек, — голос мамы всплыл у него в памяти. — Ну не переживай, ладно? Я всё решу, ты только будь умничкой.
Он вспомнил, как мама целовала его перед сном, укрывала одеялом. С тех пор прошло несколько дней, а её голос не появлялся. Только ругань, только папа и бабушка.
***
— Да ты хоть понимаешь, что она чувствовала, Лёха? — Лидия Ивановна вдруг сменила тон, в её голосе прорезалась усталость. — Она же мне писала, плакалась, что больше не может. Я ведь думала, она шутит, когда говорила, что уйдёт.
— Ты знала? — Алексей резко повернулся к ней. — Знала, и молчала? И не предупредила меня?
— А что я могла? — воскликнула она, всплеснув руками. — Ты её всё равно не слушал бы. Ты же всегда был прав, да? И вот теперь — где она, Алексей? Где?
Он молча сел за стол, взяв голову в руки. Тишина, тяжёлая, как мокрое одеяло, навалилась на них.
— Она ушла... — наконец прошептал он. — Но почему записку оставила? Что это за «простите меня»? Меня или тебя?
— Это неважно, Лёша, — вздохнула Лидия Ивановна. — Важно, что она, может быть, и не вернётся.
С кухни донёсся слабый звук — дверца шкафа открылась. Максим, с красными от слёз глазами, выглянул из-за угла.
— Пап, а мы найдём маму? — тихо спросил он, глядя на отца.
Алексей посмотрел на сына, потом на Лидию Ивановну. Он знал, что ответа у них нет.
***
— Ну и что ты предлагаешь? — Алексей сидел в прихожей, натягивая ботинки, из которых уже давно торчали нитки. — Ждать, пока Наташа сама одумается? Или ты думаешь, она там с подругами на маникюре решила задержаться?
— Да подруга её вон в Твери живёт, — буркнула Лидия Ивановна, стоя у зеркала и закручивая косынку. — Нечего ей там делать. Это ты довёл её до ручки, а теперь носишься. Найти собрался? А как? Сидишь тут, как потерянный. Давно бы уже поднял кого из её знакомых.
— Да я вчера в больницу звонил, — отрезал Алексей, завязывая шнурки. — Там сказали, она неделю назад заявление на отпуск оставила. А адреса этого твоего Твери мне никто не даст. Так что вот — поеду узнавать у медсестры, они вроде дружили.
— Ну-ну, удачи, — съязвила Лидия Ивановна, скрестив руки на груди. — Опять на автобусе будешь кататься? Или деньги на такси нашлись?
— Лид, завязывай, а? — Алексей поднял взгляд, из-под лобья глядя на тёщу. — Ты мне всё это время соль на рану сыплешь, будто тебе легче от этого.
— А тебе скипидар нужен, а не соль, Лёша, — резко ответила она. — Наташка ушла, а ты всё ищешь виноватых. Может, с себя начать?
Максим выглянул из комнаты, прижимая к груди старого плюшевого мишку.
— Пап, ты меня с собой возьмёшь? — тихо спросил он.
— Зачем тебе это, Максим? — Алексей, немного смягчившись, посмотрел на сына. — Сиди с бабушкой, я быстро.
— Да пусть едет, — неожиданно согласилась Лидия Ивановна. — Мальчишка хоть подышит свежим воздухом, а то тут не квартира, а поле брани.
***
На улице был хмурый мартовский день. Алексей и Максим сидели в автобусе, который неспешно катился по заснеженной Москве.
— Пап, а маме там хорошо? — Максим, глядя в окно, говорил почти шёпотом.
— Не знаю, сынок, — Алексей вздохнул, чувствуя, как что-то неприятно сдавливает его изнутри. — Наверное, ей сейчас спокойнее.
— А ты её точно найдёшь? — Максим повернул голову, его глаза были полны надежды.
— Постараюсь, Максик, — Алексей натянуто улыбнулся, взъерошив мальчику волосы. — Мамку твою так просто не спрячешь.
Они приехали к больнице, где работала Наталья. В коридоре пахло хлоркой и горячим чаем из пластмассовых стаканчиков. Алексей долго пытался найти знакомую жену медсестру, пока их не направили в ординаторскую.
— Алексей, ты? — У двери появилась Татьяна, давняя коллега Натальи. — Ох, совсем ты похудел, мужик.
— Да какие тут килограммы, — буркнул Алексей, почесав затылок. — Таня, помоги. Ты знаешь, где Наташа? Ну хоть намекни, куда подалась.
— В Тверь уехала, — коротко ответила Татьяна. — К Оксанке, ты её должна помнить. Она тут как-то рассказывала про неё.
— Да помню я Оксанку, — Алексей прищурился. — А зачем туда? Чего она там не видела?
— Спокойствия она там искала, Лёш, — устало сказала Татьяна, поправляя халат. — Наташа загнанная была, говорила, ей передохнуть надо. Вот и рванула.
— Она хоть сказала, когда вернётся? — голос Алексея звучал почти умоляюще.
— Нет, — Татьяна пожала плечами. — Но ты, может, подумай. Чего она так сорвалась-то?
Алексей нахмурился, потянув за собой Максима к выходу.
***
Два дня спустя Наталья вернулась домой. На пороге стояла уверенно, но в её глазах отражалась усталость.
— Мам! — Максим бросился к ней с распростёртыми руками.
— Привет, мой хороший, — Наталья, подхватив его, прижала к себе. — Всё хорошо. Ты как тут?
— Ждём тебя, как же ещё, — ответила Лидия Ивановна, выглядывая из кухни.
Алексей вышел из комнаты, мнётся на месте.
— Наташ, я… — начал он, но слова застряли.
— Лёша, потом поговорим, — Наталья покачала головой. — Давай спокойно сядем, я всё расскажу.
***
Позже, за кухонным столом, Наталья, наконец, заговорила:
— Я ушла, потому что больше не могла. Давление на работе, дома вечные скандалы… Я не хотела вас бросать. Просто нужно было время, чтобы понять, что делать дальше.
— Ты вернулась, и это главное, — тихо сказал Алексей. — Наташ, я постараюсь. Всё изменить.
— Ты не стараться должен, а делать, Лёша, — твёрдо ответила Наталья. — Иначе это повторится.
Максим сидел рядом, обхватив маму за руку, и улыбался сквозь слёзы.
— Мама, ты теперь никуда не уйдёшь?
— Нет, мой хороший, — Наталья поцеловала его в макушку. — Я никуда не уйду. Обещаю.