Дискуссионный вопрос о религиозном выборе России неизбежно приводит к размышлениям формата: «А были ли на Руси предпосылки для принятия иного вероисповедания или хотя бы альтернативной ветви христианства?» До середины XI века заявлять о католичестве/православии ещё не приходится. Однако ориентация на тот или иной центр силы (Рим, Константинополь) послужила одним из основополагающих факторов при выборе стороны после Великой Схизмы. Так, заложенная в первую очередь византийцами Киевская Митрополия осталась верна Константинополю и не свернула в сторону Папской католической курии. Всё могло пойти совершенно иначе — во второй половине X века произошёл прецедент, от успеха которого зависело религиозное будущее Руси.
В 959 году ко двору будущего императора Священной Римской империи — Оттону I (помазание состоится лишь в 962 г.) прибыли послы от киевской княгини Ольги. Согласно немецким анналам, «К королю Оттону пришли послы от народа Руси, умоляя отправить к ним кого-нибудь из его епископов, который открыл бы им путь истины». На протяжении всего своего правления Оттон I выстраивал вокруг себя образ защитника христианского мира. С его инициативы на Востоке появилось два новых епископства, а военные успехи Оттона не только остановили опустошительные набеги «безбожников» мадьяр, но и принудили датского короля Харольда Синезубого принять христианство. Он также стал первым Императором Священной Римской Империи, основателем новой Великой Державы Христианского Мира. Миссионерская деятельность на землях русов только укрепила бы благоприятный образ Оттона. Но было ли у него достаточно ресурсов для этого? Учитывая и так огромные земли со вчерашними язычниками, где требовались колоссальные ресурсы со стороны церковных интеллектуалов, боровшихся за укоренение христианства в землях Восточной Европы.
Главой мероприятия был избран священник Луций, который в силу некоторых обстоятельств задержался перед отправкой в Киев, а вскоре скончался. Его заменой в 960 году был избран Адальберт, который тоже не торопился с походом на земли русов. В конце концов Адальберт всё-таки прибывает в Киев, но, к сожалению, о том, что там происходило, известно крайне мало. Успехи и неудачи Адальберта не нашли отражения ни в немецких, ни в русских летописях. Единственное, о чём пишут немецкие хронисты: «...этот народ, дикий видом и с неукротимым сердцем, свирепствуя, изгнал его из своих пределов, презирая евангелие мира, потому что божественным провидением в нашей земле для него должен был быть сотворен новообретенный народ». До сих пор неизвестно, было ли посольство Ольги к Оттону Великому в том виде, в котором его описывают немецкие хроники. Однако факт остаётся фактом — так и закончилась попытка Римского Императора принести Христианство населению Киевской Руси. Возможно, окажись у германцев больше ресурсов и стремления начать более активную христианизацию и сразу обосновать в Киеве епархию с небольшой местной общиной, то история Руси могла бы пойти по совершенно иному сценарию.