Сегодня Россия – страна, где православные составляют большинство населения. Государство стоит на страже традиционных ценностей. Но всегда ли так было? Россия в начале двадцатого столетия казалась непотопляемым кораблём. Стабильный политический строй – мощная самодержавная монархия во главе с Николаем Вторым, бурно развивающаяся экономика (промышленный рост – восемь процентов в год, самый высокий показатель в Европе). Огромная территория от Варшавы до Камчатки и от Мурманска до границы с Афганистаном. Армия у Российской империи – самая мощная сухопутная армия в Европе. В стране идёт индустриализация, а иностранные инвесторы охотно вкладывают свои капиталы в российское производство.
А что же с духовной жизнью? И здесь всё прекрасно! Российская наука прочно вписывается в мировую. Искусство и литература пользуются признанием многих стран Запада. «Русские сезоны» собирают полные залы не только на родине, но и в Европе и США. Выдающиеся композиторы Александр Скрябин, Сергей Рахманинов, Игорь Стравинский добились признания русской музыки, а литература и философия Льва Толстого повлияла на творчество многих деятелей искусства как в эту, так и в последующую эпоху. Само же искусство переживает так называемый «Серебряный век».
Но так ли радужно выглядела ситуация на самом деле? Индустриализацией было охвачено всего пять крупных промышленных районов, а в большинстве своём страна продолжала оставаться аграрной. Общество уже было раздираемо многочисленными противоречиями, которые с каждым годом всё больше и больше отягощали страну. Не была исключением и духовная жизнь. Официальной религией продолжало оставаться православие. Но уже к началу двадцатого столетия его откровенно казённый характер и неспособность отвечать современным духовным запросам общество всё сильнее отталкивает от себя образованную часть общества. И, несмотря на то, что переход в другую конфессию был уголовно наказуем, некоторые представители интеллигенции переходят в католичество или протестантизм, а то и вовсе становятся атеистами, находя ответы на свои вопросы в социалистических идеях. Что же касается основной массы верующих: крестьянства, рабочего класса, горожан, то, несмотря на официальную принадлежность к православию, качество их религиозных воззрений было крайне плачевным.
Вера у большинства сводилась исключительно к обрядовой стороне, без знания даже поверхностной стороны христианского учения, не говоря уже о более глубоких изысканий, а что касается молитв, то, как отмечали современники, большинство крестьян едва знали «Отче наш». Грамотный человек на селе почитался чуть ли не за святого (рассказ А. Чехова «Мужики» ярко отражает этот момент). В результате революции 1905 года подданным Российской империи была предоставлена свобода вероисповедания. Прекратилось преследование старообрядцев и протестантов, разрешён был переход в другие конфессии. Но в целом ситуацию с духовной жизнью большинства населения это не изменило. Не был также решён и ключевой вопрос этой сферы – введение всеобщего обязательного начального образования, которым были охвачены уже практически все христианские государства Европы и США.
Власть до безумия боялась хоть каких-то перемен, которые могли изменить существующие порядки в стране. Православие продолжало оставаться господствующей религией, но в основном за счёт карательных мер и огромных финансовых вливаний в её деятельность, в первую очередь, довольно безуспешную, по сравнению с католической и протестантской, миссией внутри и за пределами страны. В таких условиях нет ничего удивительного в том, что общество, расколотое на части и практически не связанное живой национальной идеей, которой могло бы стать реформированное православие, не выдержало испытания Первой Мировой войной и её тяготами. События 1917 года стали закономерным итогом тихой социальной, экономической и духовной атомизации общества, а власть, вместо того, чтобы оживить духовную жизнь, взяв в свои руки этот процесс, так и не смогла разглядеть нависшей опасности распространения атеизма и левых идей.