Археологический сезон 2024 года в Великом Новгороде был богат на находки: всего обнаружили 57 грамот. И первую свою статью-рассказ я посвящаю интересным именам собственным, которые сохранила для нас древняя береста.
Грамота № 1203 первой половины XII века. Мужское имя Прибыша могло быть и сокращенной формой имени Прибыслав, традиционного для западнославянских княжеских династий, и сокращением прозвища Прибылой, которое давали новому, «прибывшему» ребенку в семье. Прибыша уже встречался в грамоте № 125 конца XIV– начала XV века. Еще одно имя из грамоты № 1203 – Говена. Оно женское и образовано от глагола «говети», первоначальное значение которого – «угождать»/«относиться с почтением»/«хранить благоговейное молчание». Затем его семантика развивалась в русле религиозных воззрений: «поститься»/«воздерживаться» как угождение Богу, благоговение перед ним. Домонгольское граффито с именем Говены-Марьи, вероятно, жены Василя Онаньича, встречается на одной из балюстрад Софии Константинопольской. И судя по формулировке, надпись сделана самой Говеной-Марьей. Говен-мужчина есть в грамоте № 2 1110-1130 годов, обнаруженной на территории древнего Звенигорода Галицкого (сейчас это село Львовского района Львовской области Украины), а также в грамоте № 867 1130-1150 годов, обнаруженной в Новгороде.
Грамота № 1190 второй половины XIII –XIV века. В ней фигурируют Микулишка (Микулищка по-новгородски) Толстой, Кривушко и Хребет.
Грамота № 1205 XII века. Имена Лящ и Худко имеют отрицательную семантику, считают исследователи. Но если с Худко все понятно, то Лящ меня озадачил. На ум приходят только диалектные слова «лящить» – утаскивать что-то с целью похищения, «лященый» – худой, истощенный, а также «ледачий»/«ледащий»/«лядачий»/«лядащий» – негодный, пакостник. Теперь имя Строшко. Некогда дядю по матери называли «стрый», а имя Строенег давали тому, кого «нежил» (оказывал внимание/заботился) стрый. Так что Строшко – скорее всего форма имени Строенег. А в одном из граффито Софии Новгородской упомянута Строенежна – очевидно, дочь Строенега. Отмечу, что на новгородских землях компонент -нег- был популярен. Так, известны имена Перенег, Братонег, Стоинег.
Грамота № 1206 XII века. Войхань Хотегостич. С именем Хотегост/Хотегость все ясно: имена с компонентом -гост- – одни из самых архаических и частотных у древних славян. Например, Гостимир/Гостимер, Гостибор, Гостомысл, Гостислав/Гослав, Гостибыль, Гостивит. Большинство же древнерусских производных от подобных имен ученые фиксируют на северо-западных, новгородских землях. Этнолингвист Лидия Георгиевна Невская (1938-2008) полагала: масса имен с компонентом -гост- на новгородских землях связана с древними значениями слова «гость» – изначально «чужеземец», потом «купец». Известны имена Братогость, Будагость, Велегость, Ведогость и так далее. Теперь попробуем разобраться с Войханем. Праславянское *vojь имело значение «боец»/«воин». От него пошли: древнерусское «вои» – воины, войско; «воины», «война» и «воехвать», а также их варианты в других славянских языках. Так что Войхань – некая уменьшительная форма имени с начальным Вой-, возможно –Войгост(ь). В грамоте № 1207 второй половины XII века присутствует Воиславец.
Грамота № 1229 конца XI–начала XII века и грамота № 1187 середины XII века. Возможно, в них фигурирует одна и та же женщина по имени Перешка. У мужских имен Перенег и Переслав существовали женские «пары» – Перенега, Переслава. Перешка может быть уменьшительной формой от одного из них.
Грамота № 1224 второй половины XII века. Жироста. Именам с корнем жир- в новгородских берестяных грамотах я в свое время посвящала большую статью. Сейчас лишь напомню, что «жиром» в те времена называли жизнь, богатство. Имя же Жироста – это женская морфологическая форма мужского имени Жирост, которое в свою очередь, образовано с помощью очень редкого для восточнославянской зоны суффикса -ост-. Широко же представлены такие имена были в древнепольском: Milost, Mirost, Jarost, Radost, Witost. Кстати, автор новгородских грамот № 709 и № 706 (1240-1260 годы) – Милост.
Грамота № 1119, грамота № 1120, грамота № 1215 – все второй половины XIV века. В них есть общий герой по имени Дрочила (Дроцила по-новгородски). Существительное «дрочение» встречается еще в «Пандектах Антиоха» XI века – древнерусском списке со сделанного в X столетии в Болгарии перевода назидательного сочинения палестинского монаха VII века Антиоха Черноризца. В этом «справочнике» по вопросам христианской морали «дрочение» употреблено в значении «гордость/надменность»: «дрочение родом, взором... богатством». Глагол «дрочитися» имел значение «гордиться», а также «быть/находиться в ласке у кого-то», глагол «дрочити» – «баловать/нежить». Новгородский же Дрочила «в переводе» был, скорее всего, «ласковым». Царь Иван IV Грозный в 1573 году в письме язвительно назвал одного из своих приближенных «дрочоной» – то есть неженкой.
Грамота № 1217 второй половины XIV века. В ней записан поклон от Игоки, Куруева сына. Из текста грамоты ясно, что Игока – карел. И скорее всего он не Игока, а Иголка. Иголка же – усеченная форма прибалтийско-финского имени Иголайд, которое опять-таки в контексте Карелии встречается в грамоте № 278 1370 – начала 1380 годов.
Грамота № 1221 второй половины XIV века. В ней упомянуто совершенно непонятно как сохранившееся до такого времени древнее славянское имя Негослав.