«Всё возможно, если никто не доказал, что этого не существует».
Джоан Роулинг
Чувствуя себя шпионами, мы расселись вокруг стола с ноутбуком, затаив дыхание, Боб на что-то нажал и тут же мы услышали голос Конрада.
– Саша, ты что, не в состоянии сказать точно? Сделай что-нибудь. Здесь никто ничего не видит и не слышит.
– Скандала в Конторе хочешь? Надо везти убиенную к нам, там и производить нормальное вскрытие. Ты лучше подумай, как нам отсюда уехать? – баритон говорившего поражал звонкими обертонами, так блистает далёкая молния во мраке. – Просто феноменально! Вопреки всем прогнозам погод метёт и метёт. Мистика!
– Саша! Ты не понял, что это она сделала? Я уверен, что она! Она нас не пускает отсюда! – зарычал по-тигриному Кон.
– Не думаю, что всё. Погоду, возможно, но не всё! Там чёpтoвa лесина катается по вашей машине и никого сюда не пускает. Мы едва через неё перелезли. Наш шофёр до сих пор трясётся от ужаса, когда оценил размеры рухнувшего дерева. Если бы она упала на вашу машину, то в ней всех бы искалечило, в лучшем случае, в худшем – в лепешку.
– Пронесло же! – возразил Конрад.
– Что и не удивительно, – возразил Саша. – У меня очень неприятные новости! Кон, думаю, то дерево ждало отнюдь не вас. Оно уже давно было кем-то подпилено, но вы как-то проскочили. Нас тоже не зашибло, когда мы лезли через завалы. Это не случайно... Очень продумано сделано…
Конрад вздохнул и пророкотал:
– Да, проскочили, и все живы. Хотя начинаю думать, что нас провели, как и вас. М-да… Знаешь, Саша, такой пурги я лет двадцать не видел. Когда мы уже к Гостевому дому подходили, то ветер с ног валил. Моих ребят чуть не унесло. М-да... Кто-то с интересом читает страшную сказку. Ладно! Говори, что можешь, без вскрытия и прочего.
– Её отравили белладонной, – баритон хохотнул. – Это невероятно! Бедная женщина! И отравили, и зарезали.
– Что?! Белладонной? – раздался очень низкий бас. – Да где её взяли зимой-то? Неужели они готовились заранее? Да-а… Всё интереснее становится. Ты прав, Кон, кто-то читает очень страшную сказку. Ну надо же! Беладонна!
– Вася, никто её не выращивал здесь специально! Это же лекарственное средство! Его часто держат в аптечках. Главное – концентрация. Кстати, вашу Тамару Витольдовну отравили за два часа, до того, как воткнули ей в грудь нож. Она бы всё равно умерла, от яда где-то через пять часов. Точнее скажу только после вскрытия. Вот мне интересно, как сделали так, что она не заметила этих таблеток?
– Забавно, – проворчал Конрад. – Жадную Тамару убили двое? Независимо друг от друга? Хотя… Может и не так.
– А это не из-за того артефакта? – опять послышался густой бас их третьего собеседника.
– Вася, я же никому не говорил, что это – артефакт! – сердито фыркнул Конрад. – Сказал хозяйке, что это важная улика. Даже в пакетик сунул. Никто не знал, что это – неразменная тысяча. Внешне – деньги, как деньги. Да и завернул я её в лист бумаги. Она не видело что это. Даже если кто-то подслушал, всё равно не догадался бы.
– Мне интересно, это как же в нашей Конторе ушами прохлопали? – захохотал Вася. – Вот там теперь шухер!
Наступило молчание, и Боб тоненько пропищал нам:
– Так он не врал?! Девчонки, вы поняли?! Это – правда? Я бабке отдал неразменную тысячу? Вот лох! Хотя, ну её к лешему, эту тысячу.
– Правильно, – поддержала его Гусена, – из-за неё людей убивают.
Прозвучал рык Конрада:
– Учтите, что это – новодел! Думаю, что сделал её мастер неосознанно, но охотились здесь не на тысячу.
– Не понял! – прогудел Вася
– Вася, они охотились за маятником. Эх! Ведь чувствовал я, что серой пованивает! Даже, когда с Тамарой тары-бары разводил, я искал второе зеркало, но мне и в голову не пришло, что оно в маятнике. Вот, Вася, хочешь спрятать, держи на виду!
– А что же они зеркало со стола не взяли? – прозвучал баритон Саши. – Они не понимают, как рискуют? Это же зеркало Багуа!
Конрад тяжело вздохнул.
– И я не понимаю этого идuoтизмa! Единственно, что приходит в голову, что они не всё знали про зеркалo. Так! Мне нужен банальный Интернет и всё почитать! Не понимаю, куда смотрит Отдел Контроля Культурных и исторических ценностей?! Зеркало ведь давно здесь.
– Нет, ты неправ, Кон! – проговорил Саша. – В Конторе что-то про такое знали. Не зря же тебя отозвали и сунули на это расследование. Сам понимаешь, что местные не надрывались бы из-за смерти какой-то бабки. Да и нас, сразу отрядили. Что-то здесь затевается ещё, и Контора собирает все силы.
Вася горестно прогудел:
– Даже кандидатов подогнали!
– Что?! Кандидатов?! Ах ты! Так вот почему! – зарычал Конрад. – Они же дети, а одна – совершенно мелочь пузатая.
– Ты не дёргайся раньше времени, и вообще пошли обедать! У меня в животе урчит, – прогудел Вася. – Не психуй, а прикрой детишек. Кстати, не такая она и мелочь, судя по твоим же предположениям.
Ребята промолчали и не стали обсуждать, высказывания этого типа про меня, но я была в бешенстве. Я ему покажу мелочь пузатую!
Мы отправились в столовую. Вася был прав, есть от всех этих детективных изысканий хотелось ужасно.
Видимо, произошедшее произвело бодрящее впечатление на всех отдыхающих. Они пришли принаряженными, кроме нас, конечно. Поведение тоже изменилось. Близнецы за семейным столом были тихи, вежливы и не толкались. Глава семейства по такому случаю нарядился в тёмно-бордовую рубашку, его супруга – в очередную кофту с воланами и длинную юбку.
«Попугайчики» всё время огрызались друг на друга, но опять нарядились в джемпера тропических расцветок, а за столом, где сидела дама-вобла, все оделись в тёмное и напряжённо прислушивались к разговорам.
Все осмотрели нас с ног до головы, причём на лицах «попугаих» мелькнуло выражение зависти. Я не поняла к чему бы это? Девочки были в боевой раскраске, что же их наш внешний вид тревожит? Мы очень скромненько наряжены – джинсы и джемпера.
Полицейские, свободные от дежурства, сидели за отдельным столом и с одобрением посмотрели на нашу компанию, за что были награждены улыбкой Гусёны.
Столы поражали продуманностью и изобилием. В центре стояла красивая фарфоровая миска с винегретом, присыпанным зеленым лучком, а также большое плоское блюдо, на котором отливали жемчугом тоненькие кусочки сала, разложенные веером. Матовое сияние сала, подчёркивалось веером бархатисто-серой буженины. Столы украшали хрустальные кувшины с ярким смородиновым морсом. Перед каждым стояла большая чашка из белоснежного фарфора с янтарным бульоном и рядом – блюдце с четырьмя изящными пирожками, золотистыми от масла.
Все, почему-то одновременно, набросились еду, и несколько минут слышалось только сопение, хлюпанье и стук столовых приборов. К нам подсел Конрад и молча принялся за еду. Мы переглянулись. У меня в ушах звучало слово «кандидаты», я была уверена, что это мы, но, что значит «кандидаты!? Куда кандидаты? Расстроило, что Конрад опять назвал меня мелочью пузатой. Задумавшись, я сунула второй пирожка в рот, не проглотив первый, и услышала от нашего гостя:
– Не подавись!
– Большого и очень приятного аппетита, – немедленно дал сдачу Боб и смело добавил, – любезный мент.
Конрад весело оскалился и подмигнул ему:
– Слышь? Мастер-недоучка! Ведь у тебя есть ноутбук и, думаю, что не хилый.
Боб сморщил нос.
– С чего это я буду помогать Кай спор проигрывать? – я вскинулась, а Боб ухмыльнулся. – Не дергайся! Про спор все уже знают. Кто-то подслушал.
– Очень надо! Позарез! – строго пророкотал Конрад.
– Бартер! – также строго провозгласил Боб.
Конрад оскалился.
– Пожалуйста! Пока ты спал в растительных ароматах, твоей подруге чуть голову не проломили.
– Это мы знаем! – рассердилась Гусёна. – Кстати, она отделалась лёгким сотрясением мозга.
– Ладно! Тогда я скажу иначе. Я вас обоих в бараний рог заверну, если вы её оставите одну. Медовый месяц, это не повод клювом щёлкать! – я от возмущения подскочила, а он тихо рыкнул. – Не фырчи! Надо понять почему, тебя пытались убить?
– Ладно, пошли к нам в номер! – насупился Боб и направился к выходу, Конрад за ним.
– Ты никого не видела в лесу? – прошептала Гусёна.
– Конрада.
– Ага! Ты уже его по имени зовёшь. Ты с ним на ты?
– А он?! Он мне все время тыкает на мой возраст, и унижает. Вспомни, он же меня мелочью пузатой назвал! Гусёна, я не понимаю, кому я помешала? Стой! Я не договорила. Это первое. Знаешь, что странно, в этом лесу ничего не было слышно, но мы нашли след от снегохода. Да-да! Кто-то сильно покалечился, когла свалился в овраг. Снегоход в хлам! Никто, заметь, не жалуется на пропажу снегохода и на полученные синяки, это второе.
– В лесу часто звук глохнет. Это часто бывает, если местность пересеченная. Кай, обрати внимание, эти «попугаи» обсуждают ваш спор, даже здесь слышно, а мне интересно на что же вы поспорили? – Гусёна посмотрела на меня и подвела итог. – Ну, ты и балда!
Я оторопела, как это я так прохлопала ушами?
– Пошли к нам! Я спрошу, на что мы спорили?
Гусёна покачала головой, но отправилась за мной. С порога я тут же спросила:
– Конрад, а на что мы с тобой поспорили?
– На желание, – он усмехнулся. – Нравится?
– Да!
– И что ты здесь стоишь? Не видишь, мы работаем? Иди отсюда! – приказал он.
Я даже всхрапнула от обиды.
– Да у тебя совести нет! Боб же мой друг!
– Откуда у мента совесть? Нам и долга хватает по самое не хочу. Ладно, Боб, можешь рассказать этой кошке, – (О! Я уже кошка. Быстро я эволюционирую в его глазах. Пустячок, а приятно. Классный мужик!) Конрад скользнул ко мне и погладил меня по голове. – Желание-то загадала?
– Нет, но обязательно придумаю!
– Ну-ну! – он кивнул и вышел из номера.
У меня голова зудела. Невероятно, но мне хотелось, чтобы он погладил меня ещё и ещё. Прикинула к чему бы это, и решила, что на самом деле зудит место от удара. Покраснела и обрадовалась, что Гусёна, которая уселась рядом с Бобом, ничего не видела.
Боб потёр ладонями и предложил:
– Обдумаем? Итак, что мы знаем? Кай, начинай ты.
– Немного. Неразменная тысяча. Кража маятника. Голова свиньи и две убитые пожилые женщины.
– Кай, а может это тебя хотели напугать свиньёй? – испугалась Гусёна.
– С чего бы? Я же здесь впервые! – справедливо возмутилась я.
– И всё же, кто-то хотел тебя пристукнуть, – проговорил Боб. – Конрад, когда отправился за тобой, увидел кого-то впереди себя, но так мело, что он решил, что это ты. Он потом понял, что из-за снега не разобрался. Это был кто-то, кто шёл за тобой. Он тогда припустил во всю прыть, но там не больно-то побегаешь, он провалился по грудь. Пока выбирался, пока громко ругался, то наделал шума. Искал-искал, а тебя нет! Неожиданно, как он сам сказал, увидел, как маленькая сосенка замахала ветвями. Он подошёл ближе и увидел твою ногу в сугробе. Так он понял, что кого-то спугнул и перепугался за тебя.
– Знаете, ребята, я думаю, что вы все ошибаетесь. Меня не хотели ни убить, ни напугать, а задержать. Кто-то очень не хотел, чтобы в этот день ходили по лесу. Думаю, что там хотели закопать украденное. Вот! Хотя, я могу и ошибаться. Мне этот Майор голову заморочил, и я никак не могу сообразить, сколько же мы мотались по лесу?
Гусёна покачала головой
– Я не знаю, сколько вы там вместе были, но тебя не было больше часа.
– Да-а… Может и убить хотели. Не знала я, что так долго в лесу была, – я расстроилась, потому что раньше могла следить за временем автоматически. Почему сейчас моя голова не стала этого делать? Чем она занята, если считает, время не важным? Подняла глаза. Боб и Гусёна смотрели на меня и ждали продолжения. – Простите, ребята, задумалась! Меня очень насторожил подслушанный разговор. Боб, Майор же разрешил тебе рассказать нам, так не молчи!
Боб смущённо хмыкнул.
– Девчонки, Вы даже не представляете, что мы искали. Всё про зеркала, которые украли. Но!! Это потом, сначала давайте поговорим о той тысяче! – мы с Гусёной улеглись на диван и уставились на него. Боб возмутился. – Да вы что?! Надо же понять, как мне это удалось!
– Ты давай, ищи! Знаешь, на что ты должен обратить внимание? Кто их, я про тысячи, может сделать, и как. Майор же упирал на то, что это – новодел. Да, загляни-ка на сайты, которые Майор смотрел. Знаю-знаю, ты скажешь, что это было очень быстро и прочее, но я так же знаю, что ты можешь. Ищи, не ленись! – после этого я уткнулась в подушку и засопела.
Видимо, потрясение и удары по голове даром не прошли. Сон пришёл сразу, но странный. Я бежала по цветущему саду, была ночь, но была ясно, как днём, а потом я наткнулась на Конрада. Он был совсем не таким, как в реальности. Хотя в реальности я не видела его полуголым. Могучий торс, когти на руках, грива волос и почему-то во сне у него был тигриный хвост. Он улыбнулся мне и раскрыл объятья, а я отчаянно бросилась ему на шею.
Голос Гусёны произнёс.
– Это что же тебе снится, если ты так крепко обнимаешь меня?
– Ой! Прости!
Нет! Я не могла рассказать этот сон, потому что не поняла, почему это я так сделала… Во сне… Почему увидела этого типа совсем другим. Да и вообще, что мы видим во снах? Мечты? А может Провидение нам открывает способность увидеть тайное, скрытое в реальном мире от людей.
Гусёна задрала брови.
– Скажи, хоть кого видела во сне?
– Пока сама не знаю, – отмахнулась я. – Боб, нашёл?
Наш программист задумчиво покивал.
– Да. Нашёл. Но даже не знаю, как это вам понравится?! Какой-то сайт странный. Там много чего, терминология ужасная, и я вам расскажу в современных терминах. Слушайте! Существует взгляд на мир как на равновесное состояние Хаоса и Порядка. За этим следит специальная Контора, – Боб хмыкнул. – Там это иначе называется, но я решил использовать терминологию наших друзей полицейских. В Конторе много разных отделов, которые находятся в разных городах и странах. Все эти отделы следят за равновесием во всех аспектах жизни людей. Конечно, все люди на Земле, так или иначе, работают то на Хаос, то на Порядок, в силу двойственности своей натуры, но есть и такие у которых эти компоненты доминируют, определяя их жизнь. Многие из них работают на Контору осознано, а многие даже не подозревают о своей сущности.
– Постой! – остановила его Гусёна. – Мы кандидаты в какой-то Отдел этой Конторы?
Боб кивнул.
– Да! Похоже мы кандидаты в Особый отдел. Главное другое, это то, как разрушают равновесие! Это не войны, а совсем другое! Например, представители Порядка, не понимающие того, кто они, получив избыток положительной энергии, начинают насильственно осчастливливать мир. Вот только после этого начинаются революции и войны. Контора старается их остановить, но не всегда успевает. Назовём всех, кто из Порядка – Творцами. Самая малочисленная группа среди всех «творцов» это… Э-э, назовём их, проектировщики. Они способны, изменяя реальность, творить будущее. Они это делают, создавая в мечтах проект будущего. Это не отдалённое будущее, а близкое. Вторая группа – это трансформеры, способные преобразовывать любые предметы, придавая им новые качества. Им нравится творить из обыденных вещей невозможное. Следующие – создатели. Им нравиться создавать процессы реальности. Конечный результат их часто не интересует, а важно, например, совершенствование процесса. Следующая группа – инициаторы, они, как правило, запускают процессы, но часто не отслеживают их завершение. Учтите, проектировщики могут скатится до инициаторов, но инициаторы никогда не смогут стать проектировщиками. Эти свойства генетически закреплены. Именно среди разных творцов появляются великие философы, художники, писатели, балетмейстеры, мореплаватели, альпиниста, врачи, учёные, писатели, полководцы, революционеры и повара, – Боб выдохнул и задрал палец вверх. – Теперь поговорим о Хаосе! Групп у приверженцев Хаоса больше, чем у приверженцев Порядка. Те, кто работает на Хаос, не рождаются с такими свойствами, а, развиваясь могут включать гены более высокого уровня. Первый уровень – элементы системы. Живут потому, что так надо, потому что так все живут, короче обыватели. Следующие – прагматики. Они используют программы, диктуемые обществом. Очень нравственные и не любят размениваться на эмоции, кстати из них получаются хорошие классные воспитатели. Следующие – наблюдатели, они обожают получать информацию и анализировать её, ну понятно большинство из них становятся научными работниками и, как ни странно, лесниками. Следующий этап в развитии носителей генов Хаоса – хранители, это люди, структурирующие полученную информацию в пространстве и времени. Обожают её перекомбинировать, но не менять. Кстати, многие из них становятся химиками и парфюмерами. Следующий уровень – комбинаторы, умеющие строить и преобразовывать системы из разных объектов и событий, распределённых во времени и пространстве, они чем-то похожи на трансформеров, но их интересуют события, а не материальные объекты. Самый высший уровень – координаторы. Это те, кто следят, чтобы процессы шли в расчётном направлении, или поддерживают созданную систему в рабочем состоянии. Все они могучие интуитивисты и, как правило, работают на Контору. Именно Координаторы чаще всего управляют финансовыми империями, или просто банками, государствами, разведками, армиями, институтами, школами. Кстати, почти все великие сыщики, эксперты, да и некоторые просто умные полицейские являются координаторами.
Часто те люди, кто осознал свои возможности, но не зная о законах развития мира, начинают мир и людей ломать под себя. Есть, кто используют силы в личных целях, и тогда они быстренько превращаются в чудовищ, например, это всякие колдуны, берущие деньги за пакости, ну и тому подобные.
Контора следит за всем, и, в зависимости от того, кто и что натворил, присылают группы, способные восстановить равновесное состояние, причём очень жёстко. Вплоть до уничтожения документов и личностей, если это может сильно повлиять на реальность. Чтобы Вы поняли, как все сложно, я узнал, что многие священники во всех церквях, не обязательно несут гены приверженцев Порядка, а совсем наоборот.
– Ну и что? – изумлённо спросила Гусёна.
Продолжение следует...
Педыдущая часть:
Подборка всех глав: