– Ой, бес в ребро, померла я, что ли? – бабка Агаша всматривалась в темноту помещения. – Не болит ничего, не ноет.
Но стоило только пошевелить ногой, всё тело отозвалось болью.
– Нет, всё хорошо. Жива. Просто рано проснулась. Темно ещё, – бабка Агаша ухватилась за специальный поручен, перевернулась на другой бок и пытается уснуть.
Сна не было, пропал.
– Что за чертовщина, – выругалась бабка Агаша. – Зелья какого выпить, что ли? Домовой, эй, проснись, старый. Зелья мне накапай.
Домовой что-то проворчал и снова засопел. «Вот так и помру, никто не поможет», – подумала бабка Агаша и погрузилась в свои мысли.
Многие считают бабку Агашу родственницей бабы Яги. Бабка Агаша отказывается от родства, но в душе гордиться таким сравнением. Они даже похожи чем-то, особенно когда бабка Агаша с утра смотрится в зеркало: «Ну, точно родственники!» И характером схожи: бабка Агаша тоже добрая, только где-то глубоко в душе. Знают о её доброте все родственники бабки, а чужие люди боятся бабку Агашу, ведьмой называют. Ну что взять с глупых людей? Они не понимают, что бабка Агаша защищает свой дом, своих родственников. Поэтому добро бабки Агаши всегда с кулаками, с зубами и мечом карающим.
«Сами они злые», – улыбнулась Бабка Агаша, ещё раз перевернулась, вспоминая, как от неё шарахаются глупые люди, и уснула.
Бабку Агашу разбудил дождь, барабанящий по окну.
Глаза открывать не хотелось, она вообще не любит соскакивать с постели. После пробуждения обязательно надо полежать немного, а уж в такую погоду сам бог велел.
Ещё сон дурацкий привиделся. Будто пришла она к сватье, которую терпеть не может. Знаете, такая бабка в косыночке и фартуке, вечно прибирающая в доме. В любую минуту её можно застать за приборкой. Хлебом не корми, дай прибраться.
Так вот, во сне пришла бабка Агаша к сватье, а та говорит: «Чего припёрлась?»
И тут дождь разбудил бабку Агашу. Она, не открывая глаза, с иронией сказала вслух:
– Помрёт, наверно!
– Кто помрёт? – тут же подал голос домовой в углу.
– А-а-а, мухомор старый, проснулся. Я тебя ночью звала. Чего не отозвался? – строго спросила бабка Агаша.
– Сама виновата. Зачем вчера навела порчу на парикмахершу? – укорил её домовой.
– А ты знаешь, за что? Подстригла она меня косо. Говорю ей: «Слева волосы длиннее». А она мне: «Это у вас лицо несимметричное». Как я могла поступить? У неё самой рожа кривая. Вот теперь пусть мучается с флюсом, – засмеялась бабка Агаша.
– Злая ты! – пробурчал домовой
Бабка Агаша, кряхтя и охая, стала подниматься. Домовой юрко подскочил к кровати и схватил трость, которой по утрам пользуется бабка, захихикал и побежал в свой угол.
– Куда, паразит! – закричала бабка Агаша и швырнула в домового баночку крема. Домовой увернулся. Тогда у бабки Агаши пошло в ход всё, что попадалось под руку: и расчёска, и книга, и старый, огромный будильник, и даже подушка. Она, целясь, кидала в него, а домовой бегал то влево, то вправо, всё пролетало мимо.
Бабке Агаше пришлось встать без трости:
– Я же тебя прогоню. Пойдёшь жить к соседям. А они тебя примут за бомжа лишайного, кормить не будут, выгонят совсем из дома.
Домовой швырнул палку под стол:
– Забирай свою клюку.
И спрятался в свой угол. Бабке Агаше ничего не оставалось, как только, кряхтя, идти за палкой, собирая раскиданные вещи.
Пока дошла до стола, скованность в её организме исчезла, трость ей уже была не нужна. Бабка Агаша погрозила кулаком домовому, тот показал ей язык:
– Вот и сделала зарядку.
– Добьёшься у меня, перестану кормить, – бабка снова погрозила кулаком домовому, а он только хихикнул.
Так и начался хмурый, дождливый день.
Уже неделю льют дожди. От этого в доме сыро и холодно.
Бабка Агаша решила затопить печь, чтобы хоть как-то в доме пахло живым, а то, как в склепе. Ещё и половицы вдруг начали скрипеть. Ночью даже домовому было страшно.
Пламя в печи только разгорелось, как в дверь постучались.
– Не открывай, – громким шёпотом произнёс домовой.
– С чего вдруг? Совсем одичал, людей боишься? – шикнула на домового бабка.
– Не открывай, не к добру это, – у домового был такой испуганный вид, что бабка Агаша громко рассмеялась.
Только бабка скинула крючок с петли, как дверь растворилась настежь. Ворвался ветер, и огонь в печи погас.
У порога стояла соседка и улыбалась:
– Я к тебе с пирогом, давай чаю попьём.
– Проходи! – отступила бабка Агаша. А сама подумала: «Прав был домовой». Она и сама не любила эту соседку. Странная она. И пирог её пахнет неаппетитно.
– Ты садись за стол, а я печь растоплю. Не уютно как-то дома, – сказала бабка Агаша.
– Не надо, – испуганно закричала соседка. – Не люблю жару. Вот когда уйду, потом затопишь.
Бабка пожала плечами и налила чай.
Соседка сидела и болтала, болтала, болтала. У бабки Агаши даже голова закружилась от этой болтовни. Одно её только приводило в чувство, она видела, как домовой в углу корчил рожи, передразнивая гостью.
Как только бабка Агаша отвлекалась от домового, голова её опять начинала кружиться до потери сознания.
Заброшка, заброшка. Ну да, для горожан это заброшка. Ей уже сто лет. А сколько раз покушались её разрушить! Не получилось. Однажды трактором пытались снести, только трактор перевернулся, и тракторист погиб. Больше не пробовали.
Ещё полукровки распустили слухи, что водятся в этом здании приведения, летают они тенями, охраняют здание.
Ох и балаболы эти полукровки, но свою роль они сыграли. В здание перестали лазить бомжи и дети.
Это для простых горожан здание – заброшка, а только волшебники, как называют полукровки тех, кто обладает магической силой, знают, что это кафе, место силы для волшебников.
Стоит волшебнику подойти к запертым дверям здания, оно преображается. Дубовые двери растворяются, мраморный зал освещается хрустальными люстрами, столы, накрытые белыми скатертями, сервируются сами собой. И начинается беседа. Даже если в зале один человек, побеседовать всё равно есть с кем. Тут даже стены могут поддержать беседу. После посещения этого кафе волшебник набирался силы и мудрости.
Сначала и полукровкам был открыт доступ в кафе, но они стали злоупотреблять этим. Устраивали гулянки, буянили. Приходилось их вышвыривать из этого чудесного кафе. Поэтому закрылся вход полукровкам. Вот они и напридумывали гадостей про приведения. Давно это было, нынешние-то полукровки не знают этой истории, а слухи поддерживают.
Колян шёл по незнакомому городу. В животе никак не мог перевариться привокзальный чебурек, лежал камнем и иногда подавал знаки. «Хоть бы не попросился наружу», – подумал Колян. На глаза попалось заброшенное здание, только подумал, что надо бы в него заглянуть, как со стороны здания повеяло жутким холодом. Коляна аж передёрнуло, он отказался заходить в это здание. Остановился.
Ещё вчера вечером было прекрасное настроение, он уволился из больницы, где проработал фельдшером полтора года, после окончания колледжа. Родственники из столицы звали его к себе, обещали устроить на нормальную работу: «А то так всю жизнь будешь утки из-под старух выносить».
Их нельзя было переубедить, что он не санитар, что работа ему нравится. Родственники были уверены, что счастливый человек может, только работая в офисе, живя в столице.
Колян и сам подумывал свалить куда-нибудь, но не решался.
В этот вечер он шёл домой с расчётом, что обсудит с родителями, как поступить. Но подойдя к дому, услышал, что из окон их квартиры доносится громкая музыка и пьяные голоса.
– Тьфу, ты, – Колян сплюнул. – Обещали же, что ни капли больше в рот не возьмут. Не взяли, блин!
Домой идти было бесполезно, только на скандал нарвёшься. Колян решил переждать. Через час соседи пожалуются на родителей в полицию. Те приедут, разгонят всю компанию, а родители улягутся спать. Тогда и можно идти домой.
Быстро и бесшумно, чтобы не разбудить родителей, Колян собрал вещи и, написав записку на листе А4, прикрепив её к холодильнику, вышел из квартиры.
Обида и злость на родителей не давали Коляну сосредоточиться. Ехать к родственникам в столицу тоже не хотелось. Он дошёл до вокзала, купил билет на ближайший поезд, а утром оказался в этом городке.
Съев чебурек, Колян пошёл наугад по городу и наткнулся на это заброшенное здание. Остановился. Ветром в лицо прилетела бумажка. Колян смял её и хотел выбросить, как обратил внимание на то, что написано на ней. Оказалось, это объявление: «Требуется супергерой. Работа 5/2. Сверхурочные. Оплата достойная. Обращаться (адрес)»
– Хм, даже интересно. Спасибо тебе, заброшка! – улыбаясь, произнёс вслух Колян и вбил адрес в карты телефона. Ему показалось, что заброшка что-то ответила. Колян улыбнулся и помчался по адресу.
Оказалось, супергерой требовался на скорую помощь. С его-то образованием Колян прошёл собеседование легко. Были и непонятные вопросы. Например, спросили, умеет ли Колян рисовать и играть на гитаре. Колян наврал, что умеет. Работа ему была необходима.
Получив работу, Колян стоял у здания «Скорой помощи» и размышлял, где бы найти недорогое съёмное жильё.
Колян отдал гитару Василию и молился, чтобы не попросили что-то нарисовать. Но женщина сказала:
– В общем, так, Николай, пока устраивайся на постой. Василий, иди домой. Мы вам позвоним.Пока Колян раздумывал, куда пойти: направо или налево, из здания выбежала девушка со смешными кудряшками на голове и веснушками на лице. Колян улыбнулся.
– Молодой человек, молодой человек, хорошо, что вы не ушли. Вас просят вернуться, – девушка скорчила извинительное выражение лица.
– Ну, как я могу такой красивой девушке отказать? – улыбнулся Колян, а в душе его кошки скребли: «Неужели откажут? Или попросят на гитаре сыграть?»Он вновь вошёл в кабинет, там уже сидел лохматый, усатый парень с гитарой и перебирал струны. «Ну, всё, придётся другую работу искать», – расстроился Колян.
– Николай, вы присаживайтесь, – предложила женщина. – Тут такое дело! Появился ещё один претендент на место супергероя.
«Как он появился? Из воздуха, что ли? Ведь я не видел, как он заходил», – подумал Колян. Парень словно прочитал его мысли, сказал:
– Ага, телепортировался. Меня Василием зовут, кличка Кот, будем знакомы, – Василий резко протянул руку для рукопожатия. Колян вздрогнул от неожиданности. Василий заржал:
– Правильно, бойся меня. Понаедут всякие в наш славный город, все рабочие места разберут. А нам что делать?
– Василий, успокойся, – женщина с нежностью погладила Василия по спине. Коляну показалось, что Кот этот заурчал от удовольствия. Успокоившись, Василий спросил:
– Вот, скажи, ты на гитаре умеешь играть?«Ну всё», – подумал Колян, но решил идти ва-банк, взял гитару в руки:
– Что сыграть? Баха? Бетховена?
– Это каждый дурак может. Ты Мурку сбацай, – Василий развалился на стуле. Колян улыбнулся, как раз Мурку-то и научил Коляна бацать санитар из морга.Женщина прослушала пару аккордов и взмолилась:
– Верю, верю. Не надо больше.
– А чё! Щас запою! – довольно улыбался Василий.
Колян вышел из здания «Скорой помощи», огляделся. По улице шли люди, ехали машины.
«По мостовой спешила в комиссариаты длинная вереница служащих», – хмыкнул Колян.
Нужно было что-то решать с жильём, денег мало, зарплата неизвестно когда, и будет ли вообще. Он набрал в телефоне: «Аренда жилья». И тут же появилась череда объявлений. Полистав ленту, Колян вернулся к первому объявлению, оно было заманчивым. Предлагалась комната в частном доме почти даром. Только он хотел пробить адрес, как услышал за спиной голос Василия:
– Чего ищешь?
– Лесная, 13 где находится?
– Недалеко, – удивлённо произнёс Василий. – Что там?
– Комнату сдают.
– А-а-а, понятно, – ехидно улыбнулся Василий.
– Что-то не так?
– Нет, всё так. Вон остановка, садись на любой автобус, три остановки и ты на месте. Там спросишь.
Колян посмотрел туда, куда указывал Василий. Оглянулся, чтобы поблагодарить, но Василия рядом не было. «Странно как-то всё», – подумал Колян и решил три остановки пройти пешком, чтобы познакомиться с городом.
Старая водопроводная башня с заваренной наглухо дверью. Там явно царь Кощей над златом чахнет.
Старик идёт с кларнетом под мышкой. На королевский бал спешит, не иначе.
Бар «Буанга». Старый пират, отошедший от дел, открыл бар и продаёт там ром, припевая: «Йо-хо-хо, и бутылка рому!»
Здание с высоким крыльцом, лестница украшена вазонами. Скоро сюда прилетит дракон за данью. Его встретят с почестью.
На подвальном этаже болтается выцветшая вывеска. Это секретная штаб-квартира Гринч.
Маленький, аккуратный, очень старый домик. Сейчас домик подымится на курьи ножки и побежит, погоняемый бабой-Ягой.
Только подумал об этом Колян, как сообразил, это именно тот дом, который ему нужен.
Колян постучал в дверь, никто не отозвался. Он дёрнул дверь, она открылась.
– Здравствуйте, есть кто дома? – Колян просунул голову за дверь. И снова молчание. Он осторожно прошёл в дом и увидел лежащую на полу бабушку.
– Что с вами? – Колян потормошил старушку, послушал пульс. Старушка застонала.
– Что с вами случилось? Вызвать скорую помощь? Как вам помочь? – спрашивал Колян.
– Пить, – попросила старушка. – Скорую не надо. Налей отвар из кувшина, который стоит на печи. Да, вон тот.
Старушка подняла голову, сделала пару глотков и отдала стакан гостю.
– Сейчас отойдёт. А ты кто такой? Зачем пришёл? – старушка, кряхтя, поднималась. Колян подал ей руку, она отказалась.
– По объявлению я, – улыбнулся Колян.
– По какому ещё объявлению? – удивилась старушка.
– Как? О том, что вы сдаёте комнату, – Колян достал телефон, попробовал найти объявление, не нашёл. Даже сделанный им скриншот объявления пропал.
– Как так-то? Я же не придумал? Оно было. Извините, – расстроился Колян. – А вы не подскажите, кто-то здесь сдаёт жильё недорого?
– Ой, божечки мои, куда он делся! – запричитала старушка, не обнаружив в углу домового.
– Кто? – не понял Колян.
– Кто, кто? Дед Пихто! Ты куда, паразит такой, спрятался? – старушка, не замечая Коляна, кого-то искала. Заглядывала под кровать, за диван, под стол, за печку. Не найдя домового, старушка расстроенная села на стул.
– Ну, я пойду, – Колян понял, что разговаривать с ним старушка не будет.
– Куды ты пойдёшь? Оставайся, раз пришёл. Комнаты у меня нет, а диван вон есть. На нём и будешь спать. Божечки, божечки, куда он делся? – снова запричитала старушка.
– Кто? – опять спросил Колян, но старушка только махнула рукой.
– Как звать-величать тебя?
– Колян.
– Николка, значит. А меня зови бабка Агаша.
Колян медленно развернулся и со всей силы врезал Василию по довольной морде. Василий полетел на лотки торговцев, ломая их. Колян сам от себя такого не ожидал.
– Ну что, сладкую месть я продаю? – услышал он радостный голос торговца. – Беги, парень, беги, пока они не очухались.Всю ночь Колян спал как убитый, а под утро ему приснился сон…Молодая, красивая мама напекла пирогов и кричит:
– Коляша, иди пирожки есть. Я твои любимые напекла: с малиной и с картошкой.
Голос у мамы ласковый, глаза добрые, улыбка лучезарная. Колян протягивает руку к пирогу и больно получает костлявой рукой по своей. Поднимает голову, а перед ним стоит баба Яга и приказывает:
– Садись на лопату, я тебя запеку да съем.Колян от собственного крика проснулся, лицо от страха в поту.
– Что, Николка, проснулся. Чего кричишь? Что-то привиделось? Это, потому что домовой мой пропал. Искать его надобно. Я пирогов напекла. Ты какие любишь? Это не важно, что подала, то и ешь. Иди умывайся да за стол. Дела у нас с тобой сегодня есть, – бабка Агаша говорила, говорила. Казалось, не замолчит никогда.– Что за дела? – Колян доел третий пирог с капустой. Дома он пироги с капустой не ел.
– А вот, у каждого своё. Тебе надобно на рынок сходить, а то добрый ты какой-то.
– За продуктами? Это я могу. А что покупать-то надо? – с готовностью спросил Колян.
– Что надо – покупай, не покупай, что не надо, – бабка Агаша погрозила пальцем. Колян ничего не понял, но переспрашивать не стал.Из дома они вышли вместе. Частный сектор закончился быстро, дальше пошли многоэтажки. Теперь дома строят разноцветные, стеклянные, в каждом доме магазины, магазины, магазины.
– Почему на рынок? – спросил Колян. – Можно же в магазине всё купить.
– То, что тебе надо, в магазине не продают, – загадочно ответила бабка Агаша.Повернули ещё на одну улицу, и Колян увидел ту самую заброшку:
– О! Знакомая развалюха!
– Вот тут я тебя и подожду. А ты иди прямо, там рынок-то, – бабка Агаша махнула куда-то вперёд. И увидев нерешительность Коляна, подтолкнула в спину:
– Иди, иди. А я тут посижу, сил наберусь.Бабка Агаша села на ступеньку заброшенного здания. Колян нерешительно прошёл немного и оглянулся, бабки Агаши на ступеньках не было.Колян помнит эту улицу, он вчера по ней шёл, и никакого рынка на ней не было. Он шёл и оборачивался, что ни говори, но было странно и страшно. Когда Колян оглянулся в очередной раз, заброшки уже не было видно, а перед ним, как из земли вырос рынок. «Ну и что мне здесь надо?» – подумал Колян. Словно его мысли услышали многочисленные торговцы.
– Молодой человек, вам обязательно надо алчности ведро. Смотрите, берёте ведро, а я вам в карман ещё подсыплю горсточку. Не помешает.
– Да не надо ему твоей алчности. Возьми лучше у меня тщеславия. Посмотри, какое оно красивое, блестит, а перья какие. Ну загляденье же!Колян прошёл мимо рядов с алчностью и тщеславием. В сторонке стоял старичок и тихим, тоненьким голосом рекламировал свой товар:
– Совесть! Чистая совесть. Кому совесть? Незапятнанная совесть. Молодой человек, а-а-а, вижу, у тебя самого она пока есть.
– Молодой человек, я знаю, что вам надо. У меня есть месть. Адская, безжалостная, беспощадная, бессознательная, грозная, губительная – любая! Вам обязательно нужна месть. Подойдите, понюхайте. Я за понюхание денег не беру. Аромат и правда стоял сладкий, дурманящий. Колян нагнулся к бадье, а сзади его толкнули в спину. Колян лицом плюхнулся в эту липкую субстанцию.
– Привет, Колян, и ты тут! – за спиной раздался идиотский смех Василия.
И Колян побежал не оглядываясь.
Осознав, что за ним не гонятся, остановился, оглянулся: никакого рынка за спиной не было. «Странно», – подумал Колян и побрёл прочь.
Сам Колян шёл медленно, а вот его мысли в голове догоняли и обгоняли друг друга.
«А ведь и правда, месть сладка. Здорово я врезал этому Коту. Откуда он только взялся. Если бы он побежал за мной, я бы ему ещё раз врезал. Месть сладка.
Бабушка говорила, мстить нельзя, месть съедает мстителя. Месть — табу! А я б сейчас отомстил всем: Мишке — однокласснику, который смеялся надомной из-за родителей. Родителям бы отомстил. Стоп, месть — табу! Да и пофиг. Отомстил бы. Вот только как?» – мысли играли в догонялки.
– Николка, а я тебя заждалась, – Колян услышал знакомый голос. – Умойся вон у колонки. Придумал тоже, мстить. Я тебе что говорила? Чего не надо, не бери. А ты что? Да хорошенько смывай эту липкую гадость. Ты там маво домовёнка не видел? Да откель он там? Жалко, ты не по тому ряду пошёл. Надо было по рядам добродетелей ходить. Помог бы мне домового найти. Эх, теперь этот рынок нескоро здесь появится. Мне-то на тот рынок никак нельзя. Я и ждала тебя здесь, кофе пила. Ну, пошли домой.
Пока бабушка Агаша говорила, Колян смывал с себя эту сладкую месть. В голове осталась только одна мысль: мстить нельзя.
Колян тяжело вздохнул:
– Что вообще происходит? Какой домовой? Что за рынок такой? Я вообще куда попал? Почему я должен искать этого домового? И чего этот Василий по кличке Кот ко мне пристал? Я просто хотел устроиться на нормальную работу, в нормальном городе, жить в нормальной комнате. За что мне вот это всё?
– Понимаешь, Николка,я не могу тебе всё рассказать, ты должен сам всё узнать. Только так скажу, не без моей помощи ты приехал сюда. А Кот? Не обращай внимание, он тебе не соперник. Хотя остерегайся его, – грустно сказала бабка Агаша.
– Да, что вы от меня хотите? – выкрикнул Колян и подумал: «Бабка-то явно того, ку-ку. С головой не дружит. Психиатру показать надо».
– Домового моего найди, одарю тогда тебя, – казалось, бабка Агаша сейчас расплачется. Но она сдержала слёзы и добавила:
– Ни чуть я ни ку-ку!
Бабка Агаша уходила вдаль, Колян стоял, прохожие куда-то спешили.
– Да ну вас всех, – Колян смачно сплюнул и направился к вокзалу: «Сейчас заскачу в любой поезд и уеду из этого странного города».
Грузовой поезд начал набирать скорость, Колян приноровился запрыгнуть на платформу. Уже в полёте вдруг сзади на него кто-то прыгнул. Колян упал лицом в щебень, разбил нос и губу. Тот кто прыгнул на него, встал и цепким захватом за шиворот рубашки поднял Коляна.
– Бежим, а то нас арестуют, – Колян узнал голос Василия.
На бегу Колян спросил:
– Эй, Кот блудливый, что тебе от меня надо? Что вам всем от меня надо?
– Дурень, домового найди и вали отсюда, куда глаза глядят, – остановился Василий.
– На бабку Агашу работаешь? – сплюнул кровь Колян.
– Не-е-ет. Тебе не надо знать, на кого я работаю. Ищи давай! – ответил Василий и ушёл.
Колян умылся у колонки. Честно говоря, не хотелось идти ни к бабке Агаше, не искать загадочного домового. Хотелось уехать из этого города домой к родителям. Какие бы они ни были, но всяко лучше, чем тут.
Он вновь набрёл на заброшку. «Какая-то загадочная заброшка. Куда бы ни пошёл, всегда попадается она», – подумал Колян и сел на разваливающуюся ступеньку, размышляя, как поступить.
Из размышлений Коляна вывел голос:
– Чего ты тут сидишь?
Колян вздрогнул от неожиданности, рядом с ним сидела какая-то бабка. «Очередная ненормальная», – подумал Колян и промолчал.
– Вовнутрь попасть хочешь? А не получится. Нет входа обычным людям. Вот бабка Агаша там бывает. А знаешь почему? Не знаешь? Потому что она родственница бабы Яги. Такая же хоть и справедливая, но злая и требовательная. Она, конечно, помогает разложить по полочкам мысли и чувства, но может и искалечить судьбу. Вот и тебя сюда приволокла, заставила домового искать. Думаешь, она не знает, где он? Знает. Только ей её положение не позволяет самой за ним прийти. Любит бабка Агаша «чужими руками жар заметать». Злыдня.
– Зачем она ходит в заброшку? – Колян хотел узнать секрет, чтобы как-то отомстить бабке Агаше.
– Так, там и набирается силы волшебной. Она же, общаясь с обычными людьми, теряет энергию, а ты и вовсе живёшь у неё, – засмеялась старуха.
– Ты тоже туда ходишь? – по спине Коляна пробежала дрожь: «Не хватало ещё с одной злобной бабкой подружиться».
– Нет, я не могу. Я хоть сродни бабке Агаше, но я полукровка. Её прадед, тот ещё волшебник, согрешил с моей прабабкой. Но это не точно. Я могу заговор нашептать, и всё. Думала, может, её домовой мне поможет, а он чего-то захворал, – старуха показала на огромную клетчатую сумку.
В сумке что-то зашевелилось:
– Кот у тебя там, что ли? – Колян не верил в домовых.
– На, смотри, – старуха приоткрыла сумку. Колян заглянул, там что-то лохматое смотрело на него грустными глазами.
– Кто это? – удивился Колян.
– Домовой.
– А я думал, что это Василий, дружбан мой, – засмеялся Колян.
– Ты моего племянника не тронь, – обиделась старуха.
– Ага, тут все повязаны одной верёвочкой, – Коляну казалось, что он в каком-то дурдоме. В этот момент клетчатая сумка распахнулась, из неё на руки Коляну выпрыгнул домовой.
– Вот и неси его к бабке Агаше, – с облегчением сказала старуха.
– Как? Вот так просто нести по улице? – удивился Колян. Домовой словно понял, о чём речь, залез обратно в сумку.
Бабка Агаша только не подпрыгивала от радости, когда увидела своего домового.
– Николка, я верила в тебя. Давай садись, поешь и беги на вокзал. Там уже поезд тебя ждёт. Теперь у тебя всё будет хорошо, – радостная бабка Агаша, наобнимавшись с домовым, принялась и его потчевать.
Поезд выбивал колёсами фразу: «И я там был, мёд пи-во пил...»
«Дурдом!» – Колян засыпал на верхней полке.
КОНЕЦ