Глава 52. Джестер
Один Петух Джестер как-то был перемещён Хозяйкой на три недели на Соседний Двор. На пробу. Дело в том, что соседи держали только индюков и индеек, и решили попробовать держать также и Кур, и начать решили с Петуха. Там он всем рассказывал, какие все Куры и Петухи его родного Птичьего Двора глупые и недалёкие. Жители Соседнего Двора очень смеялись над его рассказами и даже однажды один Индюк сказал ему, что у него острый и тонкий ум и совершенное чувство юмора. Джестер был доволен. Но по прошествии трёх недель Соседи решили, что держать Петухов им не нравится, и Петуха Джестера вернули обратно.
— Куда это вы пропадали? — спросила Рыжая Курица.
— Ах, я путешествовал по разным странам для того, чтобы отточить своё образование и составить более точное представление о Париже и Лондоне, —ответил Джестер.
— Ах, Джестер, скажите, как там у соседей? — спросила Белая Курица.
—Да что уж там! — отмахнулся Джестер. — Когда вот так постранствуешь по всему миру, а потом возвращаешься в родной курятник, то и запах свиного навоза на собственном Птичьем Дворе нам сладок и приятен! А вы, сударыня, очень похорошели за эти три недели!
— Скажете тоже! —ответила Белая Курица и зарделась от гордости.
— И как там Париж и Лондон? — спросила Рыжая Курица.
— Знаете ли, Италия хороша во все времена года, но я застал её лучшую пору, — ответил Джестер. — Греки все такие приветливые и добрые, я просто в восторге от Голландии, в особенности, от её Альпийских гор, покрытых пальмами, а также баобабами и кактусами.
— И вы всё это видели? — спросила Чёрная Курица.
— Ах, я видел не только это, но и многое другое! — ответил Джестер. — Внешний мир очень велик! Он больше нашего Птичьего Двора примерно раз в шестнадцать-семнадцать!
— Это много? — шёпотом спросила Чёрная Курица у Белой Курицы.
—Кажется, это три, и ещё раз три, и ещё три, и или, может быть чуть меньше, — ответила шёпотом Белая Курица.
— Ужас, как много! — воскликнула Чёрная Курица.
—Но, знаете, народ там, в основном – одни индюки! — добавил Джестер.
Тут все Куры весело рассмеялись.
— Он очень умён и остроумен! — воскликнула Рыжая Курица.
С этой поры Джестер стал стараться всё время говорить умно и смешно. Легче всего было рассмешить Кур, рассказывая им о недостатках других Кур, которых в данную минуту не было рядом. Так он и поступал. Все всегда смеялись его шуткам. Но однажды Рыжая Курица не поделила несколько ячменных зёрен с Чёрной Курицей.
— Ты жадина! — сказала она. — Правильно о тебе сказал Джестер, что за ячменное зёрнышко ты отца родного продашь!
— А про тебя он сказал, что ты смеёшься как квакаешь, а ходишь по двору в точности как Индейка! — ответила Чёрная Курица.
Тут они начали делиться всем тем, что про них наговорил Джестер. Остальные Куры подтвердили, что всё, что пересказывали друг другу эти Куры, действительно, говорил о них Джестер.
Весь Птичий Двор стал смеяться над Чёрной и Рыжей Курами. Чёрной и Рыжей стало обидно, и они стали пересказывать присутствующим Курам и Петухам то, что о них рассказывал Джестер. Тут-то все и поняли, что напрасно каждый из них считал, что про него Джестер ничего обидного никогда не говорил. Они убедились, что его острый язычок никого не оставил в покое.
Тогда они объявили его сумасшедшим.
Тут Джестер, который всё это время сидел на заборе и смотрел вдаль на закат и не слышал того, что происходило на Птичьем Дворе, слетел в середину двора и начал, как обычно, разговаривать со всеми сразу и ни с кем конкретно. Он хотел понять, про кого бы сейчас лучше всего пошутить, а для этого ему надо было посмотреть, кто сейчас отсутствует.
— Тебе не удастся сейчас посмеяться над кем-то из нас, потому что мы все здесь, — сказал Петух Локвенс.
— Ах, я оскорблён! — воскликнул Джестер. — Пойду искать по белу свету, где оскорблённому есть сердцу уголок. Карету мне, карету!
