На осколки" Татьяна Адриевская
Серия 23
Даша
— Галь, подожди, — цепляю однокурсницу за руку прежде, чем она успевает зайти в кабинет.
Я бы поговорила с ней раньше, но Галя не пришла на пару по международному праву. Пока караулила её у двери, уже успела подумать, что она и на английский не явится, но к облегчению, оказалась не права.
— Чего тебе? — хрипло спрашивает, поднимая на меня красные глаза.
Я растерянно застываю. Она плакала! Галя действительно надеялась завладеть вниманием Тихонова, а тут…
— Давай поговорим.
— Ты ведь занята! — кривит лицо подруга.
Я вздыхаю, а к щекам приливает предательская краска.
— Галь, всё не так, как тебе кажется, — Начинаю оправдываться. — Мы с ним… не вместе.
— А-а-а! Так значит ты ко всем целоваться лезешь, да?
— Нет! Конечно же нет! Я сама не знаю, как так вышло...
— А я тебе скажу, как так вышло! — зло перебивает Галя, тыча в меня пальцем. — Тебе самой нравится Тихонов! Просто передо мной придурялась.
Я молчу, не зная, что на это ответить. Тихонов, конечно, красавчик, он не может не нравиться. Но, я ведь никогда не пыталась с ним флиртовать. Нужно смотреть на вещи реально, а не витать в облаках, как Галя. Чтобы потом не реветь в коридорах универа…
Убеждаю себя в этом какое-то время, а затем всё-таки разрушаю напряжённую тишину:
— Я не придурялась. Прекрати, Галь.
— Ага, значит, всё-таки нравится! — она тут же цепляется за то, что я проигнорировала часть её обвинений. — Знаешь что, Миронова, так подруги не поступают! Если бы сразу сказала, что втихую охмуряешь Илью, я бы не крутилась рядом, пытаясь ему понравиться!
Качаю головой с досадой. Вот Галя и сама призналась, из-за чего изображала из себя верную подружку. Пусть я и так это понимала, но мне становится неприятно.
— А как ты, значит, поступают? — спрашиваю тихо.
— Это другое! Я с самого начала тебе говорила, что хочу познакомиться с Ильёй поближе, а ты за всё время, что вы вместе проводите, даже не попыталась намекнуть ему на это! Теперь мне понятно, почему!
Тон её высказываний обижает и злит одновременно.
— Я, что, сводница? — спрашиваю рассерженно.
— Нет! Ты предательница! — повышает голос Галя. — Делала вид, что в учёбе заинтересована, а сама по углам универа с Ильёй зажимаешься!
Я отхожу от Гали на шаг, поднимая перед собой руки в знак поражения.
— Думай, как хочешь. С меня хватит. В конце концов, я перед тобой отчитываться не обязана.
— Вот значит, как заговорила! — Сверкает глазами одногруппница. — Ну и катись! Когда Тихонов тобой попользуется и выкинет, мне не плачься!
Я сжимаю кулаки, едва справляясь с полыхающим огнём в груди. Чтобы больше не слушать ревнивые выпады «подруги», обхожу её и собираюсь зайти в аудиторию, как в момент стопорюсь, сталкиваясь с цепким взглядом англичанки. Она стоит неподалёку, с папкой в руках и явно слышит нашу перепалку.
Вот только этого мне не хватало!
— Если через минуту не займёте свои места, в аудиторию можете вообще не входить, — произносит Виктория Дмитриевна, строго прищурившись.
Поворачиваюсь к притихшей Гале, красноречивым взглядом посылаю ей парочку «благодарностей» и первая распахиваю дверь.
Первые полчаса я натянута как струна. Смотрю строго перед собой, но прислушиваюсь к голосу англичанки. Жду, когда она меня прилюдно разнесёт, смирившись с этим. Ведь благодаря Тихонову, у меня даже доклада на руках нет. Но ничего не происходит даже спустя час. Виктория Дмитриевна спокойно ведёт лекцию, общается со студентами, а меня будто и не замечает.
Вздрагиваю, когда в кармане вибрирует телефон. Украдкой достаю его, пряча под партой, и кошусь на дисплей.
Тихонов!