Зависимость эффективна не только для избавления от дистресса и эмоциональной боли, поскольку потворство своим желаниям также может временно вывести человека из монотонности или убожества повседневной жизни и погрузить в переживания, наполненные волнением, смыслом и блаженством.
Томас де Квинси, английский писатель XIX века и самопровозглашенный опийный наркоман, объяснил это так:
«Тонкие силы, заключенные в этом могущественном наркотике, успокаивают все раздражения нервной системы… поддерживают в течение двадцати четырех часов угасающую животную энергию… всепобеждающий опиум… Ты даешь эти дары только человеку; и у тебя есть ключи от Рая». (Томас де Квинси, «Исповедь английского наркомана»)
В начале XX века психолог Уильям Джеймс уточнил полномочия алкоголя, которые не только «ребро», но и вызывают состояние, имитирующее духовный опыт — по крайней мере, до тех пор, пока отравление алкоголем не настигает тело и разум. Он писал:
«Влияние алкоголя на человечество, несомненно, обусловлено его способностью стимулировать мистические способности человеческой природы… Трезвость ослабляет, дискриминирует и говорит «нет»; пьянство распространяется, объединяет и говорит «да». На самом деле это великий возбудитель функции «Да» в человеке… это часть более глубокой тайны и трагедии жизни, когда дуновение и проблески чего-то, что мы сразу признаем превосходным, должны быть дарованы столь многим из нас только на мимолетных ранних стадиях того, что в своей совокупности является столь унизительным отравлением.» (Уильям Джеймс, «Многообразие религиозного опыта»)
Хотя зависимость может действовать в краткосрочной перспективе, за стремление к мгновенному эмоциональному облегчению и блаженству со временем приходится расплачиваться.
Чем дольше мы упорствуем в зависимости, тем больше растет наша терпимость и тем больше мы становимся зависимыми от вещества или деятельности, чтобы вообще испытывать какие-либо положительные эмоции.
Медленно, но верно зависимость становится центром нашей жизни, а все остальное, что могло бы обеспечить долгосрочную самореализацию — наше здоровье, отношения, творчество, карьера, жизненная цель — отходит на второй план.
Зависимость и её последствия для мозга
Более того, зависимость изменяет структуру мозга таким образом, что подрывает нашу способность к добровольному контролю. Оказавшись во власти зависимости, мы часто оказываемся в так называемом «мозговом заторе» — наши действия следуют за нашими аддиктивными пристрастиями, в то время как одна часть нашего разума внимательно, но беспомощно наблюдает, прекрасно понимая, что мы разрушаем свой разум, тело и потенциал.
«Сердце зависимости — это зависимость, чрезмерная зависимость, нездоровая зависимость — нездоровая в смысле нецелостности, зависимость, которая разлагает и разрушает», — отмечает Сэм Портаро.
Учитывая мёртвую хватку зависимости, возникает жизненно важный вопрос: какова возможность преодоления зависимости? Проблема, с которой сталкивается любая попытка обновлённой жизни без зависимости, заключается в том, что сам аппарат, который нуждается в исцелении, мозг, является тем, что при зависимости повреждается. И, как предупреждает Мате:
«Чем серьёзнее зависимость, тем больше аномалий в мозге и тем больше биологических препятствий для выбора здоровья». (Габор Мате, «В царстве голодных призраков»)
К счастью, наш мозг удивительно устойчив. Даже в глубокой старости мозг может перестроить себя таким образом, чтобы позволить человеку жить, возможно, впервые, полноценной, здоровой жизнью без зависимости.
«Не у каждой истории счастливый конец… но открытия науки, наставления сердца и откровения души — всё это убеждает нас в том, что ни одно человеческое существо не находится вне искупления. Возможность обновления существует до тех пор, пока существует жизнь. Главный вопрос — как поддерживать эту возможность в других и в самих себе», — напоминает нам Габор Мате в «В царстве голодных призраков».
Берегите себя
Всеволод Парфёнов