Медсестра Наташа — замечательная девушка. Тонкая, звонкая, искренняя, справедливая. С правильными понятиями о жизни и способная на сильные поступки. Полумажор полублатной Вова Адидас уцепился за нее, когда дела, которые он наворотил исключительно из-за своего раздутого и неадекватного самомнения, пошли не по плану. Дембель-афганец сдулся и поспешил обрести источник энергии в хрупкой девушке, которой можно было так легко внушить иллюзии о большом и чистом чувстве.
К моменту встречи с Наташей Вове надоела роль авторитета городской шпаны. Роль лидера группировки Адидасу-старшему была нужна для ощущения своей значимости ну и чтобы не пахать как батя на заводе, от звонка до звонка. Но путь криминала оказался не усеян розами, и Вова просто сдулся. Шпана — она и есть шпана со своими звериными жестокими законами. А Вова, как бы ни бил себя пяткой в грудь, что вырос на улице и самый что ни есть четкий пацан, был сыном директора завода. Его попытки сбить из стаи неблагополучных подростков какое-то подобие общества и управлять им посредством понятий о справедливости, потерпели фиаско. Группировка много давала Адидасу, но и требовала с него жестко. А разгребать последствия криминальных поступков было накладно.
Вдобавок ко всему "романтический" преступный образ жизни Вовы имел трагические последствия для его близких. Вова понимал, что начинает терять их. У отца начинаются серьезные проблемы на работе. Любимая девушка брата оказывается изнасилованной и отшитой, а потом кончает с собой. А Вова даже не может собраться с духом и первым сказать брату об этом. Приводит его на кладбище, поит и что-то мямлит про какого-то усопшего знакомого...
Потому что Адидасу никто не дорог. И это не про то, что дорвавшись до власти, он слетает с катушек. Нет, его суть была такой всегда. Иначе он бы сто раз подумал, стоит ли связываться с группировщиками. Его не затягивала опасная трясина — он залез в нее по доброй воле. Взять того же Турбо с его гнилым подлым нутром — каким еще он мог стать, если его отец все свободного время от смен пил? А что конкретно толкнуло Адидаса-старшего на кривую дорожку криминала? Только его эгоизм плюс идея избранности помноженная на вседозволенность. Ну и полное равнодушие к близким.
Адидас не спрашивал согласия близких, когда становился преступником, не думал, как отразится на них его образ жизни, хотя не мог не понимать серьезности своего выбора — речь ведь не о школьнике Марате, поддавшемуся влиянию улицы. Вова прошел войну, видел ее бесчеловечность. И человечность, уверена, он там видел. Просто этот человек не был способен сделать правильные выводы из того, что увидел ТАМ.
Никакой любви к Наташе там не было и в помине. Был только голый расчет, приправленный игрой гормонов — зализать раны, полученные им при крушении его иллюзий относительно самого себя в объятиях красивой и остро чувствующей чужую боль девушки. Потому как с Наташей повторяется тоже самое, что и с отцом и братом — полное отсутствие ответственности за нее и затягивание девушки в его мутные дела.
Адидас чувствует в Наташе надлом и размытость личностных границ. Наташа понимает, что ее новый ухажер — парень бедовый, но жалеет его. О причастности к криминалу Вова скромно умалчивает, точнее врет, потому что сокрытие таких ключевых фактов — всего навсего менее энергозатратная форма лжи. Далее Адидас технично склеивает Наташу: немного романтики, танец под пронзительный хит "Я хочу быть с тобой", песни под гитару до утра на кухне в общаге и дорвавшаяся до любви недолюбленная и правильная девочка Наташа готова бежать с полузнакомым парнем в далекую Абхазию.
Зачем она ему там? Ну удобнее же с девушкой мыкаться по съемным углам — и быт наладит, и эмоциональная разрядка (интим) будет обеспечена. А главное, самое главное, что она будет давать ему тепло и внимание, ничего не требуя взамен. А когда давать будет нечего, от нее легко можно будет избавиться, поменяв на другой источник необходимых Володе благ. Заступиться за нее некому — а сама за себя Наташа заступаться не умеет. Если бы умела — послала бы Адидаса по известному направлению, прямо сказав, что у нее в приоритете семья и дети, и ехать в неизвестность, рискуя своим будущим, она не готова.
Но Наташа недолюбленная, а значит, легкая добыча таких вот адидасов. Судьба не раз посылает ей знаки, но Наташа упорно их игнорирует, все вернее заглатывая крючок, закинутый Володей: знакомятся они в процедурной, куда Адидас является избитым, за Вовой приходит милиционер, выясняется, что он убил ее брата... Конечно, она уверяет себя, что он не виноват, что она спасет его, поможет выбраться из этой трясины... А Вове дает понять, что простит все, а значит, он может делать с ее жизнью все, что посчитает нужным.
Инстинкт самосохранения срабатывает у девушки только когда она видит ориентировки на автостанции. Тем не менее, как завороженная, она идет за объяснениями к Вове — иллюзии уже прочно встроились в структуру ее сознания, а восприятие реальности искажено. Вова понимает, что рыбка чуть сорвалась с крючка и бегом, прямо в сторожке станционного смотрителя овладевает Наташей. Это такой верный способ наглядно объяснить женщине, что теперь она его.
И это срабатывает. Дальше Вова угоняет машину, что уже не смущает Наташу, потом она сама врет гаишнику про аварию, радуясь, что спасает любимого. Она уже ни в чем не сомневается и верить Вове, что там, в солнечной Абхазии, у них начнется другая жизнь и он все сделает, чтобы она была счастлива.
Это не больше, чем иллюзии. Вова хоть и картинно прощается с пацанами, которые еще не до конца осознали, что авторитет их просто кидает, говорит, что завязывает, но ни о каком исправлении там и речи не идет. Это становится понятно позже, во время погони за ним в ресторане, когда вместо того, чтобы признать свое поражение и сдаться властям, Адидас отбирает оружие у милиционера и пытается сбежать. Все это красноречиво свидетельствует, что никакой другой жизни в Абхазии бы не было и Вова быстро взялся бы за старое.
Конечно, его гибель стала страшным ударом для Наташи. Но и — величайшим благом. Потому что это очень страшно — жить с мужиком, который гробит свою и твою жизнь. Жить с мужиком, для которого твои чувства, желания и цели не существуют. Жить с мужиком, который готов бросить твою судьбу в топку своего эго и низменных страстей, предать, переступить через тебя и плюнув в тебя же, пойти дальше. Это и только это ждало Наташу с Адидасом в солнечной Абхазии.
В лучшем раскладе, он бы бросил ее, наигравшись и поломав. Ну а в худшем, мучил бы долгие годы, расшатав психику и втянув в криминал, сделав заложницей своего образа жизни. И со временем от светлой и остро чувствующей чужую боль, тонкой и звонкой девушки не осталось бы и следа.
Слова "ни любви, ни тоски, ни жалости" — про Адидаса. И ничего из перечисленного Наташа бы никогда не дождалась от него. Лучше, чтобы таких мужчин не было в жизни ни одной женщины. А если бы они и появлялись, то пусть бы так же быстро и бесследно исчезали. Навсегда.
Друзья, теперь "Кино без мужа" будет и в телеграмме!