— Надя, я хочу развестись.
Леонид сказал это так, будто обсуждал прогноз погоды. Спокойно, без эмоций, откусывая бутерброд с колбасой. Надя застыла с кружкой чая в руках.
— Что? — спросила она, надеясь, что не расслышала.
— Развестись. Поделим имущество, всё цивилизованно: квартиру — разделим, машину — мне, у тебя все равно прав нет, — он спокойно сделал глоток кофе.
Надя не могла поверить своим ушам. Они были женаты пять лет. Не год, не два — целых пять! А он спокойно сидит тут и жуёт бутерброд. И так буднично объявляет ей о разводе.
— Лёня, ты шутишь? — спросила она, стараясь говорить спокойно, хотя голос слегка дрожал.
— Нет, это обдуманное решение.
— А причина?
— Не сошлись характерами, — он пожал плечами, будто объяснял, почему не купил вчера хлеб.
— Что значит не сошлись? Мы пять лет как-то уживались!
— Ну, вот теперь я понял, что больше не могу, — сказал он, не поднимая глаз.
Надя молчала. Не было никаких причин для развода. Они, конечно, спорили и ругались время от времени, но как и во всех семьях. Её мысли метались: «Может, я была слишком навязчива? Может, зря требовала от него ребёнка? Или я что-то не так делала?».
В ту ночь она не смогла уснуть. Перед глазами всплывали моменты их свадьбы. Как родители, сияя от счастья, вручали им ключи от новой квартиры. Как они с Леонидом планировали совместное будущее. Как он уверял, что дети пока не кстати: «Надо пожить для себя, путешествовать!».
Они действительно «жили для себя», но съездить удалось лишь в Египет и Турцию. Перед запланированным отдыхом в Таиланде Леонид передумал, сославшись на загруженность на работе.
На следующий день Лёня вернулся домой с новостью:
— Я уже подготовил документы на развод. Всё будет быстро.
После этого он начал исчезать на целые вечера, а его ответы на вопросы напоминали речь политика: много слов, но по сути ничего важного. Надя пыталась найти причину охлаждения. Взгляды в зеркало заканчивались выводом: «Да нормальная я! Что ему надо?!».
Прошло несколько месяцев. Квартира была продана, деньги поделены, вещи разобраны. Наде почти сразу удалось купить небольшую квартирку в спальном районе, куда она и переехала. Леонид своего нового адреса не сообщил.
В день, когда их брак официально расторгли, они встретились в ЗАГСе. Надя, уже измученная всем этим, старалась держать себя в руках. Но на выходе всё-таки сорвалась:
— Лёня, скажи честно, что не так? Что я сделала не так?
Леонид огляделся, как будто искал камеру видеонаблюдения. Затем устало выдохнул:
— Ну хорошо. Я встречаюсь с другой. С Алиной. Уже два года.
Эти слова ударили по ней, как молот.
— Ты… то есть ты… всё это время? — её голос дрожал.
— Да, Надь, прости. Просто… ну, с ней проще. Она меня понимает.
Надя молчала. Она развернулась и ушла, не проронив больше ни слова.
Следующие два года были для неё адом. Надя плакала по ночам, жалела себя, ругала Леонида. Ей казалось, что она никогда не сможет простить его предательства.
Но жизнь потихоньку брала своё. Она завела кошку, с которой спала в обнимку. Устроилась на новую работу. Многие мужчины намекали, что хотели бы отношений, но она не торопилась. Решила, что пока будет жить только для себя, а потом будет видно.
Когда Надя уже почти перестала вспоминать о Леониде, он появился на её пороге.
— Привет, — сказал он, улыбаясь, как будто живёт на одной с ней площадке и зашёл взять соли.
— Ты что тут делаешь? — Надя подняла бровь.
— Надь, я подумал… Может, нам попробовать снова? — произнёс он, с видом человека, который уверен, что его уже простили.
— Что? — Надя была потрясена.
— Алина… Ну, она меня достала. Всё время что-то требует. А сейчас ещё шантажирует. Говорит, что беременна. Ты же знаешь, как я к этому отношусь.
Надя смотрела на него, как на привидение.
— Ты хочешь вернуться ко мне, потому что тебя достала Алина?
Леонид кивнул, словно это было само собой разумеющимся.
Надя усмехнулась. Она ничего не сказала, а медленно, с чувством закрыла перед ним дверь.
Из-за двери послышалось озадаченный голос Леонида:
— Надь, ну ты серьёзно? Подумай!
Она не ответила. Просто повернулась к своей кошке, взяла её на руки и сказала:
— Пойдём, Муся. У нас есть дела поважнее.
На душе у неё было удивительно легко. Она знала, что поступила правильно.