— Лена, а ты не думаешь, что Саше супа-то не хватает? — Мария поставила чашку на стол, чуть сильнее, чем требовалось.
Лена сдержалась, хотя внутри что-то кольнуло.
— У нас сегодня на ужин была рыба с салатом. Он любит это.
— Любит-то, может, и любит, — не сдавалась свекровь, — но мужчина без горячего, да без борща, долго не протянет.
Лена молча достала тарелки из посудомоечной машины. В этой кухне, её кухне, всё было на своих местах. И всё равно, каждый раз, когда приезжала Мария, она чувствовала себя словно гостьей.
— Мама, — наконец сказала она, поворачиваясь к свекрови, — я понимаю, вы хотите, чтобы у Саши было всё, как надо. Но у нас немного другие привычки.
— Привычки, — повторила Мария, усмехнувшись. — Раньше тоже «привычки» были, а жили ведь. И семьи крепче были.
Лена посмотрела на неё долгим взглядом.
— Вы правда так думаете?
— Думаю, конечно. А что?
— Тогда почему вы так редко рассказываете о своей свекрови?
Мария прикусила губу. Она не ожидала такого поворота.
— Да что рассказывать? Было и было.
— Нет, расскажите. Она ведь наверняка вас учила, как правильно жить.
Мария вдруг почувствовала, как её охватывает лёгкое раздражение.
— Лена, я не понимаю, к чему ты клонишь.
— Просто интересно. Вы говорите, что раньше семьи были крепче. А ваша?
Кухня наполнилась неловкой тишиной. Мария сделала глоток чая, чтобы потянуть время.
— Знаешь, Лена, моя свекровь… Она, конечно, была строгая. Но и времена другие были.
— А вы как себя чувствовали? — Лена села напротив, сцепив руки в замок.
Мария задумалась. Перед глазами всплыли картины молодости: маленькая комната, где каждый предмет казался чужим; строгий взгляд свекрови, будто осуждающий её каждое движение.
— Чувствовала? — переспросила она. — Да как будто экзамен сдать никак не могу.
Лена прищурилась.
— Экзамен?
— Да. Всё казалось: вот сделаю что-то не так — и сразу неуд. И свекровь-то моя молчала чаще всего, но молчала так, что спину холодило.
Мария замолчала, будто боялась, что сказала лишнего.
— Так почему же вы думаете, что мне легче? — тихо спросила Лена.
Мария подняла взгляд. В глазах невестки не было злости, только усталость и какой-то странный вопрос.
— Лена, я ведь не хочу тебе плохого. Я просто… — она замялась. — Просто за Сашу переживаю.
— Думаете, я за него не переживаю?
— Переживаешь, конечно. Но ведь вы сейчас совсем по-другому живёте. Всё у вас по расписанию, всё на бегу. А я смотрю — и думаю: а вдруг он несчастлив?
Лена выдохнула, словно от этих слов с плеч упала тяжесть.
— А вы ему когда-нибудь это говорили?
— Нет. Разве можно сыну такое сказать?
— А мне?
Мария впервые осознала, как часто говорила всё не тому человеку.
— Лена, я… прости. Это не про тебя. Это мой страх. Я боюсь, что он забудет, что такое дом. Что такое семья.
— А я боюсь, что стану плохой женой. Что не смогу и работать, и заботиться о нём.
Теперь Мария смотрела на Лену по-другому. В её словах не было уверенности, которую она привыкла замечать раньше.
— Знаешь, — сказала Мария, накрывая руку невестки своей, — я тоже боялась. Вечно боялась, что недостойна, что не справлюсь. Но только мы сами решаем, что такое «хорошая жена». Ты и так справляешься. А я… я должна просто научиться не мешать.
Лена улыбнулась.
— Вы не мешаете. Просто иногда мне хочется, чтобы вы доверяли мне чуть больше.
Мария кивнула.
— Попробую. Но и ты мне, Лена, иногда рассказывай, что у вас там происходит. Чтобы я не придумывала себе всякие глупости.
Лена засмеялась.
— Договорились.
Они сидели на кухне, где впервые за долгое время не было напряжения. Только две женщины, которые наконец-то поняли, что их страхи — общие.
Мария встала, убрала чашку в раковину и, словно от нечего делать, стала мыть её под тонкой струёй воды. Она всегда так делала, чтобы занять руки, когда разговор становился слишком важным.
А Лена смотрела на нее, на то, как она двигается по кухне, что делает и ей стало жаль свекровь. Она ведь может быть и другой, без излишней строгости.
— Я всегда думала, за что вы меня так не любите, — сказала Лена.
Мария вздрогнула. Она обернулась через плечо, держа в руках мокрую чашку.
— Почему ты так думала?
— Вы часто критикуете, — сказала Лена, пожав плечами. — Вот вроде как всегда по делу, но иногда так сильно задевает, что хочется просто закрыться.
Мария задумчиво вытирала чашку полотенцем.
— Я не всегда, наверное, делала это правильно. Потому ты так и думала. В нашей семье о чувствах говорить было не принято. Если тебя не ругают — значит, все хорошо. А если ругают — тоже хорошо: замечают, значит и на этом спасибо
— А я так не могу, — Лена покачала головой. — Мне хочется, чтобы просто сказали: «Я горжусь тобой» или «Спасибо за ужин». И всё.
— Ты права, — сказала Мария. — Наверное, мне стоило сказать это уже давно.
Лена улыбнулась, но не расслабилась до конца.
— А что вы тогда чувствуете? — спросила она.
Этот вопрос застал Марию врасплох. Она снова повернулась к раковине, чтобы спрятать лицо, но сама понимала, что это не поможет.
— Я горжусь тобой, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — И Сашей тоже. Горжусь, что вы строите свою жизнь. Просто я так долго думала, что всё знаю лучше… что забыла: у вас своя семья.
— Мне этого не хватало, — тихо ответила Лена.
Мария вздохнула и положила чашку на сушилку.
— Знаешь, когда Саша был маленьким, я думала, что могу защитить его от всего. От простуды, от плохих друзей, от любых бед. Но теперь он взрослый, и меня это страшит. Он стал не только моим сыном, он твой муж. Это правильно, но для меня непросто.
Лена кивнула, чувствуя, как что-то мягкое и тёплое растекается в груди.
— Я не собираюсь его у вас забирать, — сказала она. — Он такой, какой есть, благодаря вам. Но мы с ним… мы тоже учимся.
— Знаю, — Мария уселась напротив неё, положив руки на стол. — Просто, Лена, иногда я думаю: а что будет, когда меня не станет? Кто будет напоминать ему, что носки должны быть в одном месте, а чайник нельзя оставлять включённым?
— Вы ведь сами говорили: он взрослый, — Лена чуть улыбнулась. — Он справится. А если не справится — у него есть я.
— А у тебя кто есть? — спросила Мария неожиданно.
Лена замерла, словно не ожидала этого вопроса.
— Я… сама у себя есть, — ответила она наконец. — Работа, друзья. Саша.
—Этого достаточно?
— Иногда не хочется даже по телефону разговаривать, так себя выжатой чувствую, — ответила она и глянула на свекровь.
Мария слушала ее внимательно.
— Это ведь не от меня тебе тяжело, правда? — задала она вопрос.
Лена вздохнула.
— Не от вас. Просто всё сразу наваливается. Я боюсь, что если перестану делать всё правильно, всё развалится.
Она встала и подошла к плите, сделав вид, что проверяет, не остыл ли чайник.
— Ничего не развалится, Лена. У тебя всё получится. Просто иногда надо позволить себе быть несовершенной.
Лена улыбнулась, впервые за вечер без напряжения.
— Спасибо.
Где-то за дверью раздался смех Саши.
— Смотри, — вдруг сказала Мария, — какой у нас с тобой хороший мужчина. Значит, мы всё сделали правильно, каждая по-своему.
Лена кивнула.
— Значит, мы не такие уж и враги, как казалось.
— Мы и не враги. Мы просто обе любим одного человека. И, знаешь, это хорошая причина для того, чтобы быть ближе.
Они улыбнулись друг другу. Лена вдруг впервые поняла, что Мария не только свекровь, но и часть их семьи.
Мария села за стол, а Лена все еще стояла у плиты.
— Знаешь, Лена, — вдруг сказала Мария, нарушив тишину, — я ведь не сразу полюбила Сашин выбор.
Лена обернулась, не скрывая удивления.
— Правда?
— Правда, — кивнула Мария. — Мне казалось, ты слишком… как это сказать… современная. Всё на бегу, всё по-своему. Я не понимала, как ты собираешься быть ему хорошей женой.
— А теперь понимаете? — с вызовом спросила Лена, хотя в её голосе звучала ирония, а не обида.
Мария усмехнулась.
— Теперь вижу, что он с тобой счастлив. А значит, я была не права.
Лена немного смягчилась. Эти слова стоили дорогого, особенно для Марии, которая всегда считала себя человеком принципиальным.
— Я тоже боялась, — призналась Лена. — Что вы никогда не примете меня. Вы такая… настоящая хозяйка. А я… Я вряд ли когда-нибудь стану такой.
— И не надо, — махнула рукой Мария. — Ты другая. Это не хуже и не лучше, просто по-другому.
Лена снова села за стол.
— Если честно, я всё время переживаю, что что-то делаю не так. Особенно, когда вы приезжаете.
Мария посмотрела на неё внимательно, словно впервые видела эту женщину — не соперницу, не «чужую», а человека.
— А ты не переживай. Я же не экзаменатор.
— Вы так раньше не говорили, — усмехнулась Лена.
Мария снова улыбнулась.
— Знаешь, Лена, я ведь тоже волнуюсь. Думаю, как вы живёте, как вы там справляетесь. Если не звоните — переживаю, если звоните — думаю, зачем звоните. Вот такая я, беспокойная.
Лена засмеялась, и Мария поймала себя на том, что этот смех ей даже нравится.
— Теперь понимаю, откуда у Саши это, — сказала Лена. — Он тоже может переживать за всё на свете, даже если не знает, за что.
—А это плохо? — Мария хитро прищурилась.
— Нет, — честно ответила Лена. — Это значит, что он заботливый. И, наверное, это самое важное.
Мария кивнула.
— Тогда давай так: я буду стараться меньше лезть. А ты будешь говорить мне, если я делаю что-то не так. Справедливо? Наливай чай. Что-то в горле пересохло.
Лена поставила на стол чайник и две чашки.
Она на секунду задумалась, но потом протянула руку через стол.
— Договорились.
Они пожали друг другу руки.
А когда на кухню заглянул Саша, они сидели за столом и обсуждали рецепт нового пирога.
— Я что-то пропустил? — спросил он.
— Ничего важного, — ответила Мария.
— Просто немного договорились, — добавила Лена.
Саша пожал плечами, но, уходя, подумал, что в этот вечер атмосфера дома была особенно тёплой. Он не знал, что впервые за долгие годы на кухне у двух, любимых им, женщин наконец поселилось настоящее понимание.
Это рассказ из конкурса, который только что закончился. Это был тур 5. Тема: Разговор по душам. Рассказ занял второе место в конкурсе.
Всем спасибо, кто прочел рассказ и оставил свои комментарии и поставил лайки!🙏💖
А вот и рассказы остальных конкурсантов:
Первое место у Татьяны Алимовой с канала "На одном дыхании":
Второе место мы разделили с Аидой Богдан, канал "Жизни книжный переплет":
Третье место у Натальи Нехорошковой: