— Таня, я понимаю, что ты устаёшь, но это ведь моя мама. Кто будет за ней ухаживать если не ты?
Я молчала, глядя на него. На языке вертелись десятки слов, но я так и не решилась возразить.
Опять. Это уже не первый раз. Каждый раз, когда я пыталась поднять тему возвращения к работе, Игорь переключал разговор на маму: «Ты просто пригляди за ней немного. Разве это так сложно?»
Всё началось год назад. Мы сидели на кухне, пили кофе, когда Игорь сказал:
— Мама плохо себя чувствует. Ей нужно помочь.
Я сразу согласилась. Конечно, она ведь человек в возрасте. Временный уход? Никаких вопросов.
Мы решили, что я возьму небольшой перерыв в карьере. На тот момент это казалось разумным. «Всего пару месяцев», — уверял он.
Но никто не говорил, что эти «пару месяцев» растянутся на год.
Со временем мои дни стали похожи один на другой. Утро начиналось с приготовления завтрака, потом уборка, лекарства, покупки…
Каждый вечер я была выжата до последней капли. От тех времён, когда я была уверенной в себе, целеустремлённой женщиной, осталось лишь воспоминание.
Однажды я стояла у плиты и готовила ужин, услышала, как зазвонил телефон. Это была Аня, моя лучшая подруга.
— Таня, привет! Ты где пропала? Давай встретимся!
Я молча взглянула на кастрюлю. На мгновение я представила, как сижу в кафе, смеюсь, пью капучино, а не считаю время до следующего приёма лекарств.
— Ань, не могу. У меня тут… дела.
— Какие ещё дела?! Ты же сидишь дома. Ты совсем про себя забыла, да? Таня, очнись! Ты не можешь всю жизнь быть сиделкой!
Её слова застряли у меня в голове. Я положила трубку, но во мне уже что-то щёлкнуло. Она права. Я забыла про себя.
Вечером я решила поговорить с Игорем.
— Игорь, я больше не могу сидеть дома. Я хочу вернуться на работу.
Он поднял глаза от телефона, прищурился, будто я сказала что-то странное.
— Таня, ты ведь знаешь, что мама не справится одна. Ей нужен уход, а ты прекрасно с этим справляешься.
— А я? Кто позаботится обо мне? — мой голос дрожал. — Это не только моя обязанность. Она твоя мама, а не моя работа.
Игорь нахмурился, положил телефон и посмотрел на меня так, словно я предала его самое святое.
— Таня, ты драматизируешь. У меня работа, я зарабатываю для нас. А ты… ты лучше всех умеешь заботиться.
Я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Но сдержалась.
— Ты думаешь, это нормально? — спросила я, уже тише. — Перекладывать на меня всё? Я ведь тоже хочу жить.
Но он просто пожал плечами, словно не услышал.
На следующий день я начала искать работу. Начала работать удаленно.
Мне было страшно. Я ведь год не занималась ничем, кроме дома. Но с каждым новым проектом я чувствовала, как возвращается уверенность. Я снова оживала.
Игорь начал замечать изменения. Однажды, увидев меня за ноутбуком, он спросил:
— Что ты делаешь?
— Работаю, — ответила я, не поднимая глаз.
— Таня, ты не думаешь, что это лишнее? У нас же всё хорошо. Ты ведь обещала помогать.
Я подняла взгляд.
— Я обещала помочь временно. А теперь я возвращаюсь к своей жизни.
Он замолчал, явно не ожидая такого ответа.
Прошло ещё несколько недель. Мои заказы превратились в полноценную работу. Я снова почувствовала себя человеком.
Но напряжение дома только росло. Игорь каждый день находил повод, чтобы упрекнуть меня.
— Мама жалуется, что ты всё меньше ей помогаешь, — сказал он однажды.
— А ты? Ты ей вообще помогаешь? Или только я должна всё делать?
Он не ответил. Только буркнул что-то про свою занятость.
В тот вечер я решила, что пора что-то менять. Я подошла к Игорю, когда он сидел перед телевизором.
— Нам нужно поговорить.
Он выключил звук.
— О чём?
— О маме. О нашей жизни. И о том, как мы будем решать всё дальше.
Он хмыкнул.
— Таня, что тут решать? Ты прекрасно справляешься.
— Я больше не справляюсь, — сказала я. — Либо мы вместе ищем сиделку, либо я ухожу.
Он был растерян.
— Таня, ты серьёзно?
— Серьёзно. Я не готова жертвовать своей жизнью ради твоей.
Через месяц в нашем доме появилась сиделка. Это решение далось Игорю непросто, но он понял, что я не шучу.
Я вернулась к работе, вернулась к себе. Работа приносит удовольствие, я чувствую себя вновь самодостаточной, жизнь заиграла другими красками.
Моя работа — это не только деньги. Это моё право быть собой.