По пыльному полю, утопленному в солнечном мареве, мерно шагал конь. Его всадник, высокий и широкоплечий, крепко держал поводья, а за спиной у него висел меч с серебряным блеском на рукояти. Мужчина в длинной рубахе и поясе семенил рядом, держа в руках балалайку, словно неотступный спутник. Его босые ноги сбивали дорожную пыль.
Впереди дорога уходила в темный лес, чьи вековые деревья тянулись к небу, укрывая землю в тени. А позади, вдали, все еще мерцали золотые купола стольного града Киева, ослепительно сияя в лучах заходящего солнца.
Конь мерно ступал по утоптанной земле, и тишина полей нарушалась лишь звуками редких птиц, да стрекотом насекомых. Мужчина с балалайкой не отставал, время от времени подтягивая пояс, чтобы не споткнуться.
— Ты, Кирило, чего балалайку-то с собой взял? Думаешь, лешего плясами потешить? — всадник бросил взгляд через плечо, ухмыльнувшись краем губ.
— А что? Может, как раз плясами и отвлечем! — Кирило прищурился, будто слова его были сродни великому замыслу. — Сыграю тропочку веселую, глядишь, он да подумает: люди добрые пришли, не губить их надобно.
— Или подумает: "Дураки какие-то бродят, балалайкой махают, лучше бы мясо несли, а то и сами как мясо", — сухо ответил всадник, поправляя меч за спиной.
Кирило хмыкнул:
— Да ты всё ворчишь, Сварог. Меч твой посеребренный тут всё равно не поможет, коли слова добрые не скажем. Леший, он не просто зверюга, он разумом великий. Хитрый, как волк, древний, как дубы его. Не захочет с тобой в силе меряться, коли словами да песнями его выманить нестанешь.
— Молись, чтоб прав был, — пробормотал Сварог. — Иначе играть будешь на могиле своей.
— Ну и характер у тебя... А если леший окажется не злой? Вдруг это просто слухи были? — Кирило ловко перебросил балалайку за спину и попытался угнаться за конем. — Может, живёт себе спокойно, людей не трогает. Ты ведь понапрасну головы с плеч сносить не станешь?
— Понапрасну не стану, — сурово отозвался Сварог, оглядывая лес, чьи черные силуэты уже маячили впереди. — Но если правда худо делает, из лесу не выйдет больше.
— Ох, погоди, что это там? — Кирило вдруг остановился, приложив ладонь ко лбу, чтобы прикрыть глаза от солнца. — Будто человек стоит… Или не человек?
Сварог потянул поводья, конь фыркнул, останавливаясь.
— Ворон каркает. Здесь не быть добру, — тихо произнес он, медленно снимая с плеча меч. — Смотри за спиной, Кирило. В лесе таком ни зверь, ни дух не станет нас по-доброму встречать.
— А я что? — нервно ответил тот, прячась за всадника. — Ты ж мечник, а я только поэт.
— Тогда стих сложи, если выживешь, — буркнул Сварог, спешиваясь. — Пора лесных гостей навещать.
******
К ним по дороге вышел мужчина. На нём была простая холщовая рубаха с закатанными рукавами и потёртые штаны, а в руках он держал корявую палку, которую явно использовал вместо посоха. Его лицо было широким, с густыми бровями и носом картошкой, а глаза беспокойно метались то на путников, то на багровое солнце, клонящееся к горизонту.
— Добрый вечерок вам, люди добрые, — голос его прозвучал сипло, будто горло пересохло от долгого молчания. — С дороги вы ли, али местные будете?
Сварог сдержанно кивнул, глаза его не отрывались от незнакомца.
— Мы путники, из стольного града, — ответил он. — А ты сам кто будешь?
— Я... так... крестьянин здешний, Пахом зовут, — мужчина неуклюже поклонился. — Что вас в лес привело? Тут нечистый дух бродит, ночами пропадают люди.
Сварог не спешил отвечать. Его рука лежала на рукояти меча, взгляд внимательно следил за каждым движением Пахома. Кирило, наоборот, расплылся в улыбке и шагнул ближе.
— Дух говоришь? — встрепенулся он. — Так, может, это леший? Мы как раз его ищем. Сварог вот — мечник, а я балалаечник при нём. Ну, для песен, чтобы было весело!
Пахом вздрогнул и впервые прямо посмотрел на Кирило. В его глазах что-то мелькнуло — то ли интерес, то ли настароженность.
— Балалаечник? — переспросил он, хрипло засмеявшись. — И что же, песни твои и лешего утихомирить могут?
— Конечно! — Кирило бодро вытащил инструмент и приподнял его. — Хочешь послушать?
— Эй, не спеши, — прервал его Сварог, всё ещё не выпуская меч со сторожа. — Ты чего так на солнце смотришь, Пахом? Стемнеет скоро, ты весь на нервах как то.
— Н-не люблю ночи, — замялся крестьянин, неловко поправляя ворот своей рубахи. — Лес ночью иной становится. Страшно тут.
Кирило проигнорировал предостережения, ударил по струнам, и мелодия мягко разлилась по лесу. Солнце окончательно село, в воздухе повисла густая темнота. Лес замер, тишина стала зловещей.
— Не играй! — вдруг резко выкрикнул Пахом, но было уже поздно. Его тело дернулось, словно под ударом невидимой силы. Кости треснули, лицо вытянулось, губы разошлись, обнажив длинные клыки. Одежда разорвалась, уступая место покрытой серой шерстью коже. Перед путниками стоял не человек, а волколак — зверь, которому предания приписывали силу десяти медведей.
Сварог успел первым. Меч свистнул в воздухе, но зверь отскочил в сторону, ударив лапой. Кирило завизжал, едва успев отпрыгнуть. Волколак снова кинулся на Сварога, оскалив зубы. Меч врезался в плечо зверя, с треском отрубив лапу. Волколак завыл обронив на землю кровавую конечность, бросился в лес.
— Убежал, — бросил Сварог, смахивая капли крови с клинка.
— А я могу песню спеть, хочешь? — пролепетал Кирило, выглядывая из-за куста.
— Рано еще, дальше идем — мрачно ответил Сварог, прислушиваясь к звукам леса. — Это только начало.
*******
Кирило шёл по тропе один. Ноги дрожали, казалось, вот-вот подломятся от страха, но он упрямо переставлял их, шагая по мягкой земле, покрытой опавшими листьями. Тропа была узкой, её края терялись во тьме леса, где высокие стволы деревьев сплетались ветвями, не пропуская лунного света. Кирило оглядывался, надеясь увидеть где-нибудь позади знакомую фигуру Сварога, но тот будто растворился в темноте.
— Бросил... — прошептал он, а в горле запершило. — Ну и друг!
Его голос, еле слышный, тут же утонул в звуках леса. Где-то вдалеке ухнул филин, и Кирило едва не вскрикнул. Он сжал балалайку так крепко, что пальцы побелели, и заставил себя ударить по струнам. Первая неловкая нота прозвучала громко, а потом он заиграл что-то знакомое, весёлое, будто пытаясь обмануть самого себя.
— Эх ты, Кирило, и впрямь как утка на охоте... — пробормотал он под нос, добавляя голос к мелодии. — А может, это не леший вовсе? Может, никто и не придёт?
Но лес, казалось, слушал. С каждым шагом тишина становилась гуще, и даже ветер в листве больше не шумел. Кирило чувствовал, как напряжение сковывает его плечи. Он старался не думать о том, что его песня звучит слишком громко, слишком вызывающе.
— Эй, Сварог! — вдруг крикнул он, остановившись посреди тропы. Его голос эхом отозвался среди деревьев, но ответа не последовало.
Стало ещё страшнее. Кирило торопливо заиграл снова, выдавливая слова сквозь дрожь в голосе:
— "По лесу, по лесу, парень гуляет,
Богатырь за спиною всё наблюдает..."
Ему вдруг показалось, что где-то в тени мелькнуло что-то большое, неясное.
— "Ой, леший, не ходи ко мне, добрый человек я, играю тебе!"
Балалайка дребезжала от трясущихся пальцев.
Но Сварог не оставил Кирило. Скрываясь в густых кустах, он двигался бесшумно, держа меч наготове. Его глаза внимательно следили за каждым движением в лесу, за каждым шорохом. Он видел, как Кирило старается не упасть духом, но его песня звучала всё более нервно, почти прерываясь.
"Держись, балалаечник, держись", — думал Сварог, сжимая рукоять меча.
И тут, в тишине, раздался низкий, утробный рык.
Кирило резко замер, перестав играть. Балалайка выпала из рук, звонко ударившись о землю. Взгляд его остановился на паре глаз, которые светились из тёмной глубины леса.
Высокий, сгорбленный силуэт, покрытый древесной корой, сливался с лесом. Его длинные, скрюченные руки заканчивались когтями, способными разорвать даже доспехи. Голова лешего увенчивалась ветвями, похожими на корону, а из пустых, светящихся глаз струился зелёный свет. Кожа его была серо-зелёной, испещрённой трещинами, будто дерево, покрытое мхом и плесенью.
Леший двигался медленно, но его поступь была тяжёлой, земля под ним содрогалась. Он окинул Кирило пристальным взглядом, словно оценивая добычу, а затем пронзительно взревел. Этот звук напоминал рёв разъярённого зверя, смешанный с треском ломаемых веток.
Кирило попятился, оступился и упал на землю. Его глаза округлились от ужаса.
— Сварог! — закричал он, отползая к краю тропы.
Леший поднял руку, нацелив её на Кирило. На ладони вспыхнули огоньки зелёного света, из земли начали подниматься корни, словно змеи, тянувшиеся к упавшему.
— Прекрати! — раздался голос Сварога, и мечник выскочил из кустов.
Его меч блеснул в тусклом свете луны. Леший обернулся на звук, его светящиеся глаза пристально уставились на Сварога.
— Кирило, беги! — приказал он, не сводя взгляда с чудовища.
Кирило, хватаясь за землю, вскочил и бросился прочь.
Леший взревел, взмахнув когтистой рукой. Сварог увернулся, перекатившись в сторону, и тут же бросился в атаку. Его меч врезался в плечо чудовища, разорвав древесную кору, но из раны вместо крови потёк густой, чёрный сок.
Леший ударил другой рукой, и когти просвистели в воздухе, едва не задев Сварога. Мечник отскочил, но леший опустил обе руки в землю. Из-под ног Сварога тут же поднялись корни, пытаясь схватить его за ноги.
Сварог срезал корни одним движением меча, но леший, не теряя времени, рванулся вперёд. Его когти встретились с мечом, и металл заскрежетал о крепкую древесину.
— Ты силён, зверь, но я с тобой управлюсь, — пробормотал Сварог, отступая, чтобы поймать ритм боя.
Леший взревел, и из его тела вырвался рой ворон, которые набросились на Сварога, ослепляя его. Мечник ударил мечом по воздуху, разогнав птиц, но одна из них клюнула его в лицо, оставив глубокую царапину.
— Вот тебе за это! — рявкнул он, врезаясь мечом в бок чудовища.
Леший отшатнулся, но тут же поднял руку, посылая вьющиеся корни в сторону Сварога. Тот перекатился, уходя от атаки.
Сварог использовал момент. Он поднырнул под когти лешего, пробежал вдоль его тела и нанёс удар в ногу. Леший взревел, упав на одно колено, но тут же схватил Сварога за плечо и отбросил его в сторону.
Мечник ударился о дерево, с трудом поднялся...
— Крепок, зверь, но не бессмертен, — процедил он сквозь зубы, бросаясь в новую атаку.
Леший собрал силы, его тело начало обрастать дополнительными ветвями, Сварог целился в слабые места — он нанёс удар прямо в светящейся глаз чудовища. Меч вонзился глубоко, и леший замер. Его тело сотрясалось, из ран вырывался густой дым.
— Кирило! Давай огонь! — крикнул Сварог.
Балалаечник, собравшись с духом, поджёг лучину и сунул её в поверженного лешего. Огонь мгновенно охватил чудовище. Леший взревел, его крики эхом прокатились по лесу, пока он не рухнул, рассыпаясь на горящие обломки древесины.
Сварог опёрся на меч, тяжело дыша. Кирило подбежал к нему, растерянный, но целый.
— Ты это... живой? — спросил он, с трудом выдавливая из себя улыбку.
— Живой. И ты жив, — отозвался Сварог. — А это значит, день удался.
*******
Деревня встретила их тревожной тишиной. Люди сновали по дворам, бросая на путников настороженные взгляды. На центральной площади их ждал староста — пожилой, крепкий мужчина с густыми седыми бровями. Его лицо было серьёзным, а в руках он держал небольшой мешочек с грошами.
— Спасибо вам, люди добрые, за управу над нечистью, — начал староста, протягивая мешочек Сварогу. — Мы-то думали, леший нас охраняет, когда ему поклонялись. А как обычаи забыли, он и озлобился. Стал людей таскать, животину убивать.
— Благодарность ваша принята, — коротко ответил Сварог, убирая мешочек в пояс. — Но знайте: леший был лишь началом. В лесу есть и другая опасность.
— Что за опасность? — встревожился староста.
Сварог помедлил, затем махнул рукой:
— Пока не время об этом знать. Главное, сторожите детей и по ночам из домов не выходите.
Староста кивнул, хотя беспокойство не ушло с его лица.
— Дом для вас приготовили. Отдохните, заслужили, — добавил он.
*****
В доме, выделенном Сварогу, пахло свежими травами и тёплым деревом. В центре комнаты стояла большая кадка с тёплой водой, над которой струился пар. Сварог опустился в неё, расслабляя натруженные мышцы. Вскоре дверь открылась, и вошла девушка — молодая, с мягкими чертами лица, одетая в простую рубаху и платок. В руках она держала кувшин с душистым настоем.
— Разреши помочь, — сказала она робко.
— Подливай, — коротко отозвался Сварог, прикрыв глаза.
Девушка начала поливать ему плечи и грудь тёплой водой, осторожно протирая кожу мягкой тряпицей. Через несколько минут она осмелилась заговорить:
— А вы скоро из деревни-то уедете?
Сварог открыл глаза и посмотрел на неё.
— Погощу ещё немного, — ответил он. — Есть здесь дело, что нужно довершить.
— Дело? — девушка удивлённо подняла брови.
— Оборотень, — просто сказал он.
Девушка замерла.
— Оборотень? У нас, в деревне?
— Ты этого не слышала, — спокойно сказал он, но в его голосе было достаточно строгости, чтобы девушка кивнула.
Сварог выпрямился в кадке, капли воды стекали с его плеч, блестя в свете лампы.
— Мне нужно знать, кто из деревенских уходит ночью. Кто держится в стороне от людей. Может, кто-то стал подозрительно нервным. Всё это может быть важно.
Девушка задумалась, подливая ему воды на плечи.
— Есть один... Андрейка. Плотник. Живёт на краю деревни. Ходит хмурый, жену свою давно прогнал, один бродит. Говорят, что у него на луне голова не своя... Но может, это просто сплетни.
Сварог молча выслушал её.
— Запомнил. Но пока ты молчи, — сказал он, вставая из кадки. Вода стекала по его коже, а взгляд был холодным и сосредоточенным. — Если это оборотень, правда выйдет наружу.
Девушка отвела взгляд, покраснев, и поспешила выйти, оставив его одного.
Сварог быстро оделся, накинул свой пояс и меч, затем выглянул в окно. Лес неподалёку от деревни казался спокойным, но он знал, что под этим спокойствием скрывается зло.
*
Первый день.
Сварог отдыхал после боя с лешим. Весь день он провёл в выделенном ему доме, приводя себя и оружие в порядок. Меч, покрытый следами битвы, требовал заточки, и Сварог тщательно прошёлся по клинку оселком. На улице изредка ходили любопытные деревенские, в основном мужчины, заглядывали в окно, но заходить не решались.
Кирило, напротив, пропал с самого утра. Вероятно, пошёл "беседовать с народом", как он выразился. Ближе к вечеру вернулся с радостным лицом, принеся свежего хлеба и пару кружек мёда.
— Гляди, Сварог, тут народ хлебосольный! — похвалился он.
Сварог лишь хмыкнул, коротко поблагодарив.
**
Второй день.
На второй день Сварог вышел на улицу. Его широкая фигура привлекала взгляды, особенно детей, которые, прячась за спинами матерей, с интересом разглядывали мечника. Староста подошёл к нему с просьбой помочь осмотреть деревенские укрепления.
— Знаешь ли, после вашего дела страху натерпелись. А вдруг ещё какая нечисть придёт? Посмотри, крепка ли наша ограда, — предложил он.
Сварог осмотрел деревянный частокол, обошёл деревню по периметру. Забор оказался крепким, но несколько мест требовали починки. Сварог молча указал на них, и староста тут же велел плотникам за дело взяться.
Кирило весь день пропадал, возвращаясь вечером уставший, но довольный.
— С народом говорил, — объяснил он. — Песни пел, знаешь, за обедом. Ох, как смотрели девки-то!
Сварог отмахнулся, но вечером на улице его действительно остановили две девушки с благодарностями за победу над лешим.
****
Сварог зашёл в кузницу, где местный кузнец ковырялся с подковами. Тот оказался словоохотливым мужиком и рассказал о проблемах с железом.
— А меч твой-то, хороший, видно. У нас таких не куют, — заметил кузнец, восхищённо разглядывая оружие.
Сварог молча кивнул, но на просьбу починить поясную пряжку согласился. Кузнец починил за так. После этого он решил пройтись по деревне и случайно завернул к дому плотника.
Дом Андрея стоял на отшибе, под сенью старого дуба. Сварог, проходя мимо, заметил свет в окне и услышал глухие удары молотка. Постучав в дверь, он вошёл, не дожидаясь ответа.
Андрей, крепкий мужчина с густой бородой, поднял голову от работы. Он точил топор.
— Кто там? — резко бросил он, но, увидев Сварога, выпрямился. — Ах, это ты. Наслышан.
— Занят? — коротко спросил Сварог.
— Всегда занят, — буркнул плотник, откладывая топор. — Что тебе?
Сварог обвёл взглядом комнату. В углу лежали заготовки для забора, на стене висели инструменты.
— Да так, зашёл узнать, как деревенские живут. Староста велел ограду починить, — сказал он, подходя ближе.
— Ну, деревенские живут... Кто как, — уклончиво ответил Андрей, внимательно глядя на Сварога.
— А ты один? — спросил мечник, садясь на лавку.
— Один, — коротко ответил Андрей, избегая взгляда. — Жена ушла. Не сошлись.
— Понимаю, — медленно кивнул Сварог, но его глаза заметили на полу небольшую царапину, похожую на след когтей. — Луна нынче яркая была. Ночью спокойно спалось?
Андрей напрягся.
— А что? — спросил он, отводя взгляд.
— Да ничего, — равнодушно ответил Сварог. — Просто спрашиваю.
Повисла напряжённая тишина.
— Если что... ты скажи, — добавил Сварог, вставая. — Я ведь надолго в деревне.
Андрей хмыкнул, но ничего не ответил, лишь проводил мечника настороженным взглядом.
Когда Сварог вышел из дома плотника, в тени двора раздался низкий утробный рык. Откуда-то из-за сарая выскочил огромный пёс. Его шерсть была тёмной, густой, лапы — мощными, а клыки блеснули в свете луны. Собака прыгнула вперёд, и лишь быстрый шаг назад спас Сварога от того, чтобы быть сбитым с ног.
— Стоять, Барс! — резко крикнул Андрей, выходя следом.
Пёс тут же остановился, но продолжал рычать, не спуская глаз со Сварога.
— Барс у меня сторожкой, — пояснил Андрей, подходя ближе. — Зря его не зви, и он тебя трогать не станет.
Сварог медленно перевёл взгляд на плотника, затем на собаку.
— Вижу, верный, — коротко бросил он. — Только уж держи его подальше. А то у меня реакция дурная.
Андрей ничего не ответил, лишь постучал ладоньюпо бедру. Барс неохотно отошёл назад, продолжая рычать.
Андрей был мужиком крепким, плечистым, с густой бородой и суровыми чертами лица. Его волосы тёмные, с проблесками седины, лицо постоянно угрюмое. На руках выделялись старые мозоли и свежие царапины от работы. Глаза серые, холодные, но в глубине их пряталось что-то настороженное, скрытное. Андрей держался особняком.
Сварог прокрутил в мыслях, такие прямые предпосылки, неужто и впрямь он оборачивается.
******
В гостебе стоял густой дух хмельного веселья. В большом деревянном доме, чьи стены украшали старые охотничьи трофеи и связки сушёных трав, горели лучины и свечи. Пламя бросало тени на танцующих мужчин и женщин. Смех, песни и грохот кружек смешивались в какофонию, которая гулом отдавалась под высокими потолками.
Кирило, красный от жара и медовухи, сидел на лавке в центре зала с балалайкой в руках. Вокруг него хлопали в ладоши и притоптывали девки в ярких сарафанах и мужики в вышитых рубахах.
— А ну, ещё одну, Кирило! — выкрикнул кто-то из толпы.
— Загадывай! — ответил тот, блеснув широкой улыбкой.
— Про воина спой! Про удаль молодецкую! — крикнула девушка с румяными щеками, поднимая кружку.
Кирило ударил по струнам, и мелодия зазвучала звонко, увлекая за собой толпу.
— "Ай, гуляй, мой добрый молодец,
Выйди в поле — врага победи!
Эх, рубись, мой добрый молодец,
Землю нашу врагам не сдадим!"
Его голос, хоть и хрипловатый, звучал уверенно. Мужики подхватили припев, а девушки, взявшись за руки, пустились в круговой танец. Сварог, сидя у стены, наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. Перед ним стояла почти полная кружка мёда, но он не спешил её трогать.
— Чего сидишь, хмурый? — подбоченился один из мужиков, подсев рядом. — Веселись! Нечисть-то убили, можно и душу отпустить!
— Моя душа и так на месте, — сухо ответил Сварог, не сводя взгляда с Кирило.
Тот, между тем, ударил по струнам и завёл новую песню.
— "А вдоль по бережку шли,
Песню молодцы пели!
Рекой смрадной волки плыли,
А мы бились на веселье!"
Толпа завизжала от восторга, и кто-то начал притопывать так громко, что пол задрожал. Кирило явно был в своей стихии. Балалайка пела, его руки бегали по струнам, а голос срывался на весёлый крик.
— А вот молодец! — крикнула одна из девушек, с косой, перевитой лентой. Она подошла к нему ближе и шутливо тронула за плечо. — Может, про меня споёшь?
— Про тебя? — Кирило хитро прищурился. — Про такую красоту можно и песню сложить!
Он провёл рукой по струнам, задумался на миг и с улыбкой добавил:
— "Ай, девица красная, свет очей!
Ты такая чудо, как рассвет зари!
Уведу тебя к себе домой в сеновал,
Сколько ночью звезд , все твои!"
Толпа разразилась хохотом. Девушка покраснела, но смеялась вместе с остальными.
— Ай, насмешник! — вскрикнула она, но тут же присела рядом с ним.
Сварог всё это время молча наблюдал. Взгляд его блуждал по гостям, выискивая что-то — или кого-то. У одной из стен стоял Андрей. В руке он держал кружку, но не пил. Его суровое лицо было мрачным, взгляд метался по комнате.
— Плотник. Чего в стороне держишься? — бросил Сварог, незаметно подходя ближе.
Андрей оглянулся и хмыкнул.
— Веселье не для меня. Я своё уже отпел.
— Мог бы подойти, поговорить, — заметил Сварог.
— А про что мне с тобой говорить? — холодно ответил Андрей.
— Например, про то, кто у вас по ночам бродит, — тихо сказал Сварог, смотря ему прямо в глаза.
Андрей напрягся, но не ответил. В этот момент толпа завизжала от восторга — Кирило ударил по струнам в последний раз, а две девушки подхватили его за руки и увели прочь, смеясь.
— Ай, куда вы? — слышался его голос. — Я ж вам песни ещё не все спел!
— На сеновале споёшь, — ответила одна из них, и вся гостеба вновь разразилась смехом.
Сварог, не отвлекаясь от Андрея, коротко бросил:
— Смотри, плотник. Я за тобой недоброе вижу.
Андрей огляделся, убедившись, что никто не прислушивается голос зазвучал тише:
— Знаешь, мечник, я ведь не слепой. Ты про ночи спрашиваешь.. про луну Так вот. Старейшина наш, Гаврила, что-то недоброе таит.
Сварог нахмурился, пристально глядя в глаза плотнику.
— Старейшина? — переспросил он. — И что он может таить?
— У него сын был... — Андрей понизил голос до шёпота. — Молодой, пьянствовал, гулял тут постоянно. В гостебе его все знали. Не замечал его?
Сварог молчал, вспоминая недавние вечера.
— Нет. Ни разу, — наконец сказал он.
— Вот и я про то, — продолжил Андрей. — Этот его сын как-то резко пропал. Никто не видел, куда он делся. А Гаврила теперь ходит хмурый, всё в доме прячется. Да и звуки там какие-то ночью слышны.
— Звуки? — глаза Сварога сузились.
— Да. Будто кто-то скребётся, потом что-то таскают тяжёлое. Я мимо проходил — ухо прислонил. Говорю, мечник, мне это не по душе. Может там проверить стоит?
Сварог задумался, поправляя меч за плечом.
— Много говоришь, Андрей. А сам что не проверил?
— Да не дурак я, — огрызнулся плотник. — Это твоё дело. Мне одно интересно: деревяшки строгать.
Сварог молча смотрел на плотника, а затем коротко кивнул:
— Пойдём к Кирило. Надо его протрезвить. Он пригодится.
Гостеба всё ещё гудела, но шум постепенно стихал. Большая часть гостей разбрелась по домам, а те, кто остался, выглядели порядком уставшими и хмельными. Кирило лежал на лавке в углу, окружённый двумя девушками, которые, смеясь, чесали его волосы.
— Эй, балалаечник, поднимайся, — резко сказал Сварог, подходя ближе.
Кирило поднял голову, улыбаясь во весь рот.
— Сварог, ты-то чего? Иди отдохни, не мешай мне тут!
Девушки засмеялись, одна из них шутливо хлопнула его по плечу.
— Пойдём, Кирило, — уже твёрже сказал Сварог, схватив его за руку и рывком ставя на ноги.
— Да что за спешка? — заморгал тот, но его голос уже звучал неуверенно, чувствуя настроение мечника.
— Работа, — отрезал Сварог.
Андрей стоял рядом, скрестив руки, и смотрел на сцену с лёгкой ухмылкой.
— Наконец-то по делу пойдёшь, а не по девкам.
Кирило хотел что-то сказать в ответ, но передумал, пошёл спотыкаясь за Сварогом.
*****
Вскоре они подошли к дому Гаврилы. Дверь была приоткрыта, изнутри доносился голос хозяина. Старейшина был пьян, что сразу стало заметно по его речи:
— А... это вы? Мастера! Что, значит, ещё какой зверь в лесу обосновался? Или просто поговорить пришёл?
Он стоял на пороге, нетвёрдо держась за косяк.
— Эх, гость поздний! Чего пожаловал? — произнёс он, чуть прищурившись.
Кирило улыбался и растягивал слова так, будто говорил с ребёнком:
— Да вот, подумал я, старейшина, а как у вас в деревне урожай-то собирают? Косите или серпом жнёте? А храните где? Подскажи, интересно ведь!
Старейшина замялся, затем хрипло рассмеялся:
— Урожай? Да в амбарах, где ж ещё! А жнём, как все люди. Что, сам не знаешь? — его голос уже звучал раздражённо, но Кирило не унимался.
— А ещё подумал... вот у вас козы есть, а коров-то сколько? — продолжил он с самым серьёзным видом.
Гаврила нахмурился:
— Ты что, дурной, песенник? Какие коровы? Ты по делу или языком молоть?
— А как же! По делу! И про коров, и про урожай! — не сдавался Кирило, отвлекая старейшину всё дальше от входа.
Тем временем Сварог и Андрей, стараясь не издавать ни звука, обогнули дом с другой стороны. Во дворе было тихо, лишь из окон доносились странные звуки — будто что-то тяжёлое двигали по полу.
— Он там точно кого-то прячет, — прошептал Андрей, кивая на боковую дверь.
Сварог молча приложил палец к губам. Они подошли к двери, которая оказалась заперта. Сварог взялся за рукоять меча, но Андрей быстро жестом остановил его.
— Дай мне, — сказал он.
Плотник ловко достал из-за пояса небольшой нож и начал возиться с замком. Через минуту замок тихо щёлкнул, и дверь открылась.
Внутри дома было темно и душно. В нос ударил запах гнили и чего-то горелого. Сварог, нахмурившись, шагнул вперёд.
— Держись рядом, — бросил он Андрею, и тот кивнул, закрывая за собой дверь.
******
Сварог шагнул в тёмное помещение. Воздух был тяжёлым, пропитанным смесью гнили, сырости и ещё чего-то, похожего на запах горелого мяса. Он остановился, всматриваясь в полумрак.
— Там кто-то есть, — тихо произнёс Андрей, кивая в сторону большой кровати, стоявшей в углу комнаты.
Сварог подошёл ближе, и то, что он увидел, заставило его остановиться. На кровати лежал человек, привязанный цепями за руки и ноги. Его тело было неестественно худым, кожа — потрескавшейся, покрытой язвами и пятнами. В некоторых местах кожа полностью сползла, обнажая мясо, которое сочилось кровью и гноем. Лицо его было изуродовано до неузнаваемости: нос сгнил, зубы оголились, а глаза блестели от слёз и боли.
— Отец… — прохрипел он, с трудом поворачивая голову в сторону звука шагов. Его голос был слабым, но полным отчаяния.
Андрей, стоя за спиной Сварога, нахмурился и выдавил из себя:
— Это и есть его сын?
— Да, — коротко ответил Андрей, стараясь сохранить спокойствие.
— Кто вы? — зашептал больной. — Убейте… ради всего святого, убейте меня…
В этот момент дверь за ними с грохотом распахнулась. В комнату вошёл старейшина. Он был вне себя от ярости, но в глазах его читалась и боль.
— Вы что творите?! — выкрикнул он, закрывая дверь за собой. — Кто вас сюда пустил?!
Кирило остался где-то снаружи, и его голос слышался издалека. Похоже, он не смог отвлечь старейшину достаточно долго.
Сварог обернулся, его лицо оставалось спокойным, но в глазах появилась тень сожаления.
— Это твой сын, — сказал он твёрдо, но без осуждения.
— Да! — выкрикнул Гаврила, в голосе которого звучала одновременно злоба и отчаяние. — Да, мой! И я делаю всё, чтобы он жил! Это не его вина, не моя!
— Он умирает, — тихо ответил Сварог.
— Нет! Он выздоровеет! Я найду лекаря! Я молюсь за него каждый день! — старейшина шагнул вперёд, почти закрывая собой изуродованное тело сына. — Вы ничего не понимаете. Уходите!
Сварог долго смотрел на него. Андрей молчал, видимо, ошеломлённый увиденным.
— Если ты считаешь, что можешь ему помочь… оставайся с ним, — наконец сказал Сварог, опустив голову. — Это твоё дело.
Гаврила, казалось, не услышал его слов. Он повернулся к сыну, коснулся его изуродованной руки и что-то шепнул.
Сварог развернулся к двери, и Андрей последовал за ним.
Когда они вышли на улицу, Кирило подбежал к ним, растерянно глядя на их лица.
— Что там? — спросил он, но, заметив выражение Сварога, осёкся.
— Ничего, — коротко ответил Сварог, не глядя на него. — Просто трагедия. Будешь с девками блудить и с тобой такое будет…
Они молча пошли прочь, каждый из них думая о своём. В воздухе повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь ночным ветерком, что шуршал в кронах деревьев.
******
На улице было тихо, лишь редкие звуки ночи сопровождали их шаги. Сварог шёл молча, но выражение его лица говорило о многом. Кирило пытался было нарушить тишину, но Андрей опередил его, хмуро произнеся:
— Теперь ясно, почему старейшина так странно себя вёл. Но если не он, то кто этот оборотень?
— Его сын умирает. Он слишком слаб, чтобы быть этим зверем, — ответил Сварог, глядя в темноту. — Но оборотень точно есть. И времени у нас немного.
— Через два дня будет полнолуние, — вмешался Кирило. — Это значит, он снова выйдет на охоту, да?
— Скорее всего, — кивнул Сварог. — Оборотни теряют контроль в полнолуние. Тогда-то он и покажет себя.
— И как же его изловить? — недовольно спросил Андрей, нахмурившись. — Я понимаю с лешим драться, зашел в чащу и вот. А здесь? Кто знает, кто это вообще может быть.
— У оборотня слабое место — он уязвим для серебра, — пояснил Сварог, касаясь рукояти своего меча. — Но нам нужно убедиться, кто это, прежде чем бить.
******
На следующий день к ним подошёл мужчина из деревни. На его лице читалось беспокойство.
— Вы тут мечник, да? Помощь ваша нужна, — начал он, нервно потирая руки.
— Говори, — коротко ответил Сварог.
— Девки у реки видели что-то. Страшное. Говорят, будто зверь какой-то. Волосатый, огромный, с глазами, как у беса. Они с криками вернулись, до сих пор отойти не могут.
— Когда это было? — спросил Андрей, вскидывая бровь.
— Да вот, вчера поздно вечером. Рыбу там чистили, а как сумерки спустились, увидели это... и домой бежать.
— Значит, он выходит к реке, — задумчиво произнёс Сварог. — Хорошо. Устроим засаду.
— Засаду? — переспросил Кирило, его глаза расширились.
— Спуск к реке — узкое место, — объяснил Сварог. — Если он придёт, мы сможем перехватить его там.
С наступлением вечера они выбрали место у спуска к реке, где тропинка проходила через густую чащу. Спуск был крутым, с обеих сторон его окружали кусты и деревья. Сварог, Андрей и Кирило устроились неподалёку, затаившись.
— Ты уверен, что он сюда придёт? — тихо спросил Кирило, глядя на неподвижную воду реки.
— Если он ищет добычу, ему нужна вода. Здесь он будет проходить, — спокойно ответил Сварог, крепче сжимая рукоять меча.
— А если не придёт? — не унимался балалаечник.
— Тогда будем ждать следующей ночи, больше пока у нас ничего нет. — отрезал Андрей.
Ночь опустилась быстро, и тишина стала ещё более напряжённой. Лишь редкие звуки ночных птиц нарушали покой. Они сидели, затаив дыхание, вглядываясь в темноту, ожидая движения.
*****
Ночь была тиха. У реки ветер шевелил камыши, а свет луны пробивался сквозь облака, отбрасывая странные тени на воду. Сварог, Андрей и Кирило стояли в засаде, прячась за кустами. Кирило нервно крутил в руках балалайку, время от времени пытаясь заглянуть через плечо Сварога.
— Сварог, а ты уверен, что он сюда придёт? — прошептал он.
— Тихо, — коротко ответил мечник, не отрывая взгляда от реки.
Вдруг камыши зашуршали. Кирило едва не вскрикнул, но Сварог жестом заставил его замолчать. Трава раздвинулась, и из тени показался силуэт — огромный, массивный, но двигавшийся медленно, с ленивой неуклюжестью.
— Это он?! — прошептал Кирило, хватая Андрея за рукав.
Сварог приготовиля, но, увидев существо, опустил меч.
— Нет. Это не оборотень, — спокойно сказал он.
На берег вышел «бобок». Он напоминал огромную заморскую животину именуемую обезьяной: мощные лапы, покрытые тёмной шерстью, массивное туловище, сутулая спина. Но лицо его было странным, человеческим, с большими жёлтыми глазами, которые блестели, как фарфоровые тарелки, отражая лунный свет. Существо остановилось у воды, тяжело дыша, а затем, будто заметив людей, наклонило голову набок.
— Ну привет, — хриплым, но мирным голосом произнёс бобок, усаживаясь прямо на берегу и опуская массивные лапы в воду.
Кирило вытаращил глаза.
— Это что за… это кто вообще?!
Сварог усмехнулся и сел на корточки, кладя меч на землю.
— Успокойся, Кирило. Это бобок. Нечисть, но мирная. Родственник домовых, только живёт в лесах.
Бобок хмыкнул, задумчиво уставившись на своё отражение в воде.
— Эй, давай без обзывательств, мечник. Мы, бобоки, между прочим, ещё та ценность для лесу. Или… были.
— Что значит «были»? — спросил Андрей, выпрямляясь.
— После того, как лешего не стало, в лесу кавардак начался. Все звери, все твари с ума посходили. Вот я и ушёл сюда, к воде. Спокойнее тут.
Сварог кивнул, прислушиваясь.
— Ты оборотня видел?
Бобок хмыкнул, наклоняясь к воде и с удовольствием хлебнув воды из ладони.
— Был он. Два дня назад проходил через лес. Злой, шустрый. Лес пересёк и ушёл дальше, в соседнюю деревню.
— Значит, тут его нет, — пробормотал Андрей.
Бобок поднял голову, его жёлтые глаза сверкнули.
— Нет, мечник. Тут его точно нет.
Сварог некоторое время смотрел на него, а затем кивнул.
— Ладно. Можешь оставаться здесь, раз не творишь бед.
— И так бы остался, — лениво протянул бобок, зевая. — Мне люди ваши без надобности.
Кирило, наконец, осмелев, подошёл чуть ближе.
— Так это ты девок напугал?
— Девок? — бобок замер, задумавшись. — А, понял. Вчера, вечерком. Они, как меня увидели, так побежали, будто черта увидели. А я просто в воду гляделся.
Кирило рассмеялся.
— А в тебе и правда есть что-то от черта.
Бобок обиделся, нахмурил брови откинувшись на задние лапы.
— Долго смеяться будете, или меня оставите? Мне спать надо.
— Идём, — сказал Сварог, поднимаясь.
Он поправил меч и пошёл к тропе, Андрей последовал за ним. Кирило задержался на мгновение, ещё раз оглянувшись на бобока.
— Эй, а ты что, действительно мирный?
— Был бы не мирный, ты бы сейчас не спрашивал, — хмыкнул тот, снова окуная лапы в воду.
Кирило догнал остальных, бросив через плечо:
— Занятная эта ваша нечисть. Но я, пожалуй, на всякий завтра с девками не пойду купаться.
******
Сварог ехал в седле, не спеша, товарищей он попросил присматривать за домом, понимая примерно какая опасность грозит впереди. Узкая дорога вилась между деревьев, их голые ветви хищно тянулись к ночному небу. Луна медленно поднималась над горизонтом, её бледный свет делал тени ещё более зловещими.
Он добрался до соседней деревни. Первое, что встретило его, — тишина. Странная, тревожная.
Деревня была небольшой: десяток изб, пара сараев и большая площадь с колодцем в центре. Но сейчас всё здесь выглядело, как поле после битвы. Кровь покрывала землю пятнами, тела лежали в беспорядке, их разбросали, как тряпичные куклы. Мужчины, женщины, даже дети — все были мертвы. Их разорванные тела были изувечены до неузнаваемости.
Сварог спешился, крепко сжав рукоять меча. Конь тревожно фыркнул и топтался на месте, отказываясь двигаться дальше.
— Тихо, — сказал он, погладив коня по шее.
Он шагнул в деревню, оставив животное позади. В воздухе стоял тяжёлый запах крови и чего-то гнилого. Сварог подошёл к телу мужчины, лежащего у крыльца ближайшей избы. Его грудь была разорвана, лицо искажено в предсмертной агонии.
— Оборотни, — пробормотал он, осматривая следы когтей на дереве у двери. — Их было несколько.
Луна поднялась выше, заливая деревню холодным светом. В этот момент раздался низкий утробный рык. Сварог обернулся, его глаза внимательно обшарили темноту.
Из-за одного из домов вышел оборотень. Он был огромным, мохнатым, с вытянутой волчьей мордой. Его глаза горели зловещим жёлтым светом, когти блестели в лунном свете. Существо остановилось, присев на четыре лапы, и зарычало, обнажая клыки.
— Иди сюда, тварь, — крикнул Сварог, вытаскивая меч.
Но оборотень был не один. Изза других углов показались ещё трое. Они медленно приближались, окружая мечника.
******
Первый оборотень прыгнул. Сварог успел сделать шаг в сторону и ударить мечом, срезав ему лапу. Тварь взвыла, упав на землю, но тут же кинулась на него снова. Меч блеснул в лунном свете, и её голова отлетела в сторону.
— Один, — произнёс Сварог сквозь зубы.
Остальные трое не заставили себя ждать. Они атаковали одновременно. Сварог уклонился от первого, мечом разрубив второго пополам. Кровь окатила его лицо, но он не остановился.
Третий оборотень вцепился ему в ногу, пронзив когтями кожу. Сварог закричал от боли, но успел нанести сильный удар мечом по голове твари. Череп раскололся, зверь отлетел назад, завывая.
Последний прыгнул на него, и Сварог рухнул на землю, зажатый тяжестью зверя. Оборотень склонился над ним, клацая клыками в сантиметре от его лица. Сварог собрал все силы, ударил зверя коленом в живот и одновременно всадил меч в его грудь. Оборотень захрипел и осел на землю, изо рта хлынула чёрная кровь.
Сварог поднялся, хромая. Его лицо было испачкано кровью, рука дрожала от усталости, но меч он не выпускал.
— Четверо, — произнёс он, окинув взглядом поверженные тела.
*****
Он подошёл к колодцу в центре деревни, облокотился на него и поднял голову к луне. Холодный свет заливал его лицо.
— Сколько ещё вас, твари на свете? — пробормотал он.
Опустив взгляд, он посмотрел на свою ногу. Там, где оборотень успел впиться зубами, алела глубокая рана.
Сварог медленно сел на землю, прислонившись к деревянной стенке колодца. Он внимательно осматривал рану, понимая, что это не просто порез.
— Луна... — прошептал он, глядя вверх.
Её холодный свет теперь казался ему зловещим, словно в этом взгляде небес было что-то насмешливое и судьбоносное.