- Я тебя раскручу. И ты тоже меня бросишь. Как Бурова.
Заявил он на первом свидании. Когда уже изрядно подвыпил. И мы переспали.
Я испытала чувство несправедливости.
Мол, нет. Я не такая. Я тебя не предам.
«Попалась». На крючок манипулятора.
«Все бабы одинаковые», - сквозило злостью. От него.
Мне бы бежать. Но я никогда прежде не сталкивалась с подобным.
И оттого. Пожалела его.
@ @ @
- Все любимые девушки меня бросают.
Как такое возможно! – искренне возмутилась я.
Добровольно отказаться от такого прекрасного человека.
@ @ @ @
- Ты богатая. У тебя есть деньги, - почему-то решил он. - А я бедный. У меня нет денег.
- У тебя есть деньги, - обвинил он меня. Совершенно беспочвенно.
@ @ @ @
- У Буровой тогда были деньги. А у меня не было, - вспомнил он.
Как покупал первую машину в своей жизни. На пятом десятке.
Теперь он разменял седьмой.
@ @ @ @
- Я не хочу слушать о Буровой. Мне это неприятно, - заявляю я. Через год.
- Это моя жизнь. И ты должна слушать о том, что меня беспокоит! – разозлился он.
- Мне не нравится, что ты с ней общаешься.
- Не лезь в мою личную жизнь! – кричит он.
Я одеваюсь. И выхожу из его квартиры. Иду пешком к себе домой.
Три часа ночи. Мне страшно. Иду вдоль проспекта.
И о близости к парку – стараюсь не думать.
Наконец я дома. Беру телефон, надеюсь, что он звонил. Нет. Пусто.
- Я дома, - перезваниваю сама.
- У тебя больной мозг, - обвиняет он. - Тебе надо лечиться.
Кладу трубку. И чувствую, как яд парализует меня.
Паук не может съесть жертву. Он впрыскивает в нее яд. И ждет, пока та сама себя переварит.
Воля. Я не чувствую ее.
Зато я чувствую, как отнимаются ноги.