Дочитал мемуары Державина. (Их полное название: "ЗАПИСКИ
ИЗЪ ИЗВѣСТНЫХЪ ВСѣМЪ ПРОИЗШЕСТВІЕВЪ И ПОДЛИННЫХЪ ДѣЛЪ.
ЗАКЛЮЧАЮЩІЯ ВЪ СЕБѣ ЖИЗНЬ ГАВРИЛЫ РОМАНОВИЧА ДЕРЖАВИНА".)
Очень люблю Державина как поэта. Часто слышал, что, мол, уши современного человека державинский стих воспринимают с трудом, что это уже не литература, а литературный памятник. А для меня его лучшие строки - как выстоявшееся старинное вино, которое от времени только лучше становится. Вот например, из знаменитой "Реки времён":
А если что и остаётся
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрётся
И общей не уйдёт судьбы.
Строки держатся на удивительном двойном местоимении: "что ... то". Потому что ... нет названия, нет имени собственного у "того", что прошло чрез звуки лиры и трубы. (Ср. "И нет для тебя ни названья, ни звука, ни слепка" у Мандельштама.)
Первое, что бросается в глаза в "Записках" - исключительно архаичный язык. Грамматика, само согласование слов в каждой строчке требует постоянного напряжения. Никакого сравнения, например, с "Записками русского путешественника" Карамзина, которые писались в те же самые годы, на излёте XVIII века. Иными словами, о ту пору сосуществовали и равно были в литературном обиходе два достаточно разных русских языка. За этим можно угадать невероятную сложность общественных процессов, бурливших в русском обществе и в умах образованных людей того времени.
Ведь язык - всегда порождение, функция какого-то способа думать и жить. Наш нынешний русский язык, например, невероятно изменился с советских времён. Приобрёл особую резкость, угловатость, вобрал в себя нарочитые "неграмотные" обороты. Стал "новорусским", постапокалиптическим (или "предапокалиптическим"?), жутковатым. Как бы всё это ни резало слух, но придётся признать: появилось много новых смыслов, которые едва ли возможно передать спокойным, гладким, "правильным" советским языком тех же 70-х.
Русское двуязычие конца XVIII (условно обозначим его как "Державин versus Карамзин") есть по большому счёту преддверие нового культурного перелома, ведущего к декабрю 1825-го года.
Сам Державин - прекрасная иллюстрация противоречий той эпохи. "Придворный поэт", который мог яростно браниться с царицей Екатериной ... желая улучшить жизнь каторжников. Автор великих стихов, обращённых к "царям земным", новаторских не только по своему духу, но и по форме (внутреннюю рифму в русской поэзии едва ли кто-то использовал прежде):
И вы подобно так падёте,
Как с древ увядший лист падёт!
И вы подобно так умрёте,
Как ваш последний раб умрёт!
И одновременно генерал-прокурор Сената, потративший последние годы своей активной общественной жизни на то, чтобы ... не допустить планируемого Александром I и Сперанским освобождения крепостных крестьян.