В 13 лет, на спортивных сборах, решил я почитать «Экспансию» Юлиана Семенова. «Семнадцать мгновений весны» и «Приказано выжить» уже были прочитаны, страшно тянуло узнать, что там дальше.
Продирался с трудом. Лихо закрученный сюжет, куча персонажей, в частности:
• Собственно, сам Штирлиц, который хочет вернуться домой из Латинской Америки
• Плохие американцы, которые строят козни против СССР и используют пленных нацистов.
• Пленные нацисты, которые хотят make Deutschland great again
• Беглые нацисты, которые хотят make Deutschland great again
• Хорошие американцы, которые ненавидят нацистов и хотят их всех найти и наказать
• Испанцы, аргентинцы, португальцы, швейцарцы и другие персонажи на заднем фоне.
И запомнился мне такой диалог братьев Даллесов (да-да, тех самых) из первой части:
« —Ответь мне, какие этапы русской истории ты можешь определить как пиковые, наиболее значительные?
— Хм... Видимо, крещение, затем победа над татаро-монголами, после того разгром Наполеона, а затем - нынешняя победа над Гитлером.
Аллен покачал головой:
— Не совсем так, хотя первые две позиции я принимаю. Двумя махинами, определившими гигантские скачки России, были Петр Великий и Ленин. Первый сделал Россию европейской державой, великой европейской державой, уточнил бы я, а второй превратил ее в мировое государство: если до семнадцатого года в Мехико, Рио-де-Жанейро и Буэнос-Айресе не очень-то и знали о России, то после революции Ленина самая идея его государственности сделалась фактом присутствия на юге нашего континента, в Африке, Индии и Австралии.»
Рассмотрим два вышеописанных узловых момента.
— Реформы Петра I
На данном историческом этапе Россия нуждалась в модернизации, но в силу определенных исторических причин не смогла пойти путём Европы с её развивающимся обществом и буржуазией, стремящихся взять под контроль бюрократию. В России эту роль на себя взял царь, двинувшись в сторону увеличения своей сакральности и низведя бояр до служилого дворянства. Отметим, что это проблема (неразвитое общество, сверсакральный царь, и подчинённые ему и только ему бояре) преследовала страну и в дальнейшем и благополучно добралась до наших дней. Отметим также, что Петр 1 перенес западный культурный и технологический прогресс на нашу почву, адаптировав их под текущие реалии.
— Октябрьская революция
Большевики использовали марксизм, одно из передовых европейских учений, как основу своей идеологии, адаптировав его к реалиям России, где большинство населения составляли крестьяне. Они разработали концепцию союза рабочего класса и крестьянства, что позволило им интегрировать марксистскую теорию в российский контекст.
Теперь продолжим этот вымышленный разговор братьев Даллесов, взглянув на исторические события России после 1945 года. Что нам следует добавить в перечень? Несомненно…
— Распад СССР
Ельцин и его команда двинулись в сторону современного на тот момент западного либерального капитализма. Однако они просто скопировали западные институты и подходы, не адаптировав их под советского человека и состояние тогдашнего общества. Это послужило причиной краха либерализма в России и его стигматизации.
В связи с чем возникает вопрос:
Мертв ли либерализм в России? Возможно ли его возрождение и экспансия?
Пациент скорее мертв чем жив, но при его воскрешении не стоит забывать про два простых принципа.
• Не использовать слово «либерализм», как стигматизированное.
Просто в принципе не упоминать его. Развитие, гражданство, обновление, равенство, справедливость - в русском языке много слов. Неважно, какого цвета кошка, главное что она ловит мышей.
•Адаптация либерализма под текущее состояние общества.
Ориентироваться следует на актуальные потребности общества. Национализация, реприватизация, восстановление справедливости, социальное государство - действовать надо по ситуации. Политика предусматривает гибкость.
А закончу словами тех же Даллесов из «Экспансии»:
«— Теперь ответь на следующий вопрос: кто из русских лидеров прожил на Западе столько, сколько Петр и Ленин? Отвечаю: никто больше. Следовательно, прикосновение мятежной русской мысли к европейскому техническому и культурному прогрессу дважды оказывалось для Запада чревато появлением нового качества государственной силы. А когда Россия оказывалась на задворках Европы? Когда она терпела унизительные поражения? В момент, когда русский двор стоял на позициях изоляционизма, когда все контакты с Западом были прерваны, когда они варились в собственном котле: первый раз это проявилось во время Крымской войны, когда д е с а н т англо-французов разгромил армию Николая Первого. К сожалению, да, да, именно так, к сожалению, вскоре после этого поражения в России освободили крестьян. Затем начал налаживаться контакт с Западом, что - если бы продолжался - могло ввести Россию в число пяти ведущих промышленных держав Европы. К счастью, после воцарения Александра Третьего то о к н о, которое прорубил Петр, снова захлопнулось, - древние традиционалисты, стоявшие в оппозиции к новациям Петра Великого, живучи при дворе императоров, - все контакты прекратились, и была выработана стратегия на превращение империи в евроазиатскую державу. Но разгром Николая Второго махонькой Японией снова вызвал в стране бурю негодования, а негодовать там было кому, как-никак Толстой, Чайковский, Достоевский и Менделеев по национальности русские, а отнюдь не англичане, нация мыслителей, куда не крути! И после всех пертурбаций пришел Ленин, который состоялся как политический и государственный деятель России на трех китах: немецкой философии, Французской революции и английской политэкономии. И Россия, став
Республикой Советов, перешагнула границы Европы, Азии и Америки вооруженной не экспансией, но притягательностью своей доктрины. Не спорь, Джон, это мне неприятно, как и тебе, но нельзя восставать против фактов.
Что же происходит сейчас? Наша сегодняшняя политика должна быть определена как самая глупая изо всех, какую мы проводили за последнее время. Мы насильно тащим Россию за стол переговоров, мы навязываем ей рецепты европейского парламентаризма, мы охаем и ахаем по поводу того, что они не понимают нас...Так ведь и слава богу, если не понимают, Джон! Задача Запада в том и состоит, чтобы, затолкав джина в бутылку, оттеснить к егограницам, пусть они п р е ю т в своем соку! Это им нужен обмен, Джон! Он нам не нужен! Мы должны сделать все, чтобы там снова восторжествовала идеология традиционалистов, мы обязаны содействовать разрыву всех тех контактов, которые установились во время войны! Только это даст нам свободу маневра в Европе, Джон, только это гарантирует нашу спокойную работу на юге Америки, что в конечном-то счете главное для нашего поколения.»