О том, как в Путятино хоронили "генерал-губернатора Киева" и как всё было на самом деле.
Предисловие
Людская память устроена причудливым образом. Разные события со временем обрастают подробностями, новыми фактами, зачастую и домыслами. Так ещё и свидетели того или иного события добавят свои трактовки. Проходит время, реальность сплетается с вымыслом и уже никто и не разберёт – где тут правда, а где вымысел. Возникают истории одна другой причудливее и невероятнее.
Справедливости ради надо сказать, что ни одна фантазия, ни один придуманный факт или домысел, не может существовать в пустоте. Всегда должно существовать событие, имевшее место в реальности. Иначе на основе чего мы могли бы строить свои трактовки и добавлять сочные и захватывающие подробности?
О чём пойдёт речь?
Несколько лет назад Виктор Васильевич Ульянов, коренной житель деревни Путятино, выпустил небольшую книжку о своей малой Родине. Среди прочего, он рассказал и историю семьи Есиповых, которые имели усадьбу на восточной стороне деревни Путятино.
Автор честно и откровенно рассказал о том, что слышал от других жителей Путятино. И это поистине замечательно! Такие истории ценны тем, что открывают новые стороны жизни предков, которые не узнать из официальных документов. Однако, не факт, что такие истории будут подлинными. Скорее их надо рассматривать как легенды, которые обросли домыслами и несуществующими подробностями, но в основе которых лежит подлинный факт.
Историю, изложенную Виктором Васильевичем, мы разбили на небольшие части, которые с полным правом можно назвать микро-легендами. Из каждой такой микро-легенды вычленить тот факт, что лежал в её основе и попутно изложить всё то, что достоверно известно на данный момент и основано на подлинных документах.
В начале мы приводим выдержку из книги В. В. Ульянова, после неё – свои комментарии. Ну что же, приступим.
Легенда первая. Генерал-губернатор Киева
«… в д. Путятино, с восточной стороны, на расстоянии полкилометра, находилось … барское имени. Это была усадьба Есипова С. В., генерал-губернатора города Киева. Генерал-лейтенант царской армии Есипов Сергей Васильевич до 1917 года находился на царской военной службе и за заслуги перед Отечеством был награждён именным оружием – золотой шпагой. По выходу в отставку он вернулся в своё имение около д. Путятино, где жили его жена и пятеро сыновей. Все его сыновья тоже были офицерам царской армии».
О ком же идёт речь?
В этой истории идёт речь о Сергее Сергеевиче Есипове, статском советнике и старшем враче Симбирского госпиталя Красного Креста.
Человеком он был сугубо гражданским и чин носил тоже гражданский. Согласно табеле о рангах, гражданский чин статского советника не имел точного соответствия военному званию, а занимал промежуточное положение между чинами полковника и генерал-майора.
Сохранилось предание, согласно которому в семье его называли «генерал от медицины».
Сергей Сергеевич не был генерал-губернатором Киева, что проверяется по открытым источникам. Он был старшим врачом Симбирского госпиталя Красного Креста, который стоял в 1916 году в городе Киеве.
Заметим в скобках что на обороте фотографии написано рукой правнучки Сергея Сергеевича: «Период Русско-Японской войны». В действительности фотография сделана не позднее 1916 года и сделана, скорее всего, в Киеве. Так что и в семейных преданиях ошибки не так уж и редки.
Да, действительно, он находился на царской службе и имел награды. С конца девятнадцатого века он и его семья жили в Симбирске, где Сергей Сергеевич служил старшим уездным врачом по Симбирской губернии.
В 1905 году он был награждён орденом Св. Святослава третьей степени «в воздаяние отлично-усердной службы».
В 1912 году он был удостоен ордена св. Анны второй степени «в воздаяние отлично-усердной и ревностной службы и особо усиленных трудов ваших по борьбе с холерной и чумной эпидемиями в 1910 г.»
В Первую Мировую войну он был награждён орденом св. Владимира 4-й степени.
В семье сохранилась и легенда о золотой шпаге. Утверждается, что она действительно была. О ней и её дальнейшей судьбе мы скажем чуть позже.
Усадьба Есиповых
В Путятино Есиповы свой дом, скорее всего, не имели. Возможно, речь идёт вот о чём. В те годы в Путятино проживала родная тётка Сергея Сергеевича – Надежда Васильевна Фоминская по мужу, урождённая Есипова. Она, скорее всего, и унаследовала имение (земли и дом) от своей матери, Анны Васильевны Есиповой. Похоже, что в народной памяти это и легло в основу того, что это была «усадьба Есипова С. В., генерал-губернатора города Киева».
Семья С. С. Есипова
У Сергея Сергеевича Есипова действительно были сыновья. Достоверно известно о четырёх из них: Сергей, Николай, Михаил и Александр. Судьба каждого из них прослеживается в документах с различной степенью подробностей. Был и пятый сын, самый младший, – Фёдор. Но пока о нём не удалось найти практически никакой информации. Все сыновья, кроме Фёдора, действительно служили в царской армии и воевали на фронтах Первой Мировой войны. Что интересно – все четверо воевали в полках одной дивизии – в 77-й пехотной дивизии. Все они имели награды. Николай и Александр были ранены.
Достоверно известно, что в 1917 году никто из Есиповых постоянно не проживал в Путятино. Жена Сергея Сергеевича со своей дочерью Еленой проживала в Сергиевом Посаде. Возможно, что младший сын Фёдор жил с ними. Сергей, Николай , Михаил и Александр в 1917-м году находились в действующей армии.
Почему в воспоминаниях Есипов – Сергей Васильевич, а не Сергей Сергеевич?
За давностью лет и событий вполне могло забыться настоящее отчество Сергея Есипова. Но здесь удивительно другое. Дело в том, что отец статского советника Сергея Сергеевича Есипова имел то самое отчество – «Васильевич». Кто-то скажет – подумаешь, большое дело! Но ведь Сергей Васильевич Есипов родился в Путятино и первые годы жизни прожил здесь. Его мать жила в Путятино и была владелицей Путятино – барыней, как тогда говорили. Вот только умерла она задолго до 1917-го года. Ведь родилась она в 1811-м году.
Не исключено, что Сергей Васильевич приезжал в Путятино к своей матери. Кстати, здесь жила и его родная сестра – Надежда, в замужестве Фоминская. Наверняка и у неё он бывал.
Кто знает, может в памяти жителей сельца Путятино остался и Сергей Васильевич? И вот таким причудливым образом эта память дала о себе знать и отразилась в памяти жителей как отчество его сына?
Скорее всего да, его помнили в 1916 году, несмотря на то, что умер он за тридцать лет до того. Чем он мог запомниться жителям – нам неведомо. Но вот то, что отставной капитан Сергей Васильевич Есипов человеком был неординарным и с непростым характером это мы имеем право полагать, основываясь на ряде фактов его жизни.
Подробнее об истории Сергея Васильевича Есипова можно прочитать, нажав на эту ссылку.
Гражданская война и кто на чьей стороне сражался
Обратимся вновь к воспоминаниям Виктора Васильевича Ульянова.
«После революции 1917 года на сторону Красной Армии перешёл только один из сыновей – самый младший Сергей Сергеевич Есипов. Из рассказов моего [автора] дяди, Ульянова Дмитрия Ивановича, служившего под его началом в Гражданскую войну, следует, что Есипов С. С. принимал активное участие в разгроме белогвардейского адмирала Колчака. С ним они дошли до Иркутска, где окончательно были разбиты белогвардейцы».
Судьба сыновей статского советника Есипова в Гражданскую войну пока полностью не прояснена. Однако есть ряд документов, который могут как натолкнуть на то или иное предположение, так и запутать читателя и исследователя.
Итак, начнём по порядку.
В 1927 году Сергей Есипов - сын собственноручно заполнил анкету сотрудника МСПО (Московский Союз Потребительских Обществ). В то время он служил в данном учреждении.
В графе о службе в армии он пишет, что служил в царской армии с 1914 по 1917 годы в чине штабс-капитана, а в Красной армии - с 1919 по 1921 начальником команды службы связи.
Первое, что бросается в глаза – чин штабс-капитана. Дело в том, что в метрической книге Воскресенской церкви на Успенском Вражке в Москве есть запись о рождении девочки Софьи. И восприемником у неё, то есть крёстным отцом, записан поручик 307 Спасского полка Сергей Сергеевич Есипов. Произошло сие событие 5 января 1918 года. К тому времени царская армия уже прекратила своё существование, и поручик Сергей Есипов никаким возможным образом уже не мог получить чин штабс-капитана. Следовательно, мы вправе поставить под сомнение его утверждение о том, что в царской армии он был в чине штабс-капитана.
Сергей Есипов, как мы писали выше, начал Первую Мировую войну в чине прапорщика именно в 307 Спасском полку, в этом полку он и воевал до конца войны.
Что касается его службы в Красной армии – то и здесь есть вопрос. В деле об установлении границ хутора Шелково есть удостоверение, выданное Рогачёвским земельным отделом Александровского уезда Владимирской губернии в 1920 году. Из него следует, что С. С. Есипов действительно с 1918 года обрабатывает землю, что расположено севернее дороги из Слотино в Путятино, в бывшем имении Н. В. Фоминской.
Мы видим явное противоречие. С одной стороны, С. С. Есипов пишет в анкете, что с 1919 года он в Красной Армии. С другой же – с 1918 года он обрабатывает землю недалеко от Путятино. Могло ли быть так, что в 1918 году он вернулся в Сергиев Посад, оформил на себя землю и ушёл воевать на Гражданскую войну? В те годы могло быть что угодно. Но таковое развитие событий нам кажется маловероятным.
Однако и рассказ Дмитрия Ивановича вряд ли стоит подвергать сомнению.
Ответ на эту загадку можно найти только в архивных документах о Гражданской войне, благо они сохранились. Благодаря сведениям из рассказа, круг поиска сужается. Кто знает, может и был Сергей Есипов начальником команды службы связи? Такие команды создавались на уровне полка. Так что путь поиска понятен – надо определить все полки, что воевали на стороне Красной Армии против Колчака и попытаться найти в архивных документах сведения о Сергее Есипове, если таковые сохранились. Ну а пока факты нам подсказывают, что С. С. Есипов вряд ли воевал в Гражданскую войну на чьей бы то ни было стороне.
Сергей Есипов после Гражданской войны
«После окончания Гражданской войны офицер Есипов С. С. был некоторое время военным комендантом города Александрова Владимирской области. Моя бабушка, Ульянова Акулина Павловна, вспоминая о Есипове, говорила, что Сергей Сергеевич был очень хороший и обязательный человек. Вот слова, которые я лично слышал из её уст: «Мой первый сын Дмитрий служил в армии (она ласково называла его Митрюшка) в городе Александрове Владимирской области под началом офицера Есипова, когда видела Сергея Сергеевича, приезжавшего навестить свою мать, то обычно обращалась к нему с просьбой отпустить ненадолго сына Митрюшку помочь немного по хозяйству. На мою просьбу Есипов обычно отвечал: «Ну ладно, тётка, отпущу я твоего Митрюшку, только «Ки-Ки» (это у него была своего рода поговорка) пеки мне овсяные лепёшки, и сын завтра будет у тебя дома». Как Есипов и обещал, на следующий день Митрюшка приходил со службы домой, то на неделю, а то и на две».
Был ли Сергей Есипов военным комендантом города Александров – вопрос крайне спорный. Скорее всего нет.
Ставить под сомнение рассказ бабушки, в целом, тоже нет оснований. Возможно, что её сын Дмитрий и служил под началом Сергея Сергеевича, но вот где – большой вопрос. Крайне маловероятно то, что солдата в те годы могли отпускать домой на неделю, а то и на две.
И вновь обратимся к вышеупомянутой анкете, где указаны его места службы с 1921 года. Итак, с 1921 по 1924 год указано, что он пребывал в должности предревкомиссией Гагинского оп (общества потребителей?). Следующее место работы (с 1924 по 1926 годы) председатель правления Зимняковского товарищества по электрификации.
Если принять данную информацию за верную, то, скорее всего, после Гражданской войны служил он по гражданской линии. И, скорее всего, он носил военную форму, что ему, как мы полагаем, очень нравилось. Да и «мода» того времени тяготела к военизированной одежде для определенного круга граждан. Обратим внимание на должность – председатель революционной комиссии. Ну а раз он носил военную форму, то мог и, что называется, «слегка приукрасить» своё место службы.
Смущает, однако, и то, что чуть ниже, в той же анкете указано, что он был старшим агентом в Мосгубстрахе с 1921 по 1924 годы. Скорее всего, это была работа «по совместительству», если говорить современным языком. Но что-то сложно представить Сергея Есипова страховым агентом. Хотя вот кто его знает - какие они были, страховые агенты, в 1921-м году?
Кстати, Сергей Сергеевич Есипов (младший, из рассказа) не мог приезжать в имение, дабы навестить свою мать. Она в то время жила в городе Сергиев. Хотя нельзя исключать и то, что какое-то время она проживала на хуторе Шелково.
И вот всё это как-то не стыкуется с рассказом Акулины Павловны. Что ж, тем интереснее будут дальнейшие поиски.
Смерть главы семейства Есипова С. В.
«В 1918 году умер глава семейства Есипов Сергей Васильевич. Генерал-лейтенанта похоронили со всеми почестями вместе с именным оружием – золотой шпагой, которая, по рассказам моего дедушки, на второй день после захоронения была кем-то похищена».
Место смерти и место погребения
Сергей Сергеевич Есипов, статский советник и старший врач Симбирского госпиталя Красного Креста скончался 13 октября 1915 года (по старому стилю) в городе Киеве. Причина смерти – апоплексический удар.
Похоронили Сергея Сергеевича в Путятино. И об этом есть запись в метрической книге. Да и в семье всегда знали, где похоронен Сергей Сергеевич. Его дочь, Елена, каждое лето бывала на его могиле.
Скорее всего, похороны были торжественные и пышные. Возможно, что на похороны приехали его сослуживцы – врачи из госпиталя, которые были в военной форме.
Скорее всего, гроб с телом мог сопровождать и военный конвой. Путь, что называется, не близкий, да и положение Сергей Сергеевич занимал достойное. Так что вполне вероятен и такой вариант.
Обратите внимание на фотографию. Сделана она, скорее всего, во время отпевания, но вот где? Второе – крест в руках покойного. Не могли его принять за шпагу? Версия сомнительная, но всё же.
Присутствовал на похоронах и сын покойного – Николай. В то время он находился в отпуске по ранению, вместе с матерью ездил в Киев и сопровождал тело отца до места упокоений.
Золотая шпага – была или нет?
Как мы сказали выше, сохранилась семейная легенда о том, что да, действительно была «золотая шпага» и что она была спрятана в частном доме, где жил сын Сергея Сергеевича Есипова, Михаил, со своей семьёй. Спрятали «золотую шпагу» в межэтажном перекрытии. После того, как дом был продан, новые хозяева обнаружили тайник, вместе с ней нашли и ордена.
Но вот что это было за оружие?
Да, действительно, в те годы награждали именным оружием с надписью «За храбрость» - шпагой, кортиком, саблей. С 1913 года оно стало именоваться «Георгиевским оружием». Им награждались «за выдающиеся воинские подвиги, требующие несомненного самоотвержения» и наградное оружие «никоим образом не может быть жалуемо в качестве очередной боевой награды или же за участие в определённых периодах кампаний или боях, без наличия несомненного подвига».
То есть Георгиевским оружием награждали исключительно за военный подвиги. И вряд ли статский советник Есипов мог быть таковым удостоен в силу только одного обстоятельства – он был гражданским человеком. Тем более, что в списке награждённых Георгиевским оружием за период с 1910 по 1913 годы, фамилия Есипов отсутствует.
Списки кавалеров опубликованы в 2007 году в книге Э. Э. Исмаилова «Золотое оружие с надписью «За храбрость». Списки кавалеров. 1788-1913 годы».
Вполне возможно, что под шпагой могли подразумевать «Аннинское оружие» - табельное холодное оружие офицера или чиновника, награждённого орденом Св. Анны 4-й степени (шпага, сабля, кортик), с прикреплённым к его эфесу знаком ордена Св. Анны. И эта версия более вероятная. Во-первых, потому, что все сыновья Сергея Сергеевича, боевые офицеры Первой Мировой войны имели таковую награду. Вполне возможно, что спрятанной «золотой шпагой» могло быть Аннинское оружие одного из сыновей Сергея Сергеевича.
Но что же могли положить в гроб при похоронах Сергея Сергеевича? Был ли он сам награждён Аннинским оружием? Пока ответов на эти вопросы нет. Возможно, что это было именно Аннинской оружие и его мог возложить на тело отца его сын, Николай. Перед погребением же он его мог забрать. Таким образом сын мог отдать воинские почести отцу, столь скоропостижно скончавшемуся.
Скажем вот как. Какое-то холодное оружие в семье Есиповых действительно было. И было оно достаточно ценным. Сделать такой вывод мы можем потому, что воспоминания, пусть и искажённые, сохранились у нескольких людей, друг с другом никак не связанных. Но вот что это было за оружие? Увы, ответа, пока, нет.
Сыновья – кто они? И кто их мать?
«Четверо старших сыновей генерал-лейтенанта, проживая в своём имении, вели разгульный образ жизни, пьянствовали да играли в карты. Промотав и пропив все деньги, вымогали их у матери, устраивая перед ней фиктивные дуэли. После которых, по словам моей бабушки, помещице становилось плохо, и она вновь давала сыновьям деньги.
В 1919 году, после смерти матери, четверо старших сыновей Есиповых эмигрировали за границу».
О гулянках и прочих бесчинствах
Интересный вопрос – а на основании каких событий возникло такое воспоминание о кутежах и разгульном образе жизни, что лежит в его основе? Как мы сказали выше, у Есиповых не было своего дома в Путятино. И мать их не жила в Путятино.
Сам автор воспоминаний говорит нам о том, что в Путятино было два имения – имение Любатович и «второе барское имение». Вторым именем был дом Надежды Васильевны Фоминской, женщины на тот момент в возрасте (она родилась в 1843 году), к тому же набожной. Вряд ли в её доме кто-то устраивал шумные гулянки и фиктивные дуэли.
Кто знает, может в доме Любатович таковые события могли происходить? Хотя официальные источники говорят нам, что после 1917-го года Татьяна Любатович занималась педагогической деятельностью в музыкальной секции «Дома им. В. Поленова» в городе Москве.
Кто такая Татьяна Спиридоновна Любатович, читатель может узнать самостоятельно. О ней много информации есть в открытом доступе.
Однако, утверждать однозначно этого мы, конечно же, не можем. Возможно, что дальнейшие поиски документов в архивах и приоткроют нам завесу тайны. Здесь мы приостановим свои размышления и не будем выдвигать каких-либо предположений, дабы никого не обидеть.
Далее мы кратко изложим основные факты о жизни сыновей и их матери. Читатель же волен самостоятельно сделать выводы, основываясь на предоставленной достоверной информации.
Чуть ниже мы приведём ещё одну легенду, основанную на воспоминаниях о Симбирске 1917-го года, Сия легенда, возможно, связана с поручиком Сергеем Сергеевичем Есиповым. Там мы, всё ж таки, выскажем одну интересную и не очень лицеприятную гипотезу.
Вымогали ли сыновья деньги у матери?
В начале скажем о матери и жене статского советника Сергея Сергевича Есипова. Евгения Александровна, в девичестве Аляева, происходила из дворянского рода Аляевых Владимирской губернии. Родилась она в 1862 году, во Владимире. Там же познакомилась с молодым лекарем Сергеем Есиповым.
Отец Сергея Есипова и отец Евгении Аляевой были знакомы по совместной службе во Владимирском губернском земском собрании. Скорее всего именно отцы и познакомили Сергея и Евгению, заранее сговорившись между собой о возможном браке своих детей.
Как бы то ни было, 9 сентября 1887 года (по старому стилю) Сергей и Александра венчаются первым браком в Мироносицкой церкви города Владимира. К тому времени лекарь Сергей Есипов только-только окончил Императорский Московский Университет и получил звание лекаря. Ему предстояло отправиться земским врачом в Костромскую губернию, в село Баки. Более шести лет он, вместе со своей женой, несёт службу земского, а после и городового врача. В 1900-м году его семья оседает в Симбирске и с этим городом уже связана их дальнейшая жизнь.
Евгения Александровна, проживая в Симбирске, держит экзамены на зубного врача и получает это звание. Её имя упомянуто в справочнике врачей, что ежегодно издавался в Российской империи. Согласитесь, это говорит о многом. Не каждая женщина именно в то время способна была на такое. Представьте себе картину – женщина зубной врач вырывает у пациента зуб. Именно что вырывает, а не удаляет, как принято говорить сейчас. Вряд ли женщина с таким решительным характером могла позволить кому-либо, а своим сыновьям тем более, такое к себе отношение.
Судя по фотографии, Евгения Александровна была женщиной суровой, решительной и с волевым характером. Вглядываясь в её черты лица, понимаешь – любая идиотская выходка с чьей-либо стороны натолкнулась бы на её суровый нрав и была бы пресечена в корне. Не дозволила бы она кому угодно, особенно своим сыновьям, пьянствовать и безобразничать.
После смерти мужа, в 1915-м году, Евгения Александровна возвратилась в Симбирск, уладила все дела и вместе с дочерью перебралась в Сергиев Посад, где у Есиповых был свой дом. Случилось это, скорее всего, в конце 1916-го года. Здесь она встретила события Февраля и Октября 1917-го года, сюда же вернулись с фронтов Первой Мировой войны её сыновья.
Скончалась Евгения Александровна 5 февраля 1921-го года в городе Сергиев. Причина смерти – воспаление лёгких. Место погребения, как указано в свидетельстве о смерти, кладбище села Путятино.
Сыновья «генерал-губернатора Киева»
Старший сын, Сергей, родился24 сентября 1889-го года (по старому стилю) в селе Баки Костромской губернии. Его отец на ту пору – земский врач Варнавинского уезда.
Сергей окончил четыре курса Казанского университета. В его анкете есть запись о профессии – естественник, ботаник.
С началом Первой Мировой его мобилизуют в армию, в 307-й Спасский полк. Однако, есть версия о том, что Сергей отправился на войну добровольцем. Поскольку он выдержал экзамен на чин прапорщика запаса (в 1912-м году), в этом же чине его зачисляют в полк младшим офицером.
В сентябре 1914-го года полк находился в Варшаве. В журнале боевых действий полка есть запись: «Получена телеграмма прапорщика Есипова: Выехал с обозом второго разряда в Варшаву, буду в 9 ч. вечера сегодня. Высылайте для разгрузки два взвода на станцию».
Сергей, как и все его братья, прошёл всю войну, имел награды. Закончил войну в чине поручика.
Более подробно о нём мы продолжим ниже. А пока о других братьях.
Николай и Михаил, два родных брата, родились с интервалом в один год. Первый – в 1892-м году, второй – в 1893-м. Родились они в городе Юрьев-Польский, где в то время их отец служил городовым врачом.
Они вместе заканчивают Симбирское коммерческое училище. В 1910-м году так же вместе поступают в Казанское военное училище и выпускаются из него подпоручиками в 1912-м году. Николая и Михаил определяют в 164-й Закатальский полк младшими офицерами, в шестую и пятую роту соответственно.
С началом Первой Мировой войны в Симбирске формируется 308-й Чебоксарский полк, куда братьев и переводят. Чуть позже Михаила командируют в штаб 77-й пехотной дивизии на должность ординарца начальнику дивизии. В этой должности Михаил и закончит войну. Николай же закончит войну в том же 308-м Чебоксарском полку.
Оба брата воевали достойно, имели награды. Николай был ранен в 1915-м году. О Михаиле таких сведений нет.
В архивах сохранился дневник боевых действий 13-й роты 308-го Чебоксарского полка, подписанный подпоручиком Есиповым. Скорее всего, автор – Николай Есипов. 8 мая 1915-го года, согласно журналу боевых действий, командир 13-й роты подпоручик Есипов был контужен в бою, но до конца оставался в строю. Скорее всего, речь идёт именно о Николае.
Судьба Николая после 1917-го года практически неизвестна. Скорее всего, он воевал в Белой армии и после её разгрома эмигрировал за границу. Вспоминали, что от него пришла открытка толи из Австралии, толи из Японии.
Воевал или нет Михаил в Гражданскую – сказать сложно. В одном из документов, против имени «Михаил Есипов» есть запись – красный командир. И это всё, что можно об этом сказать на данный момент. Однако, есть сведения, из которых следует, что в декабре 1919-го года он уже проживал в Сергиеве. 9 декабря 1919-го года у его родной сестры, Елены, родилась дочь Татьяна. Подпись Михаила Есипова как свидетеля стоит в записи о рождении.
В 1920-м году он служит в учреждении под названием УЧПРОДМОСКГУБ, которое занималось снабжением воинских частей продовольствием. В именных списках личного состава записано, что Михаил Есипов происхождением из мещан г. Москвы, беспартийный, образование среднее, до этого работал писарем. Учреждение просуществовало до 1922-го года и было упразднено. С того же года Михаил работает педагогом-обследователем при уездном отделе народного образования города Сергиев, занимается беспризорниками. Он умер в 1928-м году, скоропостижно, от тифа, оставив вдовой жену Татьяну и с ней двух дочерей – Нину и Евгению.
Младший брат Александр родился 11 мая 1895-го года в Вышнем Волочке. Его отец уже городской врач. Александр пошёл по стопам братьев, Николая и Михаила. Он также закончил Симбирское коммерческое училище, также поступил в Казанское военное училище, из коего вышел подпоручиком в 1914-м году, накануне войны. Службу он начал в 194-м Троицком полку в чине подпоручика. Весной 1915-го года был тяжело ранен в полость живота и бедро. Долго лечился и снова вернулся на фронт. Но уже в эскадру воздушных кораблей, где и прослужил до конца войны. Он был начальником команды нижних чинов школы для обучения полётам.
По окончании Гражданской войны был в Полтаве, пребывал на пчеловодной пасеке. Был мобилизован в Белую армию, но по болезни от службы был освобождён. До 1922-го года жил в Сочи и Крыму. В том же году вернулся в город Сергиев и обосновался на хуторе Шелково, близ деревни Путятино.
Именно там, на хуторе близ Путятино, его арестовали в 1928-м году в рамках большого и громкого дела, по которому было привлечено около восьмидесяти человек, проживавших в то время в Сергиеве и окрестностях. Среди фигурантов дела - дочь Саввы Мамонтова, отец Павел Флоренский. Александр Сергеевич был отправлен в ссылку, в Тверскую область, где и пробыл три года. После ссылки и до последовавшего в 1937-м году ареста проживал в Юрьев-Польском уезде.
Подробнее о жизненном пути Александра Сергеевича Есипова можно прочитать в материале по этой ссылке.
Хозяин хутора Шелково
«Младший Сергей Сергеевич Есипов построил свой дом, с восточной стороны от д. Путятино, в так называемом месте «Щелков луг», и занялся хозяйственной деятельностью. Он выкопал пруд для выращивания в нём карасей и карпов. Недалеко от своего дома построил небольшой кирпичный завод и завод по переработке древесины. Кроме этого, Сергей Сергеевич любил заниматься сельским хозяйством, а именно выращиванием овощных культур. Так, со слов моего дяди, Есипов одним из первых в нашем районе начал выращивать различные сорта помидоров, которые до этого никто из крестьян раньше не видел».
Сергей Сергеевич Есипов был старшим сыном. В остальном же документы подтверждают данный факт. Выше мы приводили удостоверение из земельного отдела, выданное гражданину С. С. Есипову, из коего следует – он получил землю в пользование в 1918-м году. Есть и приписка о том, что это бывшее имение Н. В. Фоминской, его родной тётки.
В 1923-м году земельный отдел города Сергиев выдал справку, в которой вновь подтверждается, что С. С. Есипов ведёт хозяйство личным своим трудом на хуторе Шелково. В этом же документе описывается хозяйство, имеющееся на хуторе.
- Имеет шестипольный земельный оборот, сажает рожь, клевер, яровые;
- Им куплен бык Ярославской породы с целью улучшения породы имеющегося у него скота;
- Имеет кур, гусей, уток;
- Имеет пасеку в девять ульев.
Всего же на хуторе земли было 33,88 десятин, из них пашни – 6,75 десятин, усадебной – 1,46 десятин, леса – 23 десятин, да и другой земли под болотами, неудобной, под прудом и так далее.
О том, был ли на хуторе кирпичный завод и завод по обработке древесины – такой информации в документах нет.
То, что Сергей Сергеевич любил заниматься сельским хозяйством, очень похоже на правду. Вспомним, что он закончил Казанский Университет и специальность имел «ботаника». Вполне возможно и то, что он выращивал не только помидоры, но и какие-то другие овощи, а может и фрукты.
Заметим в скобках, что во времена крепостного права многие помещики создавали в своих имениях теплицы и оранжереи, в коих выращивали много того, что не растёт в открытом грунте в здешних краях. Так, в Мураново выращивали ананасы. Говорят, их созревало так много, что и девать было некуда. Ананасы квасили как капусту и потом уже варили с ними кислые щи, рецепт коих хранят до сих пор. Традиция сия жива в Мураново до сих пор. Любой, приехавший в Мураново, может позволить себе отведать щи с квашенными ананасами в местном кафе. Но перед подачей всенепременно попросите погреть щи, чтобы они были погорячее и повкуснее.
Вёл ли он самостоятельно хозяйство, сам ли обрабатывал землю, пахал и сеял ли – сказать сложно. В деле есть удостоверение о составе семьи, выданное С. С. Есипову в 1923-м году Рогачёвским волостным исполнительным комитетом. В документе указан он сам, его жена Екатерина Николаевна, двое его сыновей десяти и двух лет, родной брать Михаил и его жена Татьяна, их дочь двух лет. И далее – отец и мать жены, два её брата и родная сестра. Всего двенадцать человек.
О каждом из них имеются достоверные сведения о том, кто и где в тот год работал и служил. Так, Екатерина Николаевна работала учителем в школе малограмотных, в городе Сергиев. Родной брат Михаил жил в Сергиеве со своей семьёй на улице Красной, был педагогом-обследователем. Братья и сестра жены тоже были заняты своими делами. Тестю и тёще было уже шестьдесят лет. Могли они вести хоть какую-то сельхоз деятельность? Скорее нет, чем да. Тут и возраст, да и дворянское происхождение играют свою роль.
Однако какое-то время семья Сергея Есипова жила на хуторе. Один из его сыновей, Владимир, родился на хуторе и запись о его рождении есть в Рогачевском волостном исполнительном комитете.
Несколько о Сергее Есипове и его судьбе. А каким он был человеком?
Зачастую о характере предков мы можем судить только по рассказам своих близких иди знакомых. Что правда, а что вымысле в этих рассказах – определить, зачастую, сложно. Каждый человек имеет свой уникальный характер и о том или ином человеке отзывается он, исходя и личных отношений к этому человеку. Для кого-то он будет «душкой и лапочкой», а для кого-то – суровым и замкнутым человеком. Третьи же припишут множество таких черт характера, каких и в помине никогда не было.
Но иногда, крайне редко, попадаются в руки документы, в которых этот самый характер проявляется в виде тех или иных поступков. Понятно, что и здесь могут быть ошибки и искажения. И всё же, и всё же… Документы составляли люди посторонние, целью своей имели объективно и, в определённой мере правдиво, описать поведение человека.
И такие документы есть в нашем распоряжении. Это личное дело Есипова Сергея Сергеевича. Именно из него мы приводили сведения о его службе в армии и ряд других сведений.
Дело датируется 1927-м годом и содержит, помимо анкеты, несколько интересных документов.
Итак, в начале 1927 году Сергей Есипов служит в Московском Союзе Потребительских Обществ конторщиком. На работу он устроился в самом начале 1927 года. И практически сразу же с работой не сложилось.
С ходу настораживает документ, который требует взыскать с гражданина Есипова С. С. в пользу Госстраха 193 р. 36 к. и ежемесячно удерживать из его зарплаты 20%. В анкете есть запись о том, что с 1921 по 1924 год он работал на должности страхового агента Мосгубстраха. Возможно, что взыскание денег как-то связано с его работой? Что такого могло там произойти, после чего достаточно крупная сумма взыскивается с С. С. Есипова через суд? Явно что-то не очень хорошее и правильное.
Но самое интересное начинается в марте 1927 года. Заведующий бухгалтерией Н. Дехтярёв пишет записку т. Есипову С. С., в которой указывает: «… в деле выполнения работ за февраль по плану за март получился затор дальше не двигается, что служит тормазом (так в документе)». Товарищ Дехтярёв требует выполнить нужные работы и дать ответ в письменной форме. На следующий день заведующий бухгалтерией получает ответ, из коего видно – т. С. С. Есипов находит веские причины невыполнения своих обязанностей.
Приходи апрель и переписка продолжается. Сухим канцелярским языком служебная записка сообщает о том, что работы за февраль, март и апрель так и не выполнены. Тов. Дехтярёв констатирует: «запущенность в Вашем деле принимает хронический характер». И через пару дней тов. Дехтярёв пишет служебную записку в вышестоящие инстанции.
И уже в начале мая Сергиевское отделение МСПО просит обсудить вопрос о работе т. Есипова: «… который, как замечено, преимущественно расхаживает по учреждению и очень мало уделяет внимания своей работе в бухгалтерии».
На следующий день появляется докладная записка, в коей подробно описывается всё то, что н е сделано т. Есиповым до сих пор. Особо указывается на то, что на служебные записки он не отвечает. Обращает внимание вот что: «… книги ведутся преступно. В книге покупателей почти нет ни одной страницы, чтобы не было подчисток и помарок».
Товарищ Н. Дехтярёв предлагает созвать комиссию для проверки заявления и снять с работы т. Есипова.
13 мая 1927 года состоялось заседание правления Сергиевского отделения союза Совторгслужащих. Помимо прочего, постановили – создать комиссию по определению квалификации т. Есипова.
В начале июня С. Есипов просит отпустить его с работы четвертого июня для поездки в Москву по личным делам. Начальство его не отпускает, но и на работу С. Есипов не является. Седьмого июня ему объявляют выговор «за самовольный невыход на работу в течении 2-х дней».
22 июня 1927 года составляется акт обследования работы т. Есипова. Инспектор-бухгалтер Топорков делает неутешительные для нашего героя выводы: «для работы в бухгалтерии не способен как по низкой подготовке, так и по отношению к выполнению обязанностей».
Через два дня т. Есипову вновь объявляют выговор – за невнимательное отношение к своим обязанностям: Точно также мною замечено, что сотрудник т. Есипов в первую очередь занимается не делом, а хождением по комнатам и отвлекает тем самым других сотрудников от работы.
6 июля объявляется третий выговор с предупреждением об увольнении. Основания всё те же – за невнимательное отношение к работе по записи кассовых операций. Проходит ещё одна экспертиза работы т. Есипова, выводы остаются прежними.
С 29 июля 1927 года сотрудник бухгалтерии Есипов С. С. считается уволенным.
Если вспомнить рассказ Акулины Павловны, то становится сразу понятным – такой человек, как Сергей Есипов не то что не может, он не приспособлен служить в бухгалтерии и «ковыряться» в счетах, векселях и прочих бумагах. Однако, что его подвигло пойти на работу в бухгалтерию? Нужда ли денежная или какие-либо другие обстоятельства?
К тому времени и хутор Шелково был заброшен. В деле есть заявление жены Сергея Сергеевича, в котором она просит уездное земельное управление принять от неё землю хутора Шелково, за исключением одного поля, которое заселя клевером крестьянин села Слотино Константин Воскресенский.
Причину своего решения Екатерина Николаевна объясняет так:
«На всей … земле хозяйство не ведётся за отсутствием инвентаря два года. В настоящее время я состою на службе в Сергиевском УОНО (уездный отдел народного образования) … Семья моя состоит из двух сыновей 14 и 6 лет, живёт со мной в Сергиеве. Строения, жилые и хозяйственные, на хуторе пустуют, охранять их я не имею средств, и они растаскиваются жителями ближайших селений. Ввиду этого прошу разрешить продать мне их в возможно короткий срок».
Заявление датировано 27-м декабря 1927-го года.
Чуть позже Екатерина Николаевна дополнила своё заявление сведениями о хозяине хутора. Она пишет о том, что на хуторе Сергей Сергеевич Есипов не живёт и место его жительства ей совершенно неизвестно. Он оставил семью 1-го июля 1927-го года и с тех пор сведений о нём она не имеет.
Что сподвигло Сергея Есипова покинуть семью, оставить дом, хутор и уйти в неизвестном направлении? Была ли причина в том, что происходило с ним в МСПО? Или что-то другое могло ему угрожать? И действительно ли жена ничего о нём не знала, потому как ушёл он молча, никого в известность не поставив? А может Екатерина Николаевна многое знала? Увы, ответов на эти вопросы уже не найти, потому как в таких случаях никакие документы не составляются.
Старший сын Сергея и Екатерины Есиповой, тоже Сергей, вырос Загорске, закончил Московский авиационный техникум. В войну работал на 355 заводе, там же работал и после войны. Награждён медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и «В память 800-летия Москвы». Умер в 1961-м году. Его сын Владимир, родился в 1940-м году. О его судьбе сведений не имеется.
Ну а каким был человеком Сергей Сергеевич, каков был его характер, пусть читатель решит сам, взяв за основу сухой язык фактов, извлечённых из официальных документов, кои дополнены живым народным преданием.
Ещё одна легенда о поручике Сергее Сергеевиче Есипове
Есть интересное упоминание в воспоминаниях Д. Ф. Смолина, которые посвящены Симбирской городской милиции 1917 и 1918 годов.
С первых дней Февральской революции Симбирская городская милиция возглавлялась генералами, полковниками, капитанами и др. защитниками классовых врагов пролетариата, поэтому вся деятельность их … носила ярко контрреволюционный характер.
Третий комиссар был капитан ДРОЗДОВ и помощник его поручик Есипов (зубной врач). Эти оба были ставленники тогдашнего Совета Крестьянских Рабочих и Солдатских Депутатов и имели мандаты как члены такового. Дроздов попал под суд за избиение граждан, за пьянство и вымогательство. Есипов — представитель партии Социалистов Революционеров тоже был уличен в каких-то преступлениях.
В этот период времени получено было секретное распоряжение об аресте Ленина, который якобы скрывается в каком– то имении 80 верст от Симбирска и вот комиссар 2 участка социалист революционер Есипов подбирает надежных молодцов и отправляется на автомобиле арестовывать товарища Ленина. Через несколько дней возвращаются и вместо Ленина привезли несколько ведер вина, которого в имении нашли много.
Издатель воспоминаний товарища Д. Ф. Смолина в комментариях пишет, что, скорее всего, речь идёт об Александре Есипове, сыне зубного врача Есипова. Приводятся факты об Александре Есипове, известные из общедоступных источников.
Статский советник Есипов Сергей Сергеевич действительно был зубным врачом. Он и его жена закончили соответствующие курсы и вели приём в собственном доме. Сам же Сергей Сергеевич вёл бесплатный стоматологический приём населения в городской больнице.
Здесь мы видим смешение фактов и, как всегда, домыслов. В памяти товарища Смолина, как жителя Симбирска, отложились сведения о зубном враче Есипове, что, кстати, говорит нам об известности статского советника и врача Сергея Сергеевича Есипова в Симбирске. Познакомившись с Есиповым в 1917-м году, он однозначно сопоставил его с зубным врачом, что было не удивительно. Издатель же воспоминаний не поленился и нашёл сведения об Александре. И здесь всё, вроде бы, сошлось. Офицер Первой мировой, из Симбирска, сын врача, впоследствии расстрелян.
Однако, об Александре Есипове мы обладаем совсем иными сведениями и фактами. Он не мог быть в то время в Симбирске. Да и по сведениям из документов характером он был не таков, чтобы вот так вот лихо вести себя в революционном Симбирске.
Мы бесконечно благодарны автору воспоминаний, равно как и их издателю, за данный им комментарий. В противном случае сей факт прошёл бы мимо нашего внимания. Теперь же мы его имеем в своём распоряжении и это дополняет историю семьи Есиповых неожиданными, не побоимся этого слова, событиями.
В одном из документов есть сведения о назначении подпоручика Есипова из дивизионного обоза 77-й пехотной дивизии заведующим Белезинским продовольственным складом. Приказ был отдан по Казанскому военному округу в 1917-м году.
Поскольку все братья служили в этой дивизии, то «подпоручиком Есиповым» мог быть кто-то из них. И скорее всего это мог быть или Сергей или Александр, потому как остальные братья, Михаил и Николай, к тому времени были уже поручиками. Александр, как мы сказали выше, не мог в то время быть в Симбирске, а вот Сергей – вполне мог быть там.
Сопоставляя эти сведения, мы можем предполоижить, что именно Сергей Есипов отправился «арестовывать на автомобиле товарища Ленина», но «вместо Ленина привезли несколько вёдер вина».
И вот какая возникает мысль. А не устраивал ли сам Сергей Сергеевич Есипов шумные мероприятия в деревне Путятино? И не происходило ли это в доме Надежды Васильевны Фоминской? А участниками этих посиделок были друзья Сергея Сергеевича, кои нам неизвестны? Братья же, напомни мы, в то время не могли быть в Путятино. Все эти шумные события могли происходить в 1918-м году.
Как могла на это реагировать Надежда Васильевна – тут и гадать не надо, понятно всё и так.
Выводы по итогам рассказа
Генерал-губернатор города Киева
Итак, в основе легенды о генерал-губернаторе Киева и золотой шпаге лежат следующие факты:
- Сергей Сергеевич Есипов в 1916 году находился в Киеве, будучи старшим врачом Симбирского госпиталя Красного Креста.
- В Киеве он и скончался – 13 октября 1916 года по старому стилю.
- Гроб с телом привезли из Киева. Остановились в доме его родной тётки – Надежды Васильевны Фоминской.
- Похоронили Сергея Сергеевича на кладбище в Путятино.
- Вполне возможно, что его восприняли как одного из владельцев барского имения.
- Похороны, скорее всего, были торжественными и пышными.
- Шпага, а скорее Аннинское оружие, возможно, положили в гроб на отпевании в церкви, но после погребения из гроба забрали.
Шумная жизнь детей генерал губернатора – карты, кутежи и мнимые дуэли
Что ж, достоверности в этой легенде, если говорить о сыновьях «генерал-губернатора», нет. Но что-то же должно лежать в её основе? Чуть выше мы высказали предположение о том, что сам Сергей Сергеевич, хозяин хутора Шелково, мог быть инициатором сих мероприятий. А может и в доме Татьяны Любатович могло такое происходить. Так ли, нет ли – нам неизвестно. Пока оставим это как загадку, требующую решения.
Размышления в конце рассказа
Те, кто впервые приступают к изучению своей родословной, в самом начале основываются на семейных рассказах, легендах и преданиях. Как мы уже понимаем, семейные истории могут нести в себе не просто следы искажений, а содержать множество домыслов и «фактов», не имеющих к жизни реального человека никакого отношения. И первая задача состоит в том, чтобы отделить правду от вымысла, найти в основе семейной легенды тот самый истинный факт, вокруг которого и было нагромождено столько несуразностей.
Автор ни в коей мере никого не хочет обидеть. Есть желание разобраться в том, как возникают те или иные истории, проследить их, что называется, происхождение. А второе, что сделать необходимо в обязательном порядке – дать сухую выжимку из фактов, основанных на подлинных документах. И, в определённой мере, восстановить подлинную историю событий, связанных с Путятино. Тем более, что история, рассказанная Виктором Васильевичем Ульяновым, высветила некоторые направления поисков, о которых раньше никто и не задумывался.